Кровь аистов - Сергей Климовцев

– Никому не говори, – предупредил его начальник опергруппы. – Никому!

Короленко вылез из вертолета и постоял немного рядом, вдыхая свежий степной воздух. Затем отыскал в кабине пачку сигарет, достал одну и, присев прямо на землю, закурил, что позволял себе крайне редко. Сейчас он не отказался бы и от стакана ледяного вискаря. А еще лучше двух стаканов: расслабиться хотелось очень сильно. Никотин сразу ударил в голову, вызвав приятное головокружение, и, сидя на земле, человек наслаждался ароматным дымом, запахом осенних трав и степной тишиной. Нечасто он мог позволить себе такое удовольствие.

Начальник опергруппы размышлял над ситуацией, в которой они оказались. Научная база под контролем верхушки СБУ и первых лиц государства, в которую неизвестно кто вложил сумасшедшие деньги. Приборы, аттестованные спецотделом, информация с которых поступает в британскую разведку. И эта безумная, глубоко чужеродная Зона, взявшаяся неизвестно откуда.

Чем дольше оперативник думал об этом, тем лучше понимал, что они вляпались в очень серьезную историю и неизвестно, чем она закончится. Будучи человеком неглупым и обладая по роду службы информацией, недоступной многим другим людям, он, конечно, догадывался, что «не все ладно в королевстве». После развала великой державы его родная Украина, и Россия, и все прочие ее составляющие как-то незаметно превратились в стайку банановых республик, подконтрольных навязанной им извне злой воле. Но одно дело – догадываться по косвенным признакам, и совсем другие чувства испытываешь, когда сталкиваешься с такими вопиющими фактами. За эти «факты» всю его группу могут зарыть в чернобыльской степи вместе с вертолетом на три метра под землю, и концов никто не найдет. Да и не станут искать.

Но Короленко не привык отступать – может, потому его и считали лучшим в своем деле. Взвесив все за и против, он решил пойти ва-банк. Отойдя подальше от остальных, оперативник достал свой личный телефон с чистым, незасвеченным номером. Обратиться за помощью он мог только к одному человеку.

Начальник оперативно-розыскного управления был неприятно удивлен, когда в четыре часа утра его поднял с постели настырный телефонный звонок. С минуту он втолковывал абоненту, что хорошие люди не будят своих руководителей среди ночи, но, когда тот изложил свою просьбу, сон слетел в один миг.

– В какую историю ты там вляпался? – осторожно поинтересовался он у своего подчиненного.

– В нехорошую, – ответил в трубку Короленко.

– Вряд ли я смогу тебе помочь, Андрей.

В трубке послышались гудки. Все: что делать дальше, Короленко не знал. Отыскать здесь сталкера – все равно что иголку в стоге сена. Этот гаденыш Мельниченко запросто мог унести беглеца километров на пять от лагеря. Прочесать сто квадратных километров Зоны опергруппа просто не в состоянии – для этого понадобилась бы целая армия сталкеров.

И тут зазвонил телефон. Его личный телефон. Короленко осторожно посмотрел на определитель: номер засекречен. Телефон продолжал звонить, и он наконец не выдержал и ответил:

– Слушаю.

В трубке послышался незнакомый мужской голос:

– Это Андрей?

– Кто это? – удивленно спросил оперативник.

– Меня зовут Алексей. Мне сказали, вам нужна помощь.

– Кто сказал?

– Общий знакомый. Так вам нужна помощь?

Короленко осенило: его шеф не пожелал светиться по домашнему телефону, но, положив трубку, связался с нужными людьми и дал им его номер.

– Да, мне очень нужна помощь!

– Передайте трубку вашему специалисту.

Через пару минут, получив необходимую информацию, незнакомец отключился, пообещав перезвонить. По правде говоря, начальник опергруппы уже не слишком надеялся на успех и продолжал работать просто из врожденной привычки доводить любое дело до конца, вне зависимости от результатов. Дело есть дело, и его нужно завершить.

В половине пятого утра усталые люди спали возле вертолета посреди открытой степи, спали беспокойно, потому что в этих странных местах вообще спится плохо. Здесь даже тех, кто никогда не видит снов, начинают мучить ночные кошмары. А люди с неустойчивой психикой, напротив, зачастую обретают душевное равновесие и жизненную энергию. Как бы то ни было, но даже эти свои честно заслуженные кошмары оперативникам досмотреть не удалось. И не дал им этого их собственный начальник, которого наяву мучили дурные предчувствия. Чутью своему он привык доверять и потому не находил себе места. И предчувствия у него почему-то были связаны с его экспертом.

– Сколько раз ты сегодня имитировал сигнал биохимика на спутник? – не выдержал наконец Короленко.

– Раз пять-шесть. А что?

– А спутник не удивился, что один и тот же сигнал у него за ночь прыгает из лагеря наружу и обратно?

Эксперт усмехнулся:

– Нет, спутнику все равно.

Короленко пристально взглянул на него:

– А дежурному на пульте?

Спец поднял на него испуганные глаза.

– Мать твою! Черт, черт, черт! – Начальник опергруппы вскочил как ужаленный и гаркнул прямо в ухо спящему пилоту: – Подъем, живо! Заводи!

Перепуганный пилот спросонья треснулся головой о приборную панель, упал обратно в кресло и попытался включить двигатели. А Короленко уже метался по степи как ненормальный, стаскивая сонных людей к вертолету:

– Все на борт! Живей! Свет никому не зажигать!

Стальные лопасти раскручивались все быстрей, люди карабкались на борт, а Короленко судорожно схватил прибор ночного видения и похолодел: из открытых ворот лагеря выскочили на огромной скорости три бронированных «хаммера» и устремились в их сторону.

– Взлетай! Сейчас же! – закричал начальник опергруппы пилоту.

Боевые машины стремительно приближались, одна из них уже открыла огонь по вертолету. Пулеметные очереди заколотили по стальной обшивке, и Короленко молился только об одном – чтобы на тяжелых автоматических пушках научной базы не оказалось ночных прицелов.

Когда до преследователей оставалось не больше пятидесяти метров, вертушка наконец оторвалась от земли, поднялась в воздух метров на десять и рванула что было сил прочь от лагеря. И тут проснулась «тяжелая артиллерия». Орудия били на звук, огненно-красные трассеры рвали ночное небо в клочья, и воздух в секунды наполнился смертью. Один из снарядов угодил-таки в цель, вырвав приличный кусок стальной трубы из полозьев и едва не опрокинув вертолет на землю.

Рискуя жизнью, пилот вел побитую машину на огромной скорости прямо над кронами деревьев. Одна высокая сосна – и полету конец, но выбора не было: сзади бесновалась артиллерия, выкашивая целые участки леса, не оставляя после себя ничего живого. Через несколько минут, которые показались длиннее самой жизни, огонь стих, беглецов оставили в покое. И только тогда перепуганные насмерть люди сообразили наконец, что неслись по Зоне сломя голову практически вслепую: пилот даже не успел включить навигацию.