Северянин - Игорь Ковальчук

Однако все оказалось иначе. Местный кузнец удивил собеседника тем, что будто бы и вовсе не знал о тех трудностях, с которыми встречается мастер, выплавляя железо из руды, а потом изготавливая годный к ковке слиток. Казалось бы, плавить руду в яме намного сложнее, чем в специально сложенной для этой цели печи-домне, однако о том, что можно упустить температуру и таким образом запросто загубить железо, мастер будто бы и не слышал.

– Ладонь подношу к кирпичу на своде – и сразу чувствую, пора, или надо еще мехами поработать, – пожав плечами, ответил кузнец. – Разве это сложно?

– Давно ты в ремесле? – поинтересовался викинг, почувствовав в собеседнике более опытного собрата – при всем своем умении он никогда не мог уверенно сказать, что при превращении руды в металл не сделает ни одной ошибки.

– Давно, уж лет семьдесят.

Агнар с недоумением посмотрел на крепкого мужика без единой седой пряди в волосах, с короткой опаленной бородой. Больше, чем на полсотни лет, этот человек никак не тянул.

– Семьдесят?

– Семьдесят.

– А сколько тебе?

Покрытое пятнами въевшейся копоти лицо кузнеца сморщилось в улыбке.

– Много.

– Но не восемьдесят же!

– Может быть, и больше.

Викинг недоверчиво рассматривал его несколько мгновений, потом хмыкнул без особой уверенности.

– Шутишь? Ты же еще совсем молодой!

– Какие тут шутки со своим возрастом.

Переспрашивать скандинав не стал, решив, что он просто чего-то не понимает в жизни обитателей этого селения.

Они перевели разговор на более понятные и близкие мастерам-ковалям темы. Агнар многое мог рассказать местному мастеру о том, как изготавливать сталь, как ковать самое лучшее оружие – а вот по части изысканных поделок белг запросто дал бы своему собеседнику огромную фору. Любуясь фибулами, пряжками, гривнами и браслетами, викинг почувствовал, будто что-то упустил в своей жизни. В нем взыграла ревность мастера, который хоть и понимает, что в своем деле не может быть лучше всех на свете, однако все-таки неосознанно стремится к лучшему.

– Покажи мне формы, в которых ты все это отливаешь, – попросил он, оглядываясь. Под навесом, хоть возле печи, хоть где-то еще, не было места для форм. Как, впрочем, и для инструментов.

– А эти вещицы я делаю не здесь, – ответил кузнец, заметив ищущий взгляд собеседника. – Есть еще одна кузня, маленькая. В селе.

– В селе?

– Да. Там я работаю только зимой, когда времени побольше. Летом только и остается, что править рабочий инструмент, что-то чинить. Да и в поле, бывает, надо помочь. Да еще руду готовить – зимой труднее, – викинг покивал в знак того, что понимает. Железо из руды вываривали только летом, потому что зимой холода зачастую мешали правильно оценить смену температур в угольной яме. – Это все работа грубая, в открытой кузне ее хорошо исполнять – и удобно, и просторно. И не жарко. Ветерком обдувает.

– А зимой, значит, работаешь в селе?

– Именно так.

– Пожара не боитесь?

– Кузня же не деревянная. Из камня сложили. Со знанием дела.

– Ты говоришь о той маленькой пристройке к дому Блаи?

– Да. Блаи – мой отец. Мне очень удобно. Зимой я тружусь у самого дома, – кузнец улыбнулся. – Тут и стол, тут и постель.

– Там тесновато… Где же в придомовой кузнице устроить меха?

– У меня нет мехов. Я знаю, они часто используются в западных землях, где много болот и мало холмов. Но здесь они мне не нужны.

– Как же ты обходишься?

– Все просто, – кузнец, казалось, был готов все показать и рассказать новому знакомцу. – Здесь, на берегу, мне помогает самая простая хитрость. Ветер всегда идет с реки, и сильный. Дует с воды вверх по холму. А я просто снимаю заслонку с печи, и ветер раздувает мне огонь лучше любого помощника с мехами. Только надо выбрать правильную погоду. Конечно, и в безветренный день здесь поддувает. Но намного слабее.

– А в селе? Как ты обходишься в закрытой кузне? – Интерес Агнара еще больше вырос. А кузнец молчал, о чем-то раздумывая. – Это тайна твоего народа? – догадался викинг. – Ты не можешь открыть ее мне – чужаку?

– Да какой же ты теперь чужак! – отмахнулся белг. – Теперь ты вполне свой. Я все могу тебе рассказать, – намек на нынешнее положение пленника был прозрачен, но, охваченный любопытством, скандинав даже не поежился. – Помнишь, совсем рядом с домом колодец?

– Ну, да.

– И он укреплен изнутри, чтоб не заплывал песком, не осыпался. Почти у самой воды – ее уровень практически неизменен – небольшой узкий ход. Его в свое время обмазали глиной. Он подходит прямо ко дну горна. Стоит развести в горне огонь, и туда сразу потоком устремляется холодный воздух. Чем жарче пламя, тем сильнее поддувает. Иной раз раскочегаривает до того, что приходится обливаться водой с головы до ног, закрывать зев горна на то время, пока заготовка находится внутри, и волосы опаляет, даже когда стоишь у наковальни. Зато раскалить даже самый лучший металл ничего не стоит.

– Тролль тебя раздери! – в изумлении воскликнул Агнар. – Неужто так?

– Именно так.

– Хотелось бы на это посмотреть.

– Отчего же нет! И поработаем, если захочешь. Сразу же после праздника, в любой день. По праздникам я не работаю.

К празднику Майского дня селяне готовились с увлечением – проветривали и чистили праздничные одеяния, до блеска полировали украшения. А викинг, наблюдая за всей этой суетой и вспоминая все, что торговцы, родившиеся и выросшие в Британии, в свое время рассказывали ему об Островах, понял – ему не встретиться с ребятами, вместе с которыми он покинул Нейстрию. Ибо это была какая-то другая Британия, не та, в которую направлялся торговый кнорр.

А потом, рассмотрев поближе узоры на богато расшитых мужских рубахах и туниках, – женщины возились с нарядами в одном из альковов, за задернутым покрывалом, а потом выносили одежду своих мужчин во двор, чтобы хорошенько высушить на солнышке, проветрить, – молодой мастер вспомнил, что ему рассказывали о подобных изделиях. Купец-валлиец показывал ему старый пояс с такой же вышивкой и болтал, будто их некогда делали женщины древнего народа, населявшего Острова, да и материк тоже. И было это в незапамятные времена.

«Куда же ты меня отправил, альвийский чародей? – Агнар сдавил голову руками. – В прошлое… Ты отправил меня в далекое прошлое… Какая изысканная шутка… Старый бессмертный мерзавец. Дай только до тебя добраться…»

Есть ли какая-то возможность еще раз в своей жизни приблизиться к альву-чародею хоть на шаг, викинг предпочитал не думать.

Вечером накануне празднования к Агнару подошла Нихасса и протянула синий сверток.