Эпоха мертворожденных - Глеб Бобров

– Я знаю… – он перевел усталую двустволку на комполка… – Михаил Богданович, у вас там банька, кажется, организована? – Колода сразу заерзал:

– Та яка там лазня, Олэксандрэ Павловычу! Тики назва. П'ятьом хлопцям нидэ повэрнутысь. – весь нахохлился, насупился. Такой виноватый, такой несчастный. Ну, не знал бы жабу, поверил! Вот уж артист.

– Отлично. В десять получасовых смен и помоются. Запишите. В полку есть военврач?

– Е…фелшэр.

– Очень хорошо. Обеспечьте личному составу отряда осмотр после помывки. Далее – записывайте, Колодий – к 15-00 должен быть готов макет вот этого участка… – Опанасенко обвел на карте кусок Родаковского подъема… – От ориентира "мост реки Белая", включительно, до "Сухая балка", включительно – по вертикали, и от сих – до сих, в ширину. Вопросы?

– Зробымо…

– Итак… Рассказываю общий план операции, потом проработаем детали…

Оказалось, штабу группировки известна точная дата начала наступления – утро 22 декабря. Наши европейские друзья решили сводной бронегруппой подразделений СОРа, частей ЦУРа, добровольческих формирований – эсэсовских[51]"курэнив" Галичины и отрядов прибалтийских легионеров – одновременно с фланговым обхватом ударить в лобовую: выдвинуться из Алчевска и по магистрали Е40 пройти до Луганска основными силами. Отдельно, перевалив одной усиленной пехотой, бронегруппой через Родаковской бугор, опять же степными просторами, подойти к Луганску по Бахмутской трассе и встать у стен колыбели города Каменного Брода.

Моторизированная огневая мощь, которой они располагали, безраздельное господство в воздухе и в информационном обеспечении против тех жалких крох тяжелой техники, которой у нас и раньше было негусто, а уж после Северодонецка осталось и вовсе – только повод дать, позволяла противнику, не особо напрягаясь, действовать просто и комфортно.

Для фронтального удара сводные силы выбрали самую короткую, широкую и качественную дорогу. Остановить их здесь могли только законченные обдолбайцы из потомственных камикадзе и то ненадолго. Да никто раньше и не собирался – единственной нашей тактикой, приносившей хоть какие-то плоды, была разветвленная очаговая оборона с построением многоярусной системы огня в населенных пунктах. В чистом поле нас даже не "рвали" – лениво, словно сусликов, давили гусеницами танков.

С обходным путем намечались определенные трудности. Восточная Малороссия страна горная. Понятно, Донецкий Кряж не Гималайские ледники, но, разделявшее две главные транспортные артерии, плоское плато на этом отрезке можно было пересечь лишь в трех точках: непосредственно у Алчевска, потом – через поселок Родаково и у самого города – в дорожной смычке у станции Сабовка. В первом случае пришлось бы ломиться тридцать километров по убитым шоссе сквозь несколько поселков и городишко Зимогорье. Оно и по названию видно, что населенный пункт, пусть и маленький, но характер степных горцев наш противник уже прочувствовал. В последнем случае весь охват терял смысл – в Сабовке смыкались обе трассы, а расчет строился на том, чтобы заставить нас обороняться на два фронта. Да и в лабиринтах железнодорожных развязок, мостов и закрученной петлей дороги, можно было нахвататься от гранатометчиков по самое "не хочу". Оставалось – Родаково.

Вот тут стратегический гений командования и нашел свою изюминку. Замысел отличался запредельной логикой и откровенным коварством. Бронегруппу без боя пропускали ровно на половину всего пути к Луганску. При подходе в растянутый на пять километров вдоль трассы поселок Белое фашиков издали обстреливали секреты и пёхом уходили назад в жилые массивы. Через километр напротив шахты "им. XIX Партсъезда" и цыганской слободы, носившей собственное неофициальное название "поселок Сутоган", под прямым углом начинался поворот налево в Родаково.

Пока часть брони с пехотой втягивалась на дорогу перед подъемом, основная группа без боя шла до конечных поселковых окраин, где упиралось в оборону. Решено было поставить смешанное минное поле, подрывом уронить путепровод и, используя зигзагообразные повороты трассы, посадку с правой стороны дороги, жилые дома и маневрирующую внутри поселка бронетехнику, тормознуть группировку.

В это же время мне отводилась задача, используя сложный рельеф подъема, остановить обходную бронегруппу на Родаковском бугре. Колодий, в свою очередь, на середине плато удерживал подходы к моим позициям, а также непосредственно железнодорожную станцию и пгт. Родаково от прорыва при возможном маневре через преддверие Зимогорья – поселок и станцию Лотиково.

В начале у меня глаза на лоб полезли. Опанасенко видя, что я напрягся, спросил.

– Судя по всему, у Деркулова появились вопросы?

– Это мягко сказано, товарищ полковник. Ну, я – по порядку… Хорошо, допустим, все идет по плану. Мои пол сотни гавриков спокойно жгут примерно восемьдесят, судя по протяженности зоны ответственности, единиц бронетехники суперэлитных как вы их там называете, частей…

– Бронекавалерийских… Знаете, что это такое?

– Да. Гибрид танковой и разведывательной бригады.

– Это по классике в армии США. В СОР немного другая структура. Распечатки для вас готовы. Возьмете – изучите за завтра. Продолжайте…

– Продолжаю… И попутно расстреливаем какой-то из добровольческих пехотных батальонов. Лично мне, конечно, все равно? что гуцулы, что лабусы. По любому неленивые насчет повоевать ребята. Главное – отстреливаем. Вы же тем временем останавливаете остальную толпу. Правильно?

– Так точно… – кажется, он даже немного приподнял вверх уголки губ, хотя нашему начштаба это не свойственно. Зато Стас, ублаженным котом развалился на табурете, словно у него под столом Катька изо всех сил трудится. Не иначе, в рукавах отцы командиры пачку тузов заготовили.

– И что дальше?

Опанасенко вдруг широко улыбнулся (первый раз в жизни увидел, клянусь!) и, повернувшись к сидящему рядом Стасу, сказал.

– Что дальше, Станислав Эдуардович?

– Да, как обычно, Кирьян. Садимся всем Военсоветом в седла, шашки наголо и мать их так и раз эдак!

Буслаев, подперев голову рукой, хитро щурясь, поглядывал на меня с нескрываемым любопытством – что же я дальше делать-то буду? Явно мы с Колодием тут, что два тупоголовых школяра-неумехи, ни о чем не в курсе.

– Хорошо, понял. Нет вопросов! Возьмем мою задачу… Вот я ставлю себя на место СОРовского Шурпалыча. Что имеем? Есть два очага обороны и идеально подходящая для засады дорога. Как действуем? Первое, подойдя к мосту, расстреливаю, нахрен, весь бугор вместе со складками местности с обеих сторон дорожного полотна. Второе. Высаживаю на вершине плато пару десантно-штурмовых групп и оставляю им для прикрытия вертолетное звено. Третье. Высылаю наверх усиленный дозор. Разворачиваю его на вершине. Следом – поднимаю бронегруппу. При первом же выстреле еще раз засеиваю все рвы, кусты и канавы из САУшек[52]и автоматических минометов. Так же поступлю и с обороной в Белом. Пару БШУ – для разминки, далее САУ и танки – прямой наводкой – стирают в пыль и минное поле, и баррикаду, и весь жилой сектор вместе с бронетехникой и защитниками…