Последний герой. Сказание о Плоском Мире - Терри Пратчетт

— Ри-ри-ри-ринс-винд, — выдавил размытый Леонард. — По-по-потяни чо-чо-чер-ный ры-чаг!

Решив, что хуже быть не может, волшебник послушался.

Оказалось, что может. За его спиной раздались глухие «бу-бух». Пять рядов драконов, досыта накормленных богатой углеводородами пищей, увидели свои отражения в зеркальцах, на мгновение появившихся перед клетками.

И полыхнули пламенем.

Что-то упало и с грохотом покатилось по фюзеляжу. Гигантская ступня вжала экипаж в кресла. Краепад потерял очертания. Налитыми кровью глазами люди смотрели на проносившееся мимо белое море, на далекие звезды, и даже Моркоу присоединился к крику ужаса:

— Аааааааааарррррргпгттгхххххххххх…

Леонард пытался что-то кричать. Огромным усилием Ринсвинд повернул разбухшую и безумно тяжелую голову и как раз успел разобрать последний стон:

— Бе-бе-белый р-р-ры-чаг!

Пока он дотянулся до рычага, прошло, как ему показалось, много лет. Руки по какой-то причине налились свинцом. Наконец, обескровленным пальцам с истончившимися мышцами удалось обхватить рычаг и потянуть его.

Еще один не предвещавший ничего хорошего удар потряс корабль. Давление разом ослабло. Три головы бултыхнулись вперед.

И наступила тишина. И легкость. И покой.

Ринсвинд машинально, будто во сне, потянул вниз перископ и увидел, как от корабля, закладывал медленную дугу, отделяется гигантский отсек в виде рыбы. Потом отсек развалился на части, и снова дракончики, расправив крылья, поспешили обратно к Диску. Волшебное зрелище. Устройство Смотрения Назад Без Замедления Хода Вперед? Да без такого ни один трус не должен выходить на улицу!

— Надо будет обзавестись, — пробормотал Ринсвинд.

— Кажется, все прошло не так уж плохо, — подытожил Леонард. — Надеюсь, малютки смогут добраться до дома. Ничего, потихоньку, с камешка на камешек… Наверняка…

— Э-э… Рядом с моим креслом дует сильный ветер, — сообщил Моркоу.

— Так… Похоже, шлемы нам все-таки пригодятся, — озаботился Леонард. — Я постарался сделать все возможное, лакировал, шпаклевал и так далее… Но, увы, «Сокол» так и не стал полностью воздухонепроницаемым. Ладно, главное — живы-здоровы, — добавил он бодро. — Кто желает позавтракать?

— Мой желудок чувствует себя как-то… — произнес Ринсвинд и вдруг замолк.

Мимо, медленно кувыркаясь в воздухе, пролетела ложка.

— А кто отключил заземление? — спросил он.

Леонард открыл было рот. «Все в порядке, — хотел сказать он, — так и должно быть, потому что все вещи падают с одинаковой скоростью», — но вовремя прикусил язык, поняв, что Ринсвинд вряд ли обрадуется этому объяснению.

— Такое иногда случается, — вместо этого пояснил он. — Это… гм-м… волшебство.

— О. Правда? О.

В ухо Моркоу мягко ткнулась кружка. Он отмахнулся от нее, и она скрылась где-то на корме.

— И что же это за волшебство? — поинтересовался Моркоу.

Волшебники толпились вокруг осколка омнископа, который отчаянно пытался настроить Думминг Тупс.

Наконец появилось изображение. Поистине кошмарное изображение.

— Алло! Алло! Вызывает Анк-Морпорк! Прием!

Плюющееся слюной лицо исчезло, и медленно появилась лысина Леонарда.

— Да, доброе утро, — поздоровался он. — У нас возникли некоторые… первоначальные трудности.

Кто-то рядом с осколком отчаянно блевал.

— Что происходит? — взревел Чудакулли.

— Понимаете ли, достаточно трудно объяснить… Я решил поместить пишу в тюбики, чтобы можно было аккуратно питаться в условиях полного отсутствия веса, но мы не все успели привязать, и боюсь, моя коробка с красками случайно открылась, и тюбики перемешались, поэтому то, что господин Ринсвинд принял за брокколи с ветчиной, на самом деле оказалось краской травянисто-зеленого цвета…

— Я хочу поговорить с капитаном Моркоу.

— К сожалению, в данный момент он не совсем доступен, — сообщил Леонард, и на его лице появилось выражение сочувствия.

— Что? Он тоже наелся брокколи с ветчиной?

— Нет, скорее желтого кадмия. — Из-за спины Леонарда донесся вопль, за которым последовал лязг. — Из хороших новостей могу сообщить лишь то, что туалет модели Мк-2 работает идеально.

«Сокол» в своем стремительном падении повернул обратно к Краепаду. Вода превратилась в огромное клубящееся облако тумана.

Капитан Моркоу висел в воздухе рядом с иллюминатором и делал иконографии.

— Просто поразительно, — сказал он. — Уверен, мы найдем ответы на многие вопросы, которые ставили человечество в тупик на протяжении многих тысячелетий.

— Отлично, — кивнул Ринсвинд. — Не мог бы ты отцепить от моей спины сковородку?

— Гм, — произнес Леонард.

Это «гм» было достаточно тревожным, чтобы все оглянулись.

— Похоже, мы теряем воздух быстрее, чем я предполагал, — сказал гениальный художник. — Но я абсолютно уверен в собственных расчетах. И все же утечка налицо. Кроме того, мы падаем куда быстрее, чем рассчитывал господин Тупс. Э-э… Наверное, это все волшебное поле. Трудно предусмотреть каждую мелочь. Гм… В общем, если мы наденем шлемы, нам, скорее всего, ничего не грозит…

— Но ведь рядом с Диском полно воздуха, — отозвался Ринсвинд. — Почему мы не можем просто подлететь поближе и открыть форточку?

Леонард грустно смотрел на заполнявшие горизонт туманы.

— Мы летим слишком быстро, — медленно произнес он. — И на такой скорости воздух… он… все дело в том, что воздух… Лучше не так. Словосочетание «падающая звезда» — что оно вам говорит?

— А что оно должно нам говорить? — спросил Ринсвинд.

— Гм… А то, что нас ждет чрезвычайно ужасная смерть.

— Ах это… — протянул Ринсвинд.

Леонард постучал пальцем по шкале на одном из баллонов с воздухом.

— Даже не предполагал, что настолько сильно ошибся в расчетах…

И тут в кабину ворвался ослепительный свет.

«Сокол» вылетел из клубов тумана. Экипаж прильнул к иллюминаторам.

— Нам никто никогда не поверит, — пробормотал наконец Моркоу.

Он поднял иконограф, и даже сидевший внутри бесенок, принадлежавший к виду, который трудно чем-либо удивить, воскликнул тоненьким голоском: «Вот те на!» — и лихорадочно заработал кистью.

— Лично я уже не верю, — сказал Ринсвинд. — Хотя вижу собственными глазами.

Из тумана поднималась башня размерами с высоченную скалу. А далеко над туманом виднелись огромные, как миры, спины четырех слонов. «Сокол» словно бы летел сквозь собор высотой в несколько тысяч миль.