Борт 618 - Андрей Ливадный

— Что это? — не удержалась она от закономерного в такой ситуации вопроса.

— Камин, — ответил Сэм, продолжая складывать внутрь поленья, которые брал со специальной подставки. Заметив ее недоумение, он попытался объяснить ей смысл термина, но мало преуспел в этом.

Чиркнув зажигалкой, он поднес огонек к сложенным кускам древесины, и те внезапно вспыхнули.

Лиза непроизвольно отшатнулась, инстинктивно прикрыв глаза рукой.

— Ты что? — вырвалось у нее. — Будет пожар!

— Не волнуйся. — Сэм выпрямился. — Эх, цивилизация… — насмешливо вздохнул он. — Это очаг, понимаешь? Так отапливали свои жилища наши далекие предки.

Лиза с опаской покосилась на гудящее пламя, которое уже объяло поленья, бросая по стенам комнаты желто-оранжевые блики.

От камина потянуло сухим теплом. Его прикосновение показалось ей приятным. Мгновенный испуг прошел, и она вдруг вспомнила, что читала о чем-то подобном в далеком детстве. Тусклое, обрывочное воспоминание кольнуло в самое сердце.

Сэм тем временем приглушил свет и зажег две свечи в кованом подсвечнике.

Таинственные тени тут же наполнили комнату. В кабинете не было окон, и обстановка складывалась таинственная и какая-то чарующая одновременно.

Лиза пожала плечами. Она устала. Смертельно устала бояться. Хотелось чего-то нормального, человеческого, а некоторая эксцентричность Сэма, по здравом размышлении, оказывалась не худшим из тех зол, что пришлось испытать ей за последние дни…

В конце концов она сама пришла сюда, попросив его о помощи.

— Есть хочется… — внезапно призналась она, глядя на колеблющееся пламя свечей.

* * *

Время летело быстро и незаметно.

Сэм оказался терпеливым, и его ненавязчивость постепенно сняла напряжение, которое испытывала Лиза.

— Зачем тебе камин? — спросила она, когда хозяин кабинета встал из-за стола, чтобы подкинуть ненасытному огню очередную порцию пищи. — Дерево ведь стоит бешеных денег, да и эконадзор, наверное, не дремлет?

— Он настоящий… — Сэм кивнул в сторону языков пламени. — Чувствуешь, насколько своеобразно это сухое тепло?.. — Вернувшись к столу, он наполнил бокалы и добавил: — Я всю свою жизнь учусь любить настоящее…

Лиза не совсем поняла смысл скрытого во фразе откровения. Контекст стал понятен ей много позже, а сейчас она лишь кивнула в ответ и, вспомнив про их уговор, негромко произнесла, отодвигая опустевшую тарелку:

— Я готова к разговору, Сэм.

Он прикурил сигарету и откинулся на мягкую спинку стула.

— Все началось с того, что полтора месяца назад я вышла замуж за человека, которого случайно встретила на улице… — произнесла Лиза, невольно погружаясь в пучину недавно пережитых событий…

* * *

Ее рассказ занял не так уж много времени. Она старалась излагать подробно, но вышло так, что минут через пятнадцать Лиза вдруг поняла, что больше ей говорить не о чем, и посмотрела на Сэма, который все это время, не перебивая, слушал ее и только курил сигарету за сигаретой.

— Н-да… — произнес он, когда Лиза нервно потянулась за бокалом. — Выходит, что Морган натравил на тебя спецподразделение МСБ?..

Она кивнула. Лиза больше ничего не могла добавить к уже сказанному.

Две свечи успели сгорели на треть, медленно оплывая потеками полупрозрачных слез. В комнате пахло лесом.

— С Морганом мы разберемся… — внезапно пообещал Сэм, вставая. — А вот вернуть тебе гражданский статус под прежней фамилией будет сложнее…

— Почему? — мгновенно встрепенулась Лиза, у которой рассказ вновь взбаламутил в душе всю горечь пережитого отчаяния.

— Общаясь с властями, я предпочитаю иметь на руках неопровержимые доказательства и факты, — ответил он, подсаживаясь к камину. — А их у нас пока что нет. Есть лишь определенные догадки, которые необходимо тщательно проверять.

Он взглянул на Лизу и признался:

— Я все эти дни провел за изучением схем, которые ты принесла в сумке.

— Ты что-то нашел?

Он откровенно пожал плечами:

— И да, и нет. В них есть очень необычный компонент, но я еще далек от полного понимания его структуры. Нужно работать. А тебе нужно набираться сил после ранения.

— Я в порядке, — нахмурилась в ответ Лиза.

Сэм отрицательно покачал головой.

— Джордан так не думает. К сожалению, его вызвали на острова, но завтра к вечеру он вернется и обязательно придет навестить тебя. Ты можешь мне пообещать, что до этого времени просто забудешь о своих неприятностях?

Она промолчала.

«Как я могу забыть? Он что, не понимает, каково мне?..»

— Сэм, почему ты мне помогаешь?

Ей хотелось сказать, что социальный статус — это полбеды, что хочется вернуть не его, а свою утраченную, порванную на частички память… Ей были непонятны мотивы поведения Сэма, и чем больше Лиза думала об этом, тем тревожнее, неуютнее становилось у нее на душе.

— Я сам несколько раз оказывался в твоей ситуации… — негромко ответил он, шевеля наполовину сгоревшие дрова в камине длинным витым прутом. — В «Старом Железе» я стараюсь помочь всем, кто нуждается в этом, но твой случай особый… — Он обернулся и посмотрел на нее. — Лиза, ты можешь потерпеть один-два дня?

Она не выдержала его взгляда и отвернулась.

— Я буду вынуждена это сделать, ведь так?

Он кивнул, вставая.

— Это лучше, чем болтаться по городу и прятаться от полиции. Если ты опасаешься, что я стану навязывать тебе свое общество, то…

— Нет, Сэм, извини… Прости… — Она обернулась. Подбородок Лизы предательски дрогнул. — Не уходи.

Он остановился.

— Сэм, пойми, я не могу ждать… Ведь это была моя жизнь… Мой муж умер, меня пытались обвинить в его смерти, а потом и убить… Расскажи мне про эти чертовы компоненты. Ты сказал, что нашел в них что-то необычное?..

Он ответил не сразу. Некоторое время Сэм молча смотрел на нее, будто взвешивал в душе какие-то «за» и «против», а потом, подойдя к своему рабочему столу, просто указал на одну из нескольких кристаллических схем.

— Подойди сюда… — позвал он Лизу. — Видишь этот серый непрозрачный кристалл?

— Да… — ответила она.

— Он лишний. — Сэм взял в руки схему, отключил от нее временные соединения и откинул крышку стоявшего на столе прибора. — Признаться честно, я сломал об него зубы. — Пальцы Сэма легко извлекли кристалл из гнезда и поместили его внутрь прибора. — Смотри… — Он закрыл крышку и посторонился, чтобы она могла взглянуть на экран, куда поступало увеличенное в тысячи раз изображение кристалла. Он казался пронизанным миллионами тончайших прожилок, сплетающихся в неподдающийся описанию и осмыслению узор.