Войны начинают неудачники - Вадим Панов

Происходящее на экране никто не комментировал. И лишь когда Любомир прокричал свою нахальную фразу, а мертвая птица рухнула на землю, Сантьяга негромко заметил:

– Теперь мы точно знаем, что Любомир – Вестник.

– И Амулет в его руках, – недовольно заметил один из советников.

Ему явно не нравился наряд главного военачальника Великого Дома.

– Там находятся мои наемники, – вежливо прервал его Сантьяга. – Они сумеют перехватить Амулет у Красных Шапок.

– Челы, – презрительно скривился советник. – Почему ты не задействовал наших воинов?

– Использование наемников дало преимущество внезапности, – объяснил комиссар. – Отследить чела гораздо сложнее, чем нава. Любомир обязательно почувствовал бы наших воинов и мог бы блокировать их так же, как он блокировал магов Ордена.

– Вряд ли он в состоянии одновременно удерживать и нас, и чудов, – заметил советник.

– Но он мог столкнуть нас с ними. Появление наших воинов, да еще при активной поддержке князя, рыцари могли расценить как начало войны.

– А к чему такая осторожность? – изумился советник. – Теперь, когда и Чудь и Людь лишены Источников, мы сможем исключить их присутствие в Тайном Городе. Надеюсь, комиссар готов предложить план военной кампании?

Сантьяга поправил золотую булавку на галстуке и невозмутимо уставился в сумрак кабинета. В иерархии Великого Дома Навь он стоял на одну ступеньку ниже советников, был исполнителем и не имел права принимать политические решения. Однако отдавать ему приказы мог только князь Темного Двора.

– Выключи это, – глухо приказал повелитель Нави.

Не вставая со стола, комиссар послушно щелкнул пультом, экран погас, и теперь кабинет освещался лишь двумя малюсенькими лампочками. Советники выстроились перед князем.

– Я считаю, что момент весьма удачный, – подал голос стоящий в центре. – Наши враги ослаблены, и мы должны атаковать.

– Все ли согласны с этим мнением?

Два других советника помолчали, а затем тот, кто стоял справа от князя, отрицательно покачал головой:

– Соблазн воспользоваться ситуацией и сократить количество Великих Домов огромен. Но не этого ли ждет от нас Вестник? Ослабив себя, мы можем стать для него легкой добычей.

– Осторожность никогда не мешала, – согласился первый советник, – но если мы хотим добиться желаемого – мы обязаны рискнуть.

Мнение последнего советника не заставило себя долго ждать:

– Если мы готовы к войне, надо воевать. Даже в случае неудачи мы сменим Великие Дома на Вестника. Двух врагов на одного. Этот результат можно будет считать положительным.

– В случае нашей неудачи Вестник отправит в историю все три Великих Дома, – негромко бросил Сантьяга.

– Что?! – возмущенно выдохнул советник.

– Пусть он выскажется, – прервал князь. – Мы должны знать мнение комиссара.

– Благодарю.

Сантьяга покинул уголок стола и, заложив руку в карман, неторопливо вышел к погасшему экрану.

– Военное положение в городе таково: в настоящее время люды представляют угрозу только в силу своей многочисленности. Жрицы слишком долго были отрезаны от Колодца Дождей и не в состоянии оказать баронам реальную поддержку. Мы легко займем их сектор.

– Людь оставим на закуску, – резюмировал наиболее агрессивный советник. – Начнем с Ордена.

Сантьяга задумчиво поправил галстук:

– С чудами сложнее. Амулет утерян сегодня, и еще несколько дней, ориентировочно до полнолуния, маги Ордена будут в состоянии вести боевые действия. Соответственно, мы должны либо подождать, либо ввязаться в серьезную войну.

– В полнолуние сила Вестника достигнет своего пика, – задумчиво произнес князь, – и он нанесет удар по нам.

– А его способности мы только что видели.

Советники молчали.

– Вестник будет вести войну до последнего, победа или смерть. Он пришел, чтобы править миром, и на меньшее не согласится. Поняв, что проигрывает, он может пойти на что угодно. Это делает войну непредсказуемой. Наш удар должен быть быстрым, точным и мощным, а для этого нам следует объединиться со всеми магами Тайного Города.

– Но даже и этого было бы мало, если бы не одно обстоятельство, – добавил Сантьяга.

– Какое же?

– Вестник не получил классического образования, и это делает его силу менее опасной. Другими словами – иметь дома скрипку не одно и то же, что уметь играть на ней. У Вестника есть колоссальные возможности, невероятная сила, потрясающие способности, но вот сумеет ли он использовать все это? Он слишком много времени провел в одиночестве.

– Мы тоже проводим много времени в одиночестве, – возразил советник.

– Поэтому в жизнь ваши решения провожу я, – вновь улыбнулся комиссар, – а вы не засоряете свой мозг интригами и компромиссами, которые обычно требуются для их выполнения. Вестнику придется не только драться с князем, но и направлять своих солдат, отдавать приказы и контролировать их осуществление. Я не думаю, что он в достаточной степени созрел для подобной деятельности, и в этом наша единственная надежда. Мы должны объединиться с другими Великими Домами.

– Мы не будем затевать междоусобицу, – принял решение князь. – Вестник – более реальная угроза.

– Но мы все еще не знаем, где он прячется, – подал голос один из советников.

– Это проблема комиссара.

– Я найду его, – уверенно кивнул Сантьяга.

– Как? – поинтересовался советник. – До сих пор наши усилия не принесли результата.

– Мне поможет Амулет, – улыбнулся комиссар. – Вестник будет охотиться за Амулетом, а я – за Вестником.

– Не слишком ли высока ставка? – недовольно спросил советник. – Может, спрячем Амулет в Цитадели?

– Я думаю, комиссар справится, – прервал советника князь. – И еще: мы должны дать понять чудам, что мы на их стороне. Сантьяга навестит их завтра.

– Да, повелитель, – склонился комиссар.

– И перестань являться ко мне в белых костюмах.

– Он бежевый, повелитель, – пряча улыбку, вновь поклонился Сантьяга.

* * *

Москва, Ленинский проспект,

27 июля, вторник, 00.39

– Надо бы прибавить, дружище.

Артем взглянул на спидометр: сто тридцать. «Гольф», поймав зеленую волну, уверенно летел по полупустому Ленинскому в сторону МКАД, но, как долго это будет продолжаться, Артем не знал. Обычно перехватчики ДПС пресекали подобную наглость в зародыше.

– О полицейских не думай, – проворчал пассажир, – у них своих проблем достаточно. Прибавь.

Артем прибавил.