Бронелетчики. Кровь на снегу - Игорь Карде

Сергей Самоделов опустил летательный аппарат пониже, чтобы все хорошо видеть, и повел над позициями. Вертолетик завис над деревьями и начал передавать четкую, яркую, детальную картинку.

Как и предполагал капитан Лапшов, на северной стороне озера финны закрепились основательно. Вдоль берега вырыли траншеи, оборудовали пулеметные точки, приготовили площадки для минометов. Пан Профессор насчитал не менее трех пулеметных капониров и два серьезных дота – пушечных, оборудованных скорострельными 57-мм орудиями. Стало ясно, что противник серьезно готовится к отражению советского наступления…

Еще увидели, что перед траншеями финны натянули тройные проволочные заграждения. «Колючка», как всегда, была установлена очень низко и закидана снегом. Если не знать, почти не заметно. Помимо этого, нашли несколько хорошо оборудованных снайперских позиций, где засели знаменитые «кукушки». Против же танков и прочей бронетехники финны установили конусообразные железобетонные надолбы – тоже серьезное препятствие, сразу не преодолеть.

Но самую большую опасность для всех представляли 57-мм скорострельные орудия. Они не были очень уж мощными, но их калибра вполне хватало, чтобы пробить лобовую броню легкого Т-26. А уж бронелета – и подавно… В лесу же финны спрятали артиллерию – Градский насчитал четыре 76-мм орудия. Очевидно, одно трофейное – то самое, что украли у артиллеристов 122-го артполка. Час от часу не легче…

Место для пушек выбрали очень грамотно – чтобы держать под обстрелом все озеро и подступы к нему. Как только советские батальоны выйдут на лед, их тотчас же накроют плотным орудийным огнем…

Как же взломать такую оборону? Если атаковать через озеро – значит, понести большие потери. Сколько людей погибнет, прежде чем красноармейцы доберутся до траншей? Половина, больше? В обход же – болота и тайга, тоже не пройдешь.

Надо бы повременить с наступлением, решил майор Злобин, пока не прибудут полковые пушки и гаубицы. При их поддержке атака станет не такой болезненной – можно подавить вражескую батарею, уничтожить доты, разорвать колючую проволоку перед траншеями, заставить замолчать тяжелые пулеметы…

Но артиллерии все не было. 3-й батальон с нетерпением ожидал прибытия 122-го артполка, но тот все никак не шел. Бойцы недоумевали: куда же он делся? Не застряли же навечно на Раатской дороге! Тем более что она была уже свободна и даже расчищена, ничто не мешало быстрому продвижению. Кроме, конечно, нашей вечной неразберихи, глупости и бестолковости…

Своими соображениями по поводу атаки майор Злобин поделился с капитаном Лапшовым, когда они встретились и устроили совещание. Показал на карте, где и как финны организовали свои позиции, где находятся доты и основные огневые точки. Каким образом были получены эти важные сведения, он уточнять не стал, лишь заметил, что они совершенно точные, свежие, в перепроверке не нуждаются. Однако если товарищ капитан хочет, то может послать собственных разведчиков…

Лапшов, разумеется, не хотел – людей и так не хватало. Он долго рассматривал карту, переспрашивал, уточнял и все никак не мог поверить, что вражеские объекты нанесены так точно и подробно. А вдруг это дезинформация? Мы пойдем в атаку, а они нас…

Пришлось раскрыть «тайну» – эти данные получены от финского рабочего-коммуниста, который сегодня утром перешел на нашу сторону. Он, мол, и нарисовал этот план. В это капитан Лапшов охотно поверил: почему бы нет? Такие случаи уже бывали, о них не раз писали в советских газетах. Вот в «Правде», например, приводили пример, когда сразу несколько финских трудящихся, насильственно загнанных в буржуазную армию, покинули ее ряды и примкнули к освободительным советским войскам…

* * *

Но долго рассуждать на тему сознательности финских рабочих капитану Лапшову не дали – надо решать, что же делать с наступлением. Пытаться самим пробить финскую оборону или подождать, пока подойдет полковая артиллерия? В первом случае – неизбежные потери, во втором – утрата инициативы и затягивание боевых действий. Что, понятно, на руку только противнику. Финнам выгодно тянуть кота за хвост…

Ответ пришел с вестовым из штаба 44-й дивизии: 305-му стрелковому полку приказывали немедленно наступать на северный берег Куома-ярви. Командование обрадовалось успешной атаке на село Суомуссалми и решило развить успех. Раз удача на нашей стороне, надо ковать, пока горячо. И отдало приказ – гнать противника дальше, до самого Ботнического залива. Чтобы взять город Оулу и разрезать Суоми на две части…

Командир 305-го полка, майор Легкодух, получив приказ, только матюгнулся: он прекрасно понимал, что красноармейцы, уставшие после трудного боя, не смогут его выполнить. Тем более без артиллерийской поддержки. Но приказ есть приказ, и он спустил его дальше – капитану Лапшову.

Тот снова пригласил на совещание майора Злобина, чтобы вместе обмозговать ситуацию. После небольшой дискуссии решили атаковать через озеро, но по-хитрому. В темноте, перед самым рассветом, ползком. Если идти в обход – то долго и ненадежно, можно нарваться на финскую засаду или застрять в болоте. Как уже было… А тут – удар напрямую, надо только быстро и скрытно преодолеть открытое пространство…

Данные о финской обороне имелись (спасибо «перебежчику»), значит, атакуем так, чтобы сразу прорвать оборону. Цель – одним броском преодолеть озеро и закрепиться на том берегу, захватить плацдарм. Пусть одной ротой, одним взводом, но зацепиться за скалистый, обледенелый кусочек финской земли…

Тогда можно будет наступать дальше. А пока чуть приоткроем финскую оборону и всунем в щель носок сапога. А там, дай бог, и вся нога влезет. И дверь в Суоми благополучно распахнется! Тем более что у батальона имелись два своих орудия (прибывшие «сорокапятки») и кое-какая техника – секретный бронелет. Значит, были и шансы на успех. А настроение после недавней победы у красноармейцев заметно повысилось, что также было немаловажно.

Решили атаковать в пять часов утра, пока финны не проснулись. План в основном был такой: в темноте подбираемся к вражеским позициям, делаем проходы в минных полях и режем колючую проволоку. Затем разом, по команде, поднимаемся и одним броском достигаем окопов. Закидываем их гранатами, врываемся и добиваем не успевших очухаться финнов в рукопашной схватке. Просто и сердито.

Затем занимаем круговую оборону и держимся до тех пор, пока не подойдут основные силы дивизии. Стиснув зубы, через любое «не могу». И отражаем контратаки финнов. Днем, если все будет нормально, артиллеристы подтащат свои «сорокапятки», тогда появится и огневая поддержка. А там, глядишь, и 122-й артполк подойдет, и наша славная бронетехника. Командование дивизии обещало помочь – и живой силой, и танками, ведь понимает, что от этого наступления зависит очень многое. Будем надеяться, что оно бросит на плацдарм все имеющиеся силы…

А когда подойдут резервы, можно развернуть наступление по всей форме. Сил у белофиннов уже останется мало, сопротивляться долго не смогут. Воздушная разведка доносила, что дальше, до самого Ботнического залива, серьезных укреплений у них нет, одни только хилые заставы и гарнизоны. Значит, препятствий для быстрого продвижения дивизии не будет. Прорвемся к заливу, возьмем (желательно – с ходу) Оулу и завершим поход. Или, по крайней мере, первую его часть…