Череп для ученика - Евгения Белякова

– Ты, мразь, – Начала магичка и запнулась. – Мразь… Вот демон. Дер, меня сейчас стошнит…

И через секунду, скорчившись, рухнула на четвереньки, избавляясь от несвежих пирожков добродушной старушки.

Гринер подумал, что, умри он сейчас – жалеть ему будет не о чем. Хотя бы потому, что жизнь была безвозвратно испорчена, а вера в добро и справедливость подорвана так основательно, что уже все равно – подыхать или продолжать жить. Таким бесславным концом можно было бы огорчить даже Создателя, который, как известно, пребывает в вечной и нерушимой благости там, в Запределе.

Великанша затряслась в приступе смеха, ее тело колыхалось, толстым пальцем она указывала на магичку и громоподобно хохотала, самозабвенно пуская пузыри восторга.

Тео вытерла губы, поднялась сначала на одно колено, потом встала на ноги и облегченно улыбнулась.

– Вот теперь порядок. Старая ведьма еще поплатится за свои проклятущие пирожки, а тебе, мразь, я сейчас врежу.

Тео развела руки в стороны, выгибаясь вперед, и загудела на одной, низкой ноте. Смех великанши тут же оборвался, и тень беспокойства промелькнула на ее мучном лице. Она попыталась приподняться в кресле, но собственное тело не слушалось ее; глаза заметались, будто в поисках выхода. Тео пошла вперед, по направлению к мерзкой твари, сводя руки вместе, медленно и неотвратимо. Огромная женщина зажмурилась в непритворном страхе и завизжала.

Сверлящий звук проникал, казалось, в самые дальние уголки мозга – Гринер скрючился, зажимая уши ладонями, и желал только одного – чтобы толстая дама замолчала. А Тео все шла, размеренно впечатывая шаг в влажные камни пола, не отрывая взгляда от вьяллы, что на древнем языке означает «жрущая», и глаза магички сверкали, предрекая скорую гибель твари. Великанша затряслась сильнее – глаза ее выкатились из орбит, рот округлился, пальцы шарили по телу, сминая плоть складками. Она сжималась, оседая на кресле, булькая и теряя форму. Сила мага, женщины-мага давила на тварь, не давала ей ни малейшего шанса на спасение – крик постепенно стихал, и Гринер уже мог наблюдать с омерзением, как туша, на глазах превращавшаяся просто в груду плоти, свешивается с кресла на пол, бледнея с каждой секундой.

– А-а-агрх… – Последние жалкие всхлипы вылетели изо рта, розовевшего в центре белой массы. Последним усилием она собралась в комок и с жутковатым плеском обрушилась на голого мужчину в центре блюда, погребая его под собой.

Тео остановилась, устало моргая. Гудеть она перестала.

– Дер… – Сипло позвала она. – Ползи сюда, надо ее связать заклинанием.

– Уже ползу, спасительница моя. – Послышалось от стены, и действительно, из тени, шатаясь, как пьяный, вышел Дерек.

– Даже ночь в борделе «Тридцать три удовольствия», помноженная на оргию Синих Дамочек, не сравнится с… этим. – Нашел в себе силы пошутить маг. – Однако я, пожалуй, откажусь от дальнейших экспериментов…

Тео повернулась к нему и улыбнулась.

Лучше бы она не отвлекалась.

Только Гринер успел увидеть, как обнаженный мужчина поднялся с блюда и диким, безумным взглядом оглядел комнату. Увидеть-то Гринер увидел, да сделать ничего не успел – «десерт» вьяллы, взвизгнув, одним большим прыжком соскочил со стола и кинулся к противоположной стене залы.

Реакция магов была молниеносной, но они, всё-таки, не успели. Две огненные молнии, шипя, разбились о темноту.

– За ней! – заорала Тео, и, хотя едва стояла на ногах, бросилась вслед удиравшей твари, или тому, что от нее осталось, и сейчас, вселившись в свою жертву, удирало неизвестно куда.

– За ним! – почти одновременно с подругой крикнул Дерек и рванулся туда же.

– Опять бегать… – простонал Гринер, но – делать было нечего – последовал за магами, стараясь не отставать. Краем глаза он заметил, что и кровать, и стол с креслом тают в воздухе, превращаясь просто в груду камней.

Забег по второму коридору отличался от предыдущего в лучшую сторону: никакого черного бархата, сковывавшего движения и смущавшего мысли, не было. И хотя все были выжаты почти до предела, но всё равно неслись вперед, ежесекундно рискуя свернуть шею, споткнувшись о разбросанные тут и там обломки мебели и кирпичи. На бегу Гринер вслушивался в перепалку магов, у которых, оказывается, еще оставались силы, чтобы собачиться между собой, выясняя, кто упустил тварь.

– Она вселилась… Теперь…, если не догоним…

– Догоним, Дер… Да и она будет гораздо… слабее…

– Он, Серая, теперь уж точно ОН!

– Хорошо, пусть будет кто угодно… – быстрей!

Они побежали быстрее и вдруг вылетели на улицу, в предрассветный туман, поглощавший шум тяжелого дыхания людей и растворявший его в безмолвии… Тео завертела головой, пытаясь понять, куда свернула вьялла, но теперь уже Дерек чувствовал врага: он уверенно ткнул пальцем влево, к реке:

– Туда!

Погоня продолжалась, но маги выдыхались. У Гринера закололо в боку, и бежать становилось все труднее. Но, когда впереди замаячила еле различимая в тумане фигурка человека, он поднажал, так же как и его старшие товарищи – погоня близилась к концу. До фигурки оставалось двадцать шагов…, десять…, грязная, потная спина мужчины мелькала перед глазами впереди, стало слышно, как он с присвистом дышит…, пять… Тео протянула вперед руку… – ну!

Внезапно из тумана вынырнула еще одна фигура, двинувшаяся наперерез беглецу; фигура эта взмахнула чем-то большим и увесистым и со странным дребезжащим звуком влепила этим предметом в лицо убегавшему. Удар был таков, что тот отлетел назад, прямо в «объятия» магов.

Гринер, как бежавший последним, отделался просто падением на спину. Подняв голову, юноша увидел, что прямо перед ним лежит куча-мала из Тео, Дерека и бесчувственного беглеца. Над ними стоял давешний рыжий бард, ухмыляясь во весь рот и сжимая в руке гриф от лютни. Кругом валялись щепки.

– Ох, дело дрянь… – Сдавленно ругнулся Дерек, отпихивая бесчувственное тело вьяллы в сторону. Потом прищурился, вглядываясь во неожиданного «спасителя». – Рик?

– Собственной персоной, – расшаркался бард, одетый с иголочки, словно только что с банкета. – А где же несравненная Тео, которой я обещал посвятить свою лучшую песню?

Магичка, кряхтя, поднялась с земли, отряхивая штаны. Она смерила Риомболя исключительно недоброжелательным взглядом.

– Я, пожалуй, не буду спрашивать, как ты тут оказался, – буркнула Тео.

– И правильно, – похвалил ее рыжий. – А то узнаешь еще что-нибудь страшное, спать потом не сможешь…

– Я и так ночами не сплю, все о тебе думаю, стихоплет…

– Эй, прекратили ядом плеваться! – скомандовал Дерек. – Успеете еще. Рик, у тебя есть веревка?

Бард только развел руками, мол, не догадался прихватить на утреннюю прогулку…

– Гринер?

– Я? Что? Э-э-э… то есть нет.