Серв-батальон - Андрей Ливадный

* * *

На самом деле командир серв-батальона сам пребывал в недоуменной растерянности. Они высадились и что?

Ситуация складывалась - хуже некуда.

Майор Шмелев так же интуитивно чувствовал: что-то не так, - в тщательно проработанном и блестяще осуществленном в своей первой фазе плане крылось непонятное западло, - другого слова он так и не нашел, чтобы определить двусмысленность положения, в котором оказался серв-батальон.

Они взломали оборону противника, высадились на территории базы РТВ, но что дальше? План круговой обороны попахивал самопожертвованием, но никто не удосужился объяснить ему, - во имя какой тактической цели они должны умереть?

По данным пассивного сканирования, не выдающего истинного местоположения серв-машины, противник на удивление быстро оправился от ошеломляющего, сокрушительного удара, а корабли седьмого ударного флота так не появились из пространства гиперсферы.

Что же ты задумал, адмирал? Почему честно не обозначил детали операции, не избавил от мгновений томительной неизвестности?

Размен одного серв-батальона на уничтоженный сегмент противокосмической обороны планеты?

Слишком грубо, прямолинейно, незачем было посылать сюда молодых ребят, при применении "Миражей" с такой самоубийственной работой справились бы беспилотные сервомеханизмы.

Группа Тавгалова… Нас так и не допустили к прямому общению. Они тут со спецзаданием.

Неизвестность - худшая из пыток и потому Шмелев ни на секунду не задумывался, активируя закрытый канал командной частоты.

– Капитан?

Тот отозвался спустя пару секунд, очевидно перепроверял полномочия абонента.

– Слушаю. Решил познакомиться майор?

– Давай по существу. - Ответил Шмелев. - Я застрял.

– В смысле?

– В прямом. Высадка осуществлена, все машины на позициях круговой обороны, командир соединения "Нибелунгов" требует от меня дальнейших инструкций…

Тавгалов ощутил неприятный холодок в груди.

– То есть, дальнейшего плана действий нет?! - Ошеломленно переспросил он.

– Занять круговую оборону и держаться до подхода основных сил флота. Но я не вижу, чтобы на орбите происходили подвижки. Нашего флота нет, а мы тут. Вот я и подумал, пока не закрутилась карусель - может, ты подскажешь - что дальше? Какое у тебя задание, капитан?

С губ Тавгалова сорвалось проклятие.

– Задание у меня простое. Освободить пленных пилотов. Обеспечить им доступ к управлению трофейными серв-машинами захваченной базы РТВ. Затем передать тебе общее командование операцией.

– Ясно. - Тон Шмелева не подразумевал двойной трактовки мыслей, проскользнувших в его голове. - Нас подставляют под удар. Сколько серв-машин ты должен реактивировать?

– Около сотни. Как получиться.

Секунда тишины.

– Сотня?! Ты серьезно? Откуда в недрах базы столько пленных пилотов?

– А разве я сказал, что они живые? - Тавгалов криво усмехнулся. - Пять контейнеров с трофейными модулям "Одиночка" различных модификаций. Приказано найти, доставить к машинам, и реактивировать.

Лицо майора Шмелева приняло землисто-серый оттенок.

– Не делай этого, капитан.

– Поясни!

– На орбите тяжелый флагманский крейсер колоний. Реактивация сотни серв-машин создаст такой очаг угрозы, который они станут давить немедленно, не считаясь ни с чем. Не знаю, выбирай сам, из двух вариантов, либо крейсер выйдет на низкие орбиты для коврового бомбометания по площади базы РТВ, либо применит аннигиляционную установку "Свет", ударив по планете.

Тавгалов грязно выругался.

– Как ни крути, майор, выходит - размен. Наши жизни на уничтожение опорного пункта Колоний. Круто задумано. Значит, поддержки флота ждать нечего. Адмирал не полезет под удар установки "Свет".

– Ясно дело. - Не задумываясь, согласился Шмелев, зная, что адмирал - расчетливый, циничный тактик, пока дело не доходит до вопроса его личной безопасности. - Но выжить мы должны. Или у тебя другое мнение, капитан?

– Других мнений быть не может. Но вот реального способа выжить, извини, не вижу. Реактивируем трофейные машины - получим по башке с орбиты. Не реактивируем - нас рано или поздно сомнут части наземного базирования.

– Ты сколько в десанте? - Спросил Шмелев, мучительно соображая: что же делать, как развязать внезапный клубок смертельных проблем?

– Пятый год. - Ответил Тавгалов.

– Вот что скажу, капитан: я выживу, хотя бы ради того, чтоб спасти ребят.

– Варианты. Нужны конкретные варианты, а не слова.

– Слушай внимательно: действуешь по плану. Достань модули "Одиночек". Они нам теперь нужны как воздух.

– Ты же сказал что активация трофейных машин - наша гарантированная смерть!

– Не гони события. На ближайший час мы в относительной безопасности. Батальон держит оборону базы, ты идешь под землю. Я отведу и замаскирую "Нибелунги", - они наша гарантия отхода. Сколько у тебя технических сервов?

– Тридцать штук.

– Отлично. Пусть занимаются реактивацией трофейной техники. Твои ребята с серв-машинами знакомы?

– С управлением?

– Да.

– Проходили. Знаем.

– В таком случае все подразделение переводишь в пилоты. Ты понял? Только не спорь, броня и огневая мощь "Фалангеров" даже при отсутствии опыта вождения, повысит шансы твоей группы на выживание.

– Я понял. Но ты так и не сказал - что дальше?

– Буду думать. Нужно составить такой план действий, чтобы у противника постоянно создавалось ощущение, что наземные силы справятся сами. Будем включать трофейные машины группами, не создавая массированной угрозы.

– Считаешь, это сработает?

– Уверен. Дай мне немного времени, и к твоему возвращению план действий у нас будет.

Секунда тишины.

– Ладно, майор. Я пошел. Думай.

* * *

Группа капитана Тавгалова.

Мощный взрыв вырвал модульные ворота, устоявшие под ракетным обстрелом "Нибелунгов".

На месте образовавшегося входа в бункерную зону вихрился дым, клубилась пыль, но пятеро бойцов диверсионной группы не обращали внимания на такие мелочи, системы БСК работали исправно, выдавая на проекционные забрала обработанные показания сканеров.

– Парами вперед. Техническим механизмам дистанция - пятьдесят метров.

Масштабы бункерной зоны базы РТВ поражали: сразу за выбитыми взрывом воротами открылось огромное пространство технического паркинга - десятки трофейных серв-машин ничуть не пострадали от массированных ракетных ударов, перекрытие даже не треснуло, но ковровое бомбометание с применением боеприпасов объемного взрыва не оставит тут камня на камне…