Время меча - Юрий Нестеренко

— два покушения, и оба на наших кандидатов.

— Ну, покушение на Редриха вполне прозрачно, — отозвался другой. — Месть пострадавших при Урмарандах…

— Разве видеть скрытую суть за внешней ясностью — это не азы Мастерства?

— Но кто, кто это может быть? — третий едва удержал свою интонацию от восклицания, которое поколебало бы пламя. — Никто из профанов не знает наших планов. Тогда что же, это один из нас? Но он не смог бы этого скрыть. Мы все в равной мере владеем Мастерством.

— Предположим, — спокойно сказал четвертый, — что среди нас есть некто, превосходящий остальных в Мастерстве и скрывший это.

Сразу у нескольких свечей дрогнули огоньки.

— Новый Отрицающий?

— Да. Скажете — не та эпоха? Так ведь ниоткуда не следует, что Отрицающий не может появиться в такую эпоху.

— Если это так, то он еще более безумен, чем его предшественники… — пробормотал третий.

— Многие из наших предшественников сочли бы безумцами нас, — ответил первый.

— Но что же нам делать, если это правда?

— Если Отрицающий среди нас, и если по каким-то причинам он пытается нам помешать, то, отказавшись от своих планов, мы сделаем ему лучший подарок, — рассудил четвертый. — Значит, мы должны продолжать. Раз он скрывается, значит, вместе мы сильнее. И важно лишь не пропустить момент, когда он откроется.

— Я хочу обратится к нему, — сказал третий. — Одумайся, брат! Одумайся, пока не поздно! Вспомни, чем это всегда кончалось, и подумай, ЧТО стоит на кону сейчас.

Естественно, ответом ему было молчание.

— А может быть, — произнес пятый, — это вовсе не Отрицающий? Может, среди братьев есть те, кто, как и все мы, радеет о судьбе общего дела, однако считает себя мудрее других и хочет устранить неподходящего кандидата? Беда лишь в том, что один считает неподходящим Редриха, а другой Артена.

— Это неразумно. Если их возможности равны нашим, мы сможем это выяснить, — возразил первый.

— Может быть, на то и расчет, что мы сочтем такое неразумным и не станем проверять.

— Меж тем проблема-то как будто решилась сама собой, — проворчал шестой. — Мы так и не можем найти Редриха. Остается Артен.

— Ничто не постоянно, — ответил четвертый. — А сейчас предлагаю провести проверку. Не думаю, что она что-то даст, но…

Перед самым отъездом Артен, все это время проведший в своих апартаментах, забежал проститься с Элиной. Двое гвардейцев из его охраны остались ждать снаружи.

— Кажется, мы поменялись ролями, — грустно усмехнулся он. — Теперь вы можете распрашивать меня, каково это, когда на тебя впервые покушаются.

— Мне ужасно жаль, кузен. Бой лицом к лицу — это еще куда ни шло, но подлая стрела исподтишка… Я не узнаю Роллендаль. Конечно, здесь и раньше случались скверные дела, но 8 лет, что я здесь прожила, были годами мира и спокойствия…

— Может быть, Роллендаль не так уж и виноват. Здесь сейчас слишком много чужих, из-за этого посольства… Тирлонду надо учесть этот урок. Но главное, я не понимаю — кому это могло понадобиться? У короля Гарлонга двое взрослых сыновей, причем у старшего — свой маленький сын, да и у младшего, наверное, скоро будет. Только если бы что-то случилось с ними всеми, престол перешел бы к моему отцу, а после него — к моему старшему брату, тоже уже женатому. И только после него, умри он бездетным, очередь дошла бы до меня. Неужели кто-то всерьез считает, что у меня есть шансы стать королем?

— Может быть, дело не в этом?

— А в чем?

— Принц, — вздохнула Элина, — вы ведь все равно не расскажете, что вы там затеваете с тургунайцами?

— Увы, кузина, мне чертовски неприятно что-то от вас утаивать, но эти проклятые государственные интересы…

— Правда, что вы отправляетесь в какую-то экспедицию?

Артен чуть не поперхнулся.

— Откуда вы знаете?

— У меня тоже могут быть свои маленькие тайны, — лукаво улыбнулась Элина.

— Это серьезней, чем вы думаете! Если сведения просочились… Может быть, этот ваш информатор причастен к покушению!

— Нет! Это совершенно невозможно. Поверьте мне. Вы бы сами рассмеялись, если бы знали… но я дала слово не выдавать… мой источник. Да и сами посудите, с какой стати заговорщикам что-то сообщать мне?

— Не знаю. Все это так запутано… всегда ненавидел политику. Право же, кажется, в экспедиции я буду в большей безопасности, чем здесь или дома.

— Как бы мне хотелось поехать с вами… — мечтательно произнесла Элина.

— Вам мало роллендальских приключений?

— Мало! — горячо воскликнула графиня Айзендорг, в секунду отбрасывая недавнюю меланхолию. — Я и не заметила, как меня засасывает обывательское благополучие. Я полжизни провела в военных походах, а теперь вздыхаю об утраченной эпохе мира и спокойствия. Скоро такими темпами превращусь в благовоспитанную девицу из высшего общества, буду носить платье и танцевать на балах, слушая глупые комплименты, — Элина состроила гримасу, красноречиво выражавшую ее отношение к подобному образу жизни. — Мне нужны неизведанные дали, вольный ветер и стук копыт!

— Очень поэтично, — хмыкнул принц. — Вообще-то, кузина, если бы это зависело от меня, я был бы рад иметь такого спутника, — он намеренно не сказал «спутницу». — Но… ни Тургунай, ни Тирлонд не захотят подключать к этому делу еще и третью страну.

Кто-то вежливо, но решительно постучал.

— Ваша светлость! — донесся из-за двери голос гвардейца. — Пора ехать!

— Видите, кузина, даже здесь я не властен, — развел руками Артен. — Все тургунайское посольство не может ждать одного меня. Ну что ж, прощайте. Боюсь, теперь мы увидимся не скоро.

— Обещайте, что напишете мне перед отъездом.

— Непременно.

— Удачи вам.

— Спасибо, она мне пригодится.

Принц вскинул руку в прощальном салюте и вышел. Элина опустилась на стул. Ей было грустно — никогда прежде она не чувствовала такой грусти при расставании. Может быть, потому, что теперь Артен мог и не вернуться? Совсем. Никогда…

С растущим удивлением Элина поняла, что к ее глазам подступают слезы. Такой подлости от своей натуры она не ожидала! Дочь графа Айзендорга в ярости вскочила, схватила меч и устроила прямо посреди комнаты бешеный бой с тенью.

Прибытие ханского посольства в город Тирлонд (в отличие от Тарвилона, соседнее королевство называлось по имени своей столицы) не вызвало того же ажиотажа, что в Роллендале три недели назад. Хотя было и торжественное шествие, и толпы зевак, и горожанки, визжавшие при виде зубастых чудовищ — все это уже не имело аромата новизны и тайны. Многие тирлондцы из числа знати и торговцев уже имели дело с пришельцами в Тарвилоне, другие были премного наслышаны о них и понимали, что никаких особых чудес не предвидится, что послы со своими слугами наглухо запрутся за стенами королевского дворца, где будут идти тайные переговоры с властями, а чужеземные торговцы проявят чрезвычайную разборчивость, к тому же многие выгодные сделки уже перехвачены в Роллендале.