Возвращение космического пирата - Дмитрий Емец

Добравшись до борта, капитан хотел уже перебросить ногу, чтобы ступить на палубу, но в это время что-то острое коснулось его горла. Он рассмотрел зазубренное острие длинного копья. Взгляд Крокса скользнул выше по древку, и он увидел тонкую загорелую руку с двумя золотыми браслетами, сжимавшую копье.

— Кто вы такой? — раздался звонкий голос.

— Прежде чем отвечать, мне хотелось бы стоять на своих ногах. И уберите эту игрушку, — и киборг перемахнул через борт, не обращая внимание на копье. Он не боялся этого допотопного оружия, зная, что оно не сможет повредить ему.

У мачты стояла тоненькая темноволосая девушка в красном просторном платье, в складках которого играл ветер. Девушка была прекрасна, и пират понял это в первую же секунду, когда увидел незнакомку. «Ее глаза как бездонные озера, ресницы как опахала, а губы как лепестки роз», — подумал Крокс. Капитан понимал, что все эти сравнения банальны, но, будучи старым воякой, не мог найти лучших. В голове у него словно заклинила пластинка, повторявшая: «лепестки роз, лепестки роз...»

Кажется, девушка что-то говорила пирату, причем уже не в первый раз, потому что губы ее шевелились, а в голосе слышалось раздражение. Но копье она уже опустила, видимо, не считая больше внезапного посетителя опасным.

— Эй вы! Эй вы! Вы что, оглохли! Эй, я с вами разговариваю!

— Простите, — хрипло сказал Крокс, словно очнувшись от наваждения.

— Что с вами было? Вы так смотрели на меня, будто я призрак! — все еще с гневом сказала девушка.

— Мне так и показалось. Простите, — и пират улыбнулся уголком рта.

Девушка подошла к борту и посмотрела вниз, на планетоход, за колпаком которого видны были двое ребят.

— Что это за неуклюжее сооружение? — спросила незнакомка с презрением. — Это ваша лодка, но тогда почему она без паруса?

— Нашей лодке он не нужен.

Пират все еще продолжал осторожно, чтобы не напугать, изучать девушку. Внешне она была похожа на землянку, да и говорила по-русски, и это значило, что когда-то планета уже была освоена людьми, прилетевшими сюда из космоса. Но если так, то почему девушка не знает простейших достижений земной цивилизации и даже планетоход вызывает у нее удивление?

Но как всё-таки она красива! Капитану казалось, никогда прежде он не встречал такой красивой женщины. Он подумал об этом и снова почувствовал легкое жжение: сердце-рубиноглаз билось у него в груди.

Девушка кивнула, видимо, потеряв к планетоходу интерес. Зато теперь ее определенно заинтересовал блестящий корпус киборга и его стальные сочленения.

«Я должен казаться ей уродом,» — подумал пират. Обычно людей, впервые видевших его, охватывал ужас, особенно пугало их получеловеческое-полумеханическое лицо с горящим глазом-фотоэлементом. Но эта девушка была исключением. Она смотрела на него с нескрываемым любопытством, не проявляя страха.

— Вы сделаны из такого же металла, как мое копье. Вы человек? — спросила она.

— Я киборг. Человек в теле робота, — внешне спокойно объяснил пират. Обычно он относился к своей внешности равнодушно, но сейчас почему-то ему стало горько. Как будто, став киборгом, он утратил что-то.

— Робота? — приподняла брови девушка. — Я знаю, что такое робот. Мама когда-то рассказывала мне о них.

Крокс присмотрелся к палубе парусника, на которой они сейчас стояли, и увидел, что в его конструкции использованы части машин, роботов и обшивка звездолета. Так, к примеру, руль крепился длинным изогнутым распределительным валом, а мачта была накрепко соединена с днищем большим, похожим на жернов, диском от какой-то устаревшей планетной машины. В одном месте в борт была вделана большая пластина из серебра, на которой вполне читались обрывки названия «...трела ...чты».

«Значит, звездолёт назывался «Стрела Мечты», — подумал пират.

— Как вас зовут? — спросил он у девушки.

— Василиса, — сказала она.

— Василиса? — переспросил капитан. — Это из земной сказки? Когда-то я ее слышал.

— Вам тоже? И мне в детстве ее рассказывали, — серьезно кивнула девушка. — Наверное, меня назвали Василисой потому, что она была Премудрая и преодолевала все опасности, справлялась со всеми трудностями и в конце сказки у нее все заканчивалось хорошо.

— И у вас так будет, — сказал Крокс, уловив в ее голосе нотки сомнения.

— Пока моя сказка еще не закончилась, значит, отгадывать конец рано. Поживем — увидим, — Василиса подошла к мачте и стала расправлять свернутые паруса.

— На этой планете, кроме вас, еще много людей? — помолчав, спросил пират.

Девушка доверчиво посмотрела на него и покачала головой.

— Только одна я. Были еще мои родители, но они погибли несколько лет назад в песчаную бурю. На планете Вечных ветров — так мы ее назвали — очень часто перед сезоном дождей случаются песчаные бури.

Пират опустил голову в знак сочувствия. Особенно удивлен он не был. Пират привык, что космос всегда уносит много жизней, а освоение новых планет и того больше.

— А другие люди?

— Мы были втроем: я, мама и папа. Когда-то было еще несколько семей, но они разбились, когда звездолёт потерпел крушение. Из всех уцелели только мы трое и еще две дворняжки, родители Пшика.

— Пшика? — переспросил пират.

— Вы еще с ним не знакомы, — Василиса открыла один из внутренних люков корабля и оттуда вылетела маленькая лохматая собачка. Увидев незнакомца, она озадаченно приостановилась и залилась таким звонким и яростным лаем, что ее подбрасывало, и передние лапы отрывались от корабельной палубы.

Осмелев, Пшик попытался вцепиться зубами чужаку в ногу, но едва не сломал себе зубы. Это окончательно убедило пса, что перед ним некий неодешевленный предмет, вроде железного шкафа, который каким-то образом перемещается, вместо того, чтобы стоять на месте — и в этом-то как раз, с его собачьей точки зрения, и был главный непорядок.

Василиса разговорилась, и вскоре капитан Крокс узнал многое о ней и о жизни на планете. Постоянного жилища у девушки не было — она скиталась по океанскому дну на своем легком паруснике, которым управляла с большим искусством. Обычно она поднимала паруса по ночам, а днем отдыхала. Питалась она простейшими растительными и животными видами. Оказалось, кроме кактусовидного кустарника, на планете сохранились и другие растения, особенно в северной части. Некоторые из них — Василиса называла их «большими шарами» — были способны запасать дождевую воду в период ливней.