Общий враг - Павел Мамонтов

В ответ заработала миномётная батарея заставы. Первые четыре снаряда унеслись к цели, но взрывов не последовало.

– Кто будет предохранительный колпачок снимать, а? – заорал на подчинённого лейтенант-артиллерист.

– Я снимал, жизнью клянусь, я снимал! Товарищ лейтенант…

Договорить он не успел. Несколько снарядов упали точно в место расположения батареи, осколками убило и офицера, и солдата, которого он обругал. Оставшиеся расчёты успели перенести свои орудия, до того как следующая партия снарядов смешала с землёй их позиции.

Спустя несколько минут южане сконцентрировали обстрел на одной из стен. Толку от этого было немного, но снаряды разорвали заграждения из колючей проволоки и частично засыпали ров перед стеной. Затем в дело вступили тяжёлые пулемёты южан. Тугие струи пуль впивались в дерево, выбивали облака щепок, наконец, полностью сносили зубцы частокола и оставляли бойцов на гребне стены без прикрытия. Оставшиеся на стене и в башнях автоматчики с недоумением засекали быстро меняющиеся огневые точки. Те, кто осматривал позиции противника в бинокль, не верили своим глазам, когда видели, кто перетаскивал тяжёлые пулемёты – «Утёсы».

А между тем южане продолжали сбивать шквальным огнём защитников заставы со стен. Командование решилось на вылазку, ворота открылись, и в поле выехали два бэтээра. В бок первого тут же ударила целая волна трассеров, изрешетила броню, уничтожив всех, кто находился в машине. Бензобак вместе с боекомплектом взорвался, корпус бэтээра вспух, разорвался, как картонный, и исчез в облаке дыма и пламени. Зато вторая бронемашина успела выстрелить дымовую завесу и под её прикрытием скрыться в крепости.

Две «Шилки» вынырнули из маскировочного облака, поводили приплюснутыми башнями с торчащими в передней части, казавшимися очень тонкими счетверёнными стволами и опять вернулись под маскировочный колпак, созданный магическими амулетами.

Стены заставы уступали по прочности, высоте и количеству огневых точек стенам Зелёного Города. Рано или поздно они должны были не выдержать. Удачно пущенный миномётный снаряд взорвался между стеной и валом, несколько бревён частокола рухнули внутрь. Защитники крепости собрались в наспех вырытых окопах напротив пролома. Артобстрел внезапно прекратился. Над заставой воцарилось тревожное молчание.

Первая уродливая морда появилась над частоколом сбоку от пролома, она походила на помесь львиной и волчьей: челюсти были выдвинутыми вперёд, как у волка, и в то же время по-львиному широкими. За первой мордой появилась вторая, а потом будто прорвало – сквозь пролом полезли десятки тварей. В них полетели гранаты, ударили автоматные очереди. Но все равно большая часть чудовищ добралась до окопов и принялась рвать и кромсать людей. Чудища были больше волков Мира, но раза в полтора меньше медведей с Внешней Земли, с лапами как у кошек. Тварей резали и кололи штыками, опустошали в упор магазины. Это помогало, но не всегда. Некоторые солдаты, оказавшись уже в челюстях, выдёргивали гранаты и подрывали себя вместе с чудищами.

Атаку защитники отбили, но у них почти кончились боеприпасы, и тогда в бой вступила пехота южан.

– Светлана! – с громким криком вбежал в госпиталь комендант заставы.

В ответ ему донеслись только стоны. В помещении царил тяжёлый металлический запах крови, сюда приносили только тяжелораненых. Несколько десятков солдат в окровавленных бинтах лежали в палатах, в коридоре, иногда просто на полу. Комендант сглотнул, сжал челюсть так, что вздулись желваки. Он понимал, что никому из них помочь уже не сможет, кроме одного человека. Он бросился в палату, где на кушетке сидела рядом с мёртвым мужем женщина с длинными рыжими волосами и гладила его по голове.

– Светлана! – повторил комендант.

– Да, Родион Алексеевич.

– Застава вот-вот падёт, надо уходить, прорываться. Ты понимаешь?

– Понимаю, – женщина взглянула на взволнованного офицера. – Уходите, прорывайтесь. Я вас прикрою.

Комендант был старым битым волком и, конечно, циничным воякой, но все равно он постоял немного, не в силах сдвинуться с места. Отставить эту девушку, обречь на смерть, было невероятно трудно даже для него, но в конце концов он сжал кулаки и выбежал из госпиталя.

Защитники заставы отошли внутрь крепости, засели в домах. Кто-то ещё надеялся продержаться до подхода подкрепления. Южане разбились на тройки и принялись штурмовать здания, им в этом помогали маги. Сквозь пролом в стене на колеснице, запряжённой четырьмя оленями, въехала златокудрая женщина в белых одеждах. Именно она была тем демоном, который несколько часов назад убил мага у ворот.

А южане тем временем добрались до арсенала и складов с горючим, им навстречу вышла высокая женщина с огненно-рыжими волосами, спускавшимися ниже пояса.

– Ха, смотрите, мужики! – воскликнул один из южан. – Баба, да какая!

Женщина никак не отреагировала на его слова, только закинула руку за спину. Южане раздумывать не стали, две автоматные очереди ударили в девушку, отбросили к стене. Она сползала по ней, оставляя на белой поверхности широкую красную полосу. Её волосы перемазались в крови и стали кроваво-красными.

В этот момент в ста метрах от складов взрыв изнутри ещё в одном месте устроил пролом в частоколе, и сквозь него проехал на максимальной скорости БТР, выстрелив заряды дымовых шашек, и пара грузовиков. А через секунду взорвался арсенал. В небо взлетели сотни обломков. Через огромную дыру в крыше повалил чёрный дым. Затем последовала череда взрывов, стены арсенала выгнулись и лопнули, разлетевшись на тысячи обломков. Огонь быстро добрался до цистерн с горючим. Первая из них рванула, как только её коснулись языки пламени. За ней вторая и ещё одна. Вверх взлетела многометровая струя пламени, скрутилась, замерла, и из неё образовалась фигура женщины, которой самое высокое строение заставы было по пояс. За спиной развевался то ли плащ, то ли длинные волосы из чистого огня.

Южане прекратили атаки и остановились. Многие оставшиеся в живых воины крепости попытались прорваться на свободу, воспользовавшись замешательством врагов. А огненная фигура склонилась над наездницей в колеснице и выдохнула тугую струю племени. Вокруг той возник серебристый купол, пламя разбилось об него и не причинило вреда ни наезднице, ни тем солдатам, что оказались под куполом. Но другие бойцы, оставшиеся без защиты, сгорели заживо. А огненная фигура начала поворачиваться вокруг себя, выдыхая пламя, и вскоре её опоясало огненное озеро. Все, кто не успел вовремя сбежать, погибли в пламени. Наездница на колеснице, как только вокруг её магической защиты опало пламя, спрыгнула со своего возка, потому что его было невозможно развернуть на узкой улочке, и побежала обратно к пролому.

Огненная фигура опала, вместо неё поднялась волна пламени, захлестнувшая не горящие постройки. Через несколько часов от заставы «Шестигранная» остался только пепел.

* * *

Вереница неандертальцев и троллей пёстрой змеёй продвигалась по снежному полю. На каждом было навешено столько оружия и амуниции, что порой короткие лыжи не выдерживали и ломались, тогда воин с головой нырял в рыхлый пушистый снег. Неандертальцы и тролли всё тащили на себе: ящики с патронами несли под мышкой, пулемётные ленты обматывали вокруг груди. Автоматы и пулемёты вешали за ремни на шею. Тяжёлые «Утёсы» тащили на плечах. Первый номер сам нёс пулемёт, второй – патроны и остальное снаряжение для него. Съестные припасы были набиты в рюкзаки так, что лямки оттягивались и иногда, бывало, рвались. А вот плечи воинов выдерживали всё. Хотя, ко всему прочему, этим плечам приходилось выдерживать тяжесть железных нагрудников. Вдобавок на неандертальцах были надеты массивные шлемы и передвигались воины быстрым шагом уже не один час. Таково было войско Джеб’Чи, прозванного Отступником, который с удовольствием носил это прозвище. Потому что пришла пора отступить от законов Большого Народа, чтобы отомстить чужакам за осквернённую землю, за погибших сородичей, и за это можно было заплатить чем угодно.