Последний герой. Сказание о Плоском Мире - Терри Пратчетт

— Сокол — очень красивая птица, — вдруг сказал Леонард. — Именно ее я имел в виду, когда…

— Стало быть, так и назовем, —теребил Моркоу.

Он посмотрел на висевший перед креслом список и поставил напротив одного из пунктов галочку.

— Сэр, не пора ли сбрасывать якорь?

— Да. Э-э… Пора, — кивнул Леонард.

Моркоу потянул рычаг на себя. Где-то позади и чуть ниже раздался всплеск, потом зашуршал быстро разматывающийся трос.

— Риф прямо по курсу! — завопил Ринсвинд. — Камни!

Пламя впереди освещало что-то квадратное и низкое, окруженное бурунами.

— Отступать уже поздно, — сказал Леонард, когда погрузившийся на дно якорь снял с «Сокола», будто с огромного яйца, брезентовую скорлупу.

Руки великого художника запрыгали по рычагам и рукояткам с такой скоростью, будто он собирался исполнить сложнейшую органную фугу.

— Первые жалюзи… открылись. Крепежные фалы… сброшены. Господа, по моей команде тяните на себя большие рычаги рядом с креслами!

Камни были угрожающе близко. Пенящаяся вода на кромке бесконечного Краепада алела от пламени и вспыхивала молниями. До жадных, словно зубы крокодила, зазубренных скал оставалось всего несколько футов.

— Пора! Пора! Пора! Зеркала… опустить! Отлично! Есть пламя. Что еще?.. Ах да, держитесь за что-нибудь!

Крылья развернулись, драконы изрыгнули пламя. «Сокол» сорвался с рассыпающейся баржи и ринулся в шторм, прямиком за Край света…

Когда Ринсвинд и Моркоу поднялись с дрожащего пола, единственным звуком был слабый шорох ветра. Их пилот не отрываясь смотрел в окно.

— Поглядите на птиц, вы только поглядите на птиц!

Буря осталась позади, и в спокойном, залитом солнечным светом воздухе тысячи птиц кружились над парящим кораблем, налетали на него, как налетают стаи мелких пташек на орла. И корабль был действительно похож на орла, только что выхватившего из Краепада гигантского лосося…

Леонард, как завороженный, смотрел на птиц, а по щекам его текли слезы.

Моркоу осторожно похлопал его по плечу.

— Как красиво… так красиво…

— Сэр, нужно управлять кораблем! Вторая ступень, сэр!

— Гм-м? — Художник вздрогнул и частично вернулся обратно в свое тело. — А, да, очень хорошо, очень хорошо… — Он тяжело опустился в кресло. — Да… несомненно… да. Да, сейчас мы проверим управление. Да.

Он положил трясущиеся руки на рычаги, а ступнями коснулся педалей. «Сокол» резко накренился.

— Ой… Ага, кажется, понял… Простите… Да… Прошу прощения, ну ничего себе!.. Кажется, так…

Ринсвинд, которого очередным толчком отбросило к окну, уставился на Краепад.

Там и сям, повсюду, из белой вспененной воды, озаренной вечерним светом, торчали похожие на горы острова. Их вершины были окутаны белыми облаками. И везде — птицы, парящие, кувыркающиеся и воздухе, сидящие в гнездах на скалах…

— Я вижу леса на скалах! Они похожи на маленькие страны! Люди! Я вижу дома!

Тут «Сокол» нырнул и какое-то облако, и Ринсвинда отбросило от окна.

— За Краем живут люди! — воскликнул волшебник.

— Скорее всего, это были обломки старых кораблей, — возразил Моркоу.

— Э-э… По-моему, я понял, как им управлять, — сказал Леонард, пристально глядя вперед. — Ринсвинд, будь добр, потяни на себя этот рычаг.

Ринсвинд подчинился. Корабль вздрогнул — от него с лязгом отделилась первая ступень.

Медленно кувыркаясь, она развалилась в воздухе, и дракончики, весело захлопав крыльями, полетели обратно к Диску.

— Я думал, их будет больше, — заметил Ринсвинд.

— О, сейчас улетели только те, что помогли нам оторваться от Края, — пояснил Леонард. «Сокол» исполнил ленивый поворот. — Остальных мы используем, когда полетим вниз.

— Вниз?! — переспросил Ринсвинд.

— Ну да. Мы должны как можно быстрее полететь вниз. Нельзя терять ни секунды.

— Вниз?! Какое вниз?! Ты говорил, мы полетим вокруг! Вокруг меня устраивает, а вниз — нет!

— Понимаешь ли, чтобы облететь мир вокруг, сначала мы должны упасть. И очень стремительно, — укоризненно произнес Леонард. — У меня в блокноте все записано…

— Я не люблю вниз! Я не люблю стремительно!

— Алло! Алло! — раздался вдруг чей-то голос ниоткуда.

— Капитан Моркоу, — позвал Леонард, когда Ринсвинд, надув губы, забился в свое кресло, — буду весьма признателен, если ты откроешь вон тот ящик.

В шкафчике лежал осколок омнископа, и в осколке маячило лицо Думминга Тупса.

— Работает! — Его крик был глухим и тихим, похожим на писк муравья. — Вы живы?

— Мы отделили первых драконов, пока все идет хорошо, сэр, — доложил Моркоу.

— Ничего не хорошо! — закричал Ринсвинд. — Они хотят, чтобы мы упали…

Не поворачиваясь, Моркоу протянул руку и нахлобучил Ринсвинду шляпу на глаза.

— Драконы второй ступени вот-вот воспламенятся, — сказал Леонард. — Господин Тупс, мы не можем сейчас отвлекаться.

— Внимательно наблюдайте за всем, что… — торопливо произнес Думминг, однако Леонард вежливо, но твердо закрыл шкафчик.

— Итак, господа, — промолвил Леонард, — если вы расстегнете зажимы и повернете большие красные рукоятки, то запустите процесс складывания крыльев. Полагаю, если мы повысим скорость, то лопастные колеса несколько облегчат этот процесс. — Он посмотрел на бледное лицо Ринсвинда, освободившееся наконец от шляпы. — Встречный воздушный поток мы используем, чтобы уменьшить размер крыльев, которые нам пока не понадобятся.

— Я понимаю, — отрешенно заметил Ринсвинд. — И все равно ненавижу.

— Ринсвинд, — окликнул Моркоу, пристегивая ремень безопасности, — вернуться домой можно, только упав вниз. Кстати, надень шлем.

— Итак, будьте любезны, держитесь крепко, — сказал Леонард и осторожно потянул рычаг на себя. — Не стоит так волноваться, Ринсвинд. Просто представь, что ты летишь… допустим, на ковре-самолете.

«Сокол» задрожал.

И вошел в пике…

И Край вдруг оказался под ними, протянулся до бескрайнего туманного горизонта, а торчащие скалы превратились в острова на белой стене.

Корабль еще раз дернулся, и рукоятка, на которую налегал Ринсвинд, вдруг стала двигаться.

Не осталось ни единой неподвижной поверхности. В корабле дрожала каждая деталька.

Ринсвинд выглянул в ближайший иллюминатор. Крылья, драгоценные крылья, которые удерживали Великую Птицу в воздухе, грациозно складывались…