Череп в небесах - Ник Перумов

– Для этого необязательно овладевать планетой, пап. Достаточно блокировать её с орбиты.

– Трудно, – ответил отец. – Крупнотоннажные корабли весьма уязвимы. И это тебе не море. Если дело запахнет керосином, на шлюпках не спасёшься. Любое попадание, любая пробоина – фатальны. Ну, или почти фатальны.

– То же самое можно сказать про транспортные корабли Дарианы, на которых будет перевозиться продовольствие. Садиться они не могут, болтаются на тех же орбитах…

– Каботажники могут, – заметила мама. – Малые сухогрузы последних серий. На них сумели втиснуть гипердвигатель и реакторы. Полезный объём мал, но зато они могут взлетать с планеты.

– Вот именно. И вообще, блокадные силы, находясь под постоянным ракетным обстрелом, быстро понесут тяжёлые потери. Никакая ПРО не справится с волной ложных боеголовок. А достаточно одного-единственного попадания даже самого слабого тактического ядерного заряда… Имперский флот, конечно, имеет опыт блокадных операций – тот же Утрехтский мятеж или Жлобинское дело, – но тогда у повстанцев вообще ничего не было на высоких орбитах. И баллистических ракет – ни мобильных, ни шахтных – у них не было тоже. Наша же Даша, приходится признать, неплохо подготовилась. Индустриальные планеты – та же Смитсония – наверняка вовсю гонят компоненты орбитальных платформ, их будет достаточно просто собрать. Платформы – автоматические устройства, их не жалко. Если повесить над Новым Крымом две-три сотни таких подарочков, имперцы умоются кровью ещё на дальних подступах. А если прибавить ещё и комплексы наземного базирования… Или ракеты «высокого старта» со стратосферников? Нет, планету можно захватить только наземным наступлением. А если Дариана ещё пустит в ход «матки»… Кто знает, сколько у неё ещё заготовлено «материальчика»?

Наступило молчание. Действительно «тяжёлое», как его принято называть. Мы оказались в тупике. Новый Крым – под контролем Дарианы Дарк. Империя готовится к контрудару. А то, ради чего мы задумывали всё это – истинная свобода нашего мира, – отодвигалось всё дальше и дальше, в тусклую мглу неопределённого будущего.

– А Конрад? Он-то хоть работает? Или мы только зря деньги выкинули?

– Работает, – кивнул отец. – Информация идёт, но… не из окружения Дарианы. Из центра, формально контролирующего остальные интербригады. Он расконсервировал какого-то давнего информанта, который близок к нашему новоявленному «федеральному правительству», – папа презрительно скривился.

– И что? Есть что-то?..

– Из этой информации, – папа тяжело взглянул на меня, – я вынес, как мне кажется, главное. Дариана Дарк сейчас важнее всех «правительств», «советов обороны» и так далее и тому подобное, вместе взятых. Без её приказа ничего не делается. У неё в правительстве и командовании хватает людей, преданных куда сильнее, чем псы.

– А что, если и они – из того же теста? – мама отрешённо смотрела в узкое оконце.

– Таня! Не думаешь же ты…

– А почему нет? Если Дариана оказалась, так сказать, «с биоформинкой», почему бы не быть другим? Мы ничего не знаем о ранней истории этой заразы, до того, как она угодила к нам в руки. Яма, прикрытая лапником, и всё. А может, это всё подстроила сама Дариана?

– Что толку гадать, Танечка…

– А что остаётся делать, Юра? Докончи, скажи Русу, что там ещё задумали…

– Принята программа переселения с рудничных планет на Новый Крым, – мрачно сообщил отец. – Как мы и думали. В первую голову – из-под куполов. Эти поселенцы за Дариану Дарк глотки нам перервут. Конрад сообщает масштабы: триста тысяч человек в первой волне.

– Они рехнулись, – покачала головой мама. – Где их селить? Чем занять?..

– Не волнуйся, – посулил папа. – Расселить можно в домах, конфискованных у «национал-предателей». То есть, например, у нас. В пустующих санаториях и гостиницах. Ну и, разумеется, развернуть новое строительство. Это у них тоже запланировано. Перебрасывается масса тяжёлой техники. Это чертовски дорого – таскать грейдеры, скреперы и экскаваторы через подпространство, – но наша Даша, похоже, решила не считаться с расходами. Или она задавит Новый Крым – или конец всей её Федерации.

– Мне сейчас даже больше интересно другое, – заметил я. – Дариана выжила в активной биомассе: а она сама знает об этой своей… особенности, скажем так? Я помню, что испытал, когда… когда всё открылось.

– Хороший вопрос, сын, – отец провёл пятернёй по волосам. – Думаешь, она может быть в шоке?

– Именно, – кивнул я. – Если, конечно, считала себя до этого момента обычным человеком. Идейным борцом с Империей, так сказать, фурией свободы.

– Или на самом деле она – кукла, автомат Чужих, – подхватила мама.

– Не, мам, – я покачал головой. – В это я уже не верю. Слишком сложно. Я помню, как она вела себя тогда, на Шестой бастионной, когда я угрожал им с Кривошеевым биоморфом в черпаке.

– А как же тогда?

– Ну… если теоретизировать, можно предположить, что биоморфов тоже нашли случайно, возможно, в самом начале космической экспансии человечества. Где, кто и как – сейчас не важно. Я не исключаю, что это случилось десятки лет назад. Возможно, кто-то и преуспел в создании идеального человека, а может, пошёл и по вашему пути. Если могли вы – почему не могли другие?

– Резонно. Но это не продвигает нас к главному – что делать сейчас?

– Заплатить Конраду за ликвидацию верхушки интербригад, как и планировали, – резко бросила мама. – Четырнадцать миллионов марок – это многовато, но… Ублюдочная Федерация распадётся сама собой. Империя вернётся сюда, и мы сможем продолжать так, как планировали.

– Так, как планировали, уже не получится.

– Юра, не цепляйся к словам! – мама поморщилась. – Сейчас надо любой ценой убрать и Дариану, и остальной центр.

– Прекрасная, благородная цель, – криво усмехнулся отец. – Ну что ж, тогда я активирую коды для Конрада. Раз уж мы не видим никакого иного выхода.

– Едва ли надо сейчас убивать Дариану, – возразил я. – Надо понять, кто она. Узнать это в точности. Понимаете? Кто она, человек, биоформ или попросту Чужой. Поэтому с активацией надо погодить. Нет никаких гарантий, что Конрад справится с центром и может спугнуть Дариану. А нам она нужна живой. Иначе мы никогда ни в чём не разберёмся. И, если она биоформ… гм, как и я, – надеюсь, что мне удастся кое-что из неё вытянуть.

Отец с мамой переглянулись и дружно кивнули.

Моё предложение они приняли, но вот как его реализовать – тут споры не стихали. Предлагали своё и Лена со Светой, и Георгий, и даже Лариосик. Некоторые из этих предложений, пожалуй, принесли бы мне премию «Фантаст года», удосужься я развернуть их в повесть или рассказ, но, увы, совершенно не годились для реальной жизни.

…После этого разговора минула неделя. Я быстро поправлялся, на мне всё действительно заживало, «как на собаке». Упрятанное глубоко в лесах к северу от Нового Севастополя убежище жило своей жизнью: большинство наших ребят перешло на нелегальное положение в столице Нового Крыма, кто-то старался внедриться в спешно формируемые «новые органы правопорядка», кто-то готовил конспиративные квартиры, явки и прочее. Будни подпольщиков.