Свободный выбор - Вера Чиркова

— Свечу зажги, вон там, в выемке под камнем, — скомандовала куница, присаживаясь рядом с раненым, при дневном свете толку от очков меньше, чем от светильника.

— Да мы её ночью уже нашли, — смущенно признался Ансерт, зажигая фитилек. — К утру зелье перестает действовать. А ты что пьешь?

— Очки надеваю, — не стала хитрить Веся, мало ли какие еще случайности встретятся им в дороге, женихам лучше знать о ее снаряжении, и приказала: — давай её ближе. Темная сила, а зачем вы его привязали?

— Пришлось, — признался Ансерт и хмуро усмехнулся. — Рвался жену искать.

— А ты не мог в отвар успокаивающее капнуть? — расстроилась Веся, ловко развязывая узлы на спящем пациенте.

— Давал. Но на него не подействовало, наверно, ты силы лишней ему добавила?

— Не пожалела, — разматывая одеяло, со вздохом призналась целительница и ахнула: — Ансерт! Так он весь мокрый… нужно немедленно переодевать. Занавешивай вход пологом, если холодным обдаст, ещё и простынет! И иди искать сухую одежду.

— Я принесу, — раздался от двери бас Ранзела. — Ещё что-нибудь нужно?

— Полотно, лоскуты, это я сама найду, — куница опрометью кинулась из пещеры.

Быстро собрала необходимое, захватила из котла кружку отвара и торопливо протиснулась под пологом.

— Весеника, давай мы сами? — осторожно предложил алхимик.

— Давай, — не стала спорить целительница, выливая отвар в миску. — Я только покажу. Макаешь лоскут в горячее, отжимаешь, протираешь и сразу закрывай сухим полотном, не держи тело открытым.

Девушка ловко распустила шнуры на рубахе раненого, протёрла ему шею и плечи, стараясь не рассматривать ни амулетов, ни знаков клана.

— Постепенно рубаху снимаешь, сухую надеваешь. Эх, ему бы в баню сейчас… но до Ругора нечего и думать. Ты уже перевозил на тэрхах раненых? Я умею только на лошадях.

— Завернем в шатёр и привяжем, — снова раздался голос Ранзела, и воин шагнул ближе. — Иди, я всё понял. Дальше мы сами.

— Ухожу, — беспрекословно согласилась Веся и, действительно, ушла.

А чего ей там сидеть? Силы она ему ещё добавила, зелья, пока Ансерт бегал за пологом, в рот капнула, теперь можно выпить кружку отвара и собираться в дорогу.

Пока ястребы выводили лошадей и тэрхов, выносили мешки и навьючивали на своих животных, готовили из шатра кресло для Лирса, Веся отпустила Рыжа на охоту и прошла по убежищу, наводя порядок. Конечно, воины придут сюда проверить, всё ли готово для следующего особого случая, но ей ничего не стоит составить на место посуду и ополоснуть котел.

Рыж вернулся очень быстро, притащил зайца и сам почти всего съел, а остатки княжна бросила Ныру, села в седло и первой двинулась в путь. Ястребы, устраивающие в седле раненого, замешкались, но ждать их Веся не стала. Дорогу знают, не заблудятся.

В конце концов, должна же она хоть изредка отдыхать от их братии?! Сами-то они никогда не задумаются, каково это девушке, прожившей всю зиму в окружении сестёр, тетушек, кузин, бабушек и матушек в одночасье оказаться одной в толпе не спускающих с нее глаз парней.

Не пожелавший залезать на своё место Рыж, бежавший впереди тэрха, вдруг остановился и с интересом посмотрел назад, потом на Весю, давая понять, что их догоняют.

Княжна махнула питомцу рукой ответным знаком, что намек поняла, и погладила Ныра по гриве, заставляя бежать помедленнее. Если её догоняют из опаски, как бы невеста не решила сбежать, то лучше показать загодя, что у нее не было таких намерений. Нет ничего хуже упрямых и подозрительных мужчин, летние походы с отрядами охраны давно убедили в этом княжну.

— Весеника, погоди.

— Да я и так потихоньку еду, — сразу узнав голос Ранзела, мирно отозвалась девушка.

— Я хотел поговорить.

— Говори.

— Ты можешь честно ответить на один вопрос?

— Могу, — честно ответила куница. — Всё, я ответила.

— Как всё? Я вопрос ещё не задал.

— Как это не задал? Задал.

— Но это был не тот вопрос…

— А это уже будет второй.

— А на него ты ответить не сможешь?

— Смогу. Третий будет?

— Весеника… — вздохнул княжич и, обогнав княжну, повернулся в седле так, чтоб видеть её лицо, — ты шутишь, а я хочу узнать одну вещь…

— Знаешь, Ранзел, — сжалилась куница, — давай я угадаю. Узнать хочешь не ты, а все вы. И вопрос у тебя не один, а штук десять… не меньше. Но я отвечу только на те два, которые считаю самыми важными. Первый — убегать и возвращаться домой я не собираюсь. Второй, окончательное решение я сообщу вам, когда мы переправимся через Ругор и доберемся до Ставина. Я уже говорила, у меня свободный выбор, и забывать об этом я не намерена.

Дальше, до самой избушки Ермея они ехали молча и вдвоем. Остальные женихи так и не подумали догонять брата и куницу, и Веся ехидно ухмылялась, представляя их разочарование, когда Ранзел будет докладывать об успехах. Маску она к этому моменту сняла и спрятала в мешок, заменив легкой шапкой с прикрывающими лицо полями, судя по встающему над лесом солнцу, весна перешла в решительное наступление. Ранзел покосился на перекалывающую косу невесту с интересом и завистью, но сам снимать маску все же не стал.

Значит, успели договориться, что при людях клана Куницы княжичи будут ходить в масках, перевела для себя его взгляд княжна и пожала плечами. Это только доказывает, что все они — люди слова, и больше ничего. А знания об остальных их добродетелях и недостатках Весе ещё предстоит выковырять из-под толстых защитных щитов, сложенных из недоверия, клановой чести и личных интересов.

Жареной гусятиной запахло ещё за полсотни шагов, и тэрхи сами прибавили ходу. Но уже нёсся впереди них условный посвист дозорных, который случайный путник вряд ли отличил бы от весеннего пересвистывания дроздов.

— Командир решил не останавливаться здесь на завтрак, — хмуро выдавил Ранзел. — Поешь, пока они нас догоняют, а для братьев завтрак возьмем с собой.

— Нет, так мы делать не будем, — мгновенно отрезала Веся, сообразив, что ястребы решили всё это заранее, потому-то богатырь и едет с ней один.

Вернее, решал, скорее всего, Берест… а остальные просто подчинились. А её спрашивать снова не захотели, потому и подослали Ранзела.

— Они всё равно не подъедут ближе, — хмуро признался княжич, и его глаза с надеждой уставились на Весенику. — Ты же сказала, что не станешь возвращаться домой? Я тебе верю. Завтракай, я же понимаю, они твои сородичи, поговори сколько хочешь. А мы будем ждать у развилки.

— Ты не понял, Ранзел! — фиалковые глаза смотрели на воина с жалостью. — Я считаю ваше решение неправильным, и сейчас ты поедешь и убедишь в этом братьев.

— Но…

— Не спорь! Вы все получили вчера ранения, и я добавила вам способности быстрее их излечить. Но для того, чтоб зарастить раны и пополнить кровь, ваши тела потратили силы, спроси Ансерта, он подтвердит. И эти силы никто из вас не восстановил, кусок сухого пирога и кружка чая — недостаточная замена потерянной крови. И мои сородичи это знают, я не раз ходила с ними в походы и успела объяснить каждому. Потому они и напомнили утром про мясо. И сейчас уже варят наваристый мясной суп, и в нем гусиная печенка, коренья и клецки из взбитых яиц. И всё это нужно для поправки здоровья не только Лирсету, хотя ему в первую очередь. Вот и объясни братьям, что я буду сидеть тут три дня, если они не приедут завтракать. И, кстати… пусть не тревожатся о своих масках. Куницы народ вежливый и не любопытный… вопросов задавать не будут.