День револьвера - Андрей Уланов

— Эй-парень…

— Только не говори… — не сводя глаз со стрелка, прошептал я, — что ты…

— Что я «что»? — осведомился гобл минуты две спустя, так и не дождавшись окончания фразы.

— Что ты знал про стрелка.

— Хы! — фыркнул Толстяк. — Умей я откалывать эдакое, сидел бы сейчас в шатре шамана и жрал в два горла пеммикан, запивая спотыкаловкой в четыре. Ну, и, понятное дело, с парой-тройкой аппетитных таких… — лапы гоблина очертили в воздухе нечто вроде мешка с мукой.

Только сейчас я заметил, что пытаюсь перезарядить револьвер. Без участия головы это получалось неважно — руки помнили, куда нужно вставлять новый патрон, однако напрочь забыли о необходимости сначала выбить стреляную гильзу.

А еще я осознал, что по-прежнему сижу посреди лужи, с ног до головы перемазанный вонючей жижей — и меня это ничуть не беспокоит. Потому что быть мокрым, грязным живым, оказывается, куда приятнее, чем сухим и сравнительно чистым покойником.

— …и, эй-парень, вообще я даже не думал, но когда ты распахнул дверь и замер, твой зад выглядел так заманчиво, что я просто не смог удержаться.

— Спасибо, Толстяк.

— Что?! А, нет проблем, эй-парень. Кстати, вот, возьми — твоя шляпа. Ей, можно сказать, повезло, слетела еще у самой двери.

— Ты не понял, Толстяк, — медленно произнес я. — Спасибо, что только пнул.

— Ну, знаешь… — удивительно, но гобл вдруг стал выглядеть… смущенным, что ли? — …не все слухи, что ходят про нас, правдивы. Вот орки, те да, вечно озабоченные на это дело, а мы, гоблины, все-таки поразборчивей будем. Был бы ты женщиной… или козой… ну, в крайнем случае, эльфом…

— Ванну принимаешь?

Голос шерифа звучал почти участливо — что, впрочем, плохо вязалось как с выражением его лица, так и с лицами троих «серебряных звезд» за его спиной. Служитель и прислужники закона выглядели так, словно моя перестрелка выдернула их из-за карточного столика, причем на руках у каждого в этот момент был королевский флеш, не меньше.

— Билли, его только что грохнуть пытались, — ответил вместо меня гоблин.

— Вижу.

Судя по разом изменившемуся тону, увиденное явно не доставляло мистеру Шарго удовольствия. Под тяжелым взглядом шерифа стайка зевак, начавшая было собираться вокруг покойника, резко уменьшилась в числе с дюжины до трех: хозяина салуна, здоровенного громилы — кажется, именно за его спиной мы вчера сидели — и рыжего мальчишки лет десяти.

— Мистер Хавчик, что вы скажете?

— Все так и было, шериф.

На мой взгляд, этот ответ, мягко говоря, не блистал полнотой по части любимых шерифом подробностей, но, как ни странно, Шарго счел его удовлетворительным.

— Док, — обратился он к одному из своих подручных. — Прочтите-ка нам лекцию.

На мой взгляд, докторским в этом типе была разве что позолоченная дужка очков — без всяких признаков стекол. В остальном же перекрещенная патронными лентами небритая личность не тянула даже на учителя воскресной школы. Скорее уж он походил на пациента — бледность кожи и нездоровый блеск глаз наводили на мысль о чахотке… или недавно перекусившем вампире.

— С удовольствием, шериф, — кивнул Док, вручил соседу справа дробовик, не забыв украсить его шляпой, и, подойдя к телу, присел на корточки.

— Тэк-с, и что мы тут имеем?

— Трупак? — предположил верзила.

— Мясо? — выдвинул свою версию гоблин.

— Интересная версия, — хмыкнул Док. — А что скажет наш герой?

Я тем временем закончил перезаряжать «Громового Кота» и выбрался наконец из лужи. Шериф с подручными дружно расступились, пропуская меня к телу — то ли опасаясь револьвера, который я по-прежнему держал в руке, то ли боясь, что стекающие с меня… субстанции могут попасть и на них.

— Знаком? — Док осторожно приподнял голову покойника, разворачивая его лицом в мою сторону.

— Впервые вижу.

Это была чистая правда. За последние недели я перевидал множество народу, но этого человека наверняка бы запомнил — больно уж приметно ветвился по его правой щеке рубец.

— Бывает, — ничуть не удивившись моему ответу, Док опустил голову назад и накрыл лицо мертвеца откатившейся в сторону шапкой. — Я, знаете ли, тоже не могу похвастать прижизненным знакомством с этим джентльменом, и неудивительно. Взгляните только на его куртку!

— Работа черных орков, — сказал Толстяк. — Клык даю, только у них так дубят и выделывают.

— Ценная информация, — с кислым видом отозвался Док, — но я хотел несколько другого. Куртка эта, как вы можете видеть, сделана из толстой кожи, каковая особенность делает её не совсем подходящей для здешнего климата. Прибавьте к этому меховую шапку, и вы получите…

— Охотника на бизонов, это и последнему троллю понятно, — раздраженно бросил Мак. — Кем еще может быть идиот, палящий из «шарпса» даже там, где до цели меньше двух дюжин шагов.

— Точняк, — поддержал гнома один из помощников шерифа. — Нож, что у него на поясе — шкуры снимать, я три сезона подряд таким же орудовал.

— Ну-ка-с, а что у нас тут? — Док, быстро шевеля пальцами, провел рукой вдоль тела — и неожиданно в этой руке, словно сам по себе, появился небольшой мешочек. — Ух ты. Кисет… кха-кха-кха, с бисерной вышивкой, заметим… а в нем.

— Золото!

— И действительно — золото! — подтвердил Док. — Причем не просто золото, а калифорнийские доллары. Семь… десять монет, то есть двадцать пять долларов. Смотрите, как блестят, а, — добавил он, пересыпая монеты с ладони на ладонь. — Золото, сладкое золото…

— Слишком хорошо блестят, — хмуро заметил Хавчик, — для монет, которые чеканились еще до войны. Дай-ка одну на пробу.

Заполучив требуемое, гном с очень задумчивым видом прокрутил монету между пальцев, поскреб ногтем, попробовал на зуб и, довольно хмыкнув, отдал обратно.

— Так и есть, фальшивка. Беднягу надули минимум на четверть.

— Пытаться обмануть наемного убийцу, — Док цокнул языком, — не самая лучшая идея.

— Нанимать убийцу, который проваливает дело, — прорычал Шарго, — еще более дурная идея! Дьявол… не могу поверить… в моем городе — и такое!

Смотрел он при этом на меня, и достаточно злобно, чтобы мне очень захотелось куда-нибудь исчезнуть.

— Шериф, клянусь, я понятия не имею, с чего этот человек захотел меня ухлопать! Ей-ей, сам бы очень желал это узнать, а то ведь теперь и на улице стоять неуютно.

— Да и рядом с тобой тоже не очень… — Помощник не договорил, потому что Шарго стремительно развернулся к нему.

— Сэм, — почти ласково произнес он, — будь добр, скажи что-нибудь по делу или…

Судя по бледности помощника, дело после «или» явно было посерьезней, чем обычное: «заткни свою вонючую пасть!».