На тропе Луны - Алла Вологжанина

– Контракт-то я хочу, – картинно-покаянно признался Резанов-старший, – но на уступки не хочу, вот в чем проблема. Сами посудите, я вас и так на заседание клуба пригласил, не простого, а охотничьего… Стало быть, вместо отдыха готов о делах разговаривать. А вы про распределение, Виталий Степаныч, мне лгать изволите. Не ваша ли супруга приходится дочкой вашему же генеральному директору? Вам только пару словечек шепнуть тестю вовремя.

– Что? Да вы на что намекаете? Да как вы смеете? – Упитанный аж подскочил на стуле.

– Ой-ой, гневом праведным-то опалили, – хохотнул отец. – Что, вот прямо никогда-никогда семейным положением не пользовались? А глазки-то забегали… Ну, воля ваша, на уступки так на уступки.

И Резанов коротко взмахнул рукой. Она полыхнула фиолетовым огнем. Арноха вжался в кресло. Фиолетовые сполохи погасли. Отцовский собеседник сидел безвольной куклой, ни на что больше не реагируя.

– Проводите уважаемого Виталь Степаныча, – скомандовал Резанов. – Он от шока отойдет и контрактик нам сам в зубах притащит. С букетом белых роз и тысячей извинений.

Никто не возразил и ничего не спросил. Видимо, не впервой. Что с папочкой что-то нечисто, Арно давно догадывался, но чтобы настолько… К своему удивлению, он почувствовал не только страх, но и нечто вроде гордости. И уши навострил, само собой.

– Итак, дорогие мои коллеги-охотники, а вернее сказать, соратники, – обратился Резанов-старший к своей аудитории, – если с рутиной на сегодня покончено, перейдем к истиной цели нашего собрания.

Аудитория, состоявшая из резановских «топ-менеджеров», разряженных кто в дорогие костюмы, кто в кожаные штаны и струящиеся плащи, одобрительно загудела.

– Все мы более или менее далеко продвинулись на пути постижения тайных способов влиять на мир и людей, – продолжал Арнольд Ромуальдович. – Невежественные люди назовут нас колдунами или магами или подберут более обидное слово вроде «чернокнижники»… Впрочем, кого интересует их словарный запас? Главное, что наши умения и знания служат нашему благосостоянию… и даже некоторой власти. Но для чего все это, если никто из нас не сможет насладиться плодами трудов всей своей жизни? Я рад сообщить, что сделал новый шаг по пути настоящей Охоты. Охоты на бессмертие.

Аудитория зааплодировала.

– А именно, дорогой председатель? – раздался дребезжащий старческий голос. Самого говорившего не было видно. – Вы говорите… об оборотнях?

Арноху словно током ударило. Он вздрогнул и ударился коленом о стол. Отец резко повернулся и, казалось, уставился прямо на мальчика. Тому стоило немалых усилий убедить себя, что из круга света невозможно увидеть того, кто скрывается в темноте.

– Да, дорогой Петр Ильич, – любезно ответил Резанов-старший, улыбаясь одними губами и сверля глазами сумрак. – Как известно, оборотни чрезвычайно редки, но мы все знаем, что они реальны так же, как и мы с вами. Оборотни не бессмертны в прямом смысле этого слова, но могут жить практически бесконечно, если их не убить. Считается также, что, пока оборотень не повзрослел, его «бессмертие» можно… изъять из него.

– Это напоминает изыскания нашего коллеги из Трилунья, доктора Радова, кажется, – сказал кто-то еще. – Если не путаю, то ему несказанно повезло, и его подруга родила ему ребенка-оборотня, детеныша то есть.

– О да, – подхватил Резанов. – К сожалению, что-то пошло не так. Сначала ужасная катастрофа в нашей лаборатории, потом эта самая подруга исчезла вместе с детенышем… И под конец пропал сам доктор Радов вместе с записями об исследованиях и со всем прочим. Я полагаю, он застрял в своем родном фрагменте измерения – в Трилунье. Однако я прекрасно помню томограммы головного мозга… или головных мозгов – вы какой вариант предпочитаете? – всех детенышей. Вместе с радовскими комментариями, само собой. И, должен признать, что на крошечную долю, меньше процента, но… мозг каждого такого ребенка был задействован больше, чем мозг обычного человека. Где-то в наших головах спрятана зона, активировав которую мы сможем получить практически бессмертие.

Арноха пытался переварить полученную информацию. «Мой папа – злой колдун. Да еще иные миры, исследования бессмертия, детеныши оборотней… Дурдом». Но, с другой стороны, ему, Арнохе, не выдавали никаких свидетельств о том, что он один на свете такой уникальный.

– С чего это вы вспомнили о не слишком удачных исследованиях десятилетней давности? К чему вы клоните, председатель? – снова задребезжал Петр Ильич. – Уж простите стариковское любопытство, оно, думаю, вам понятно.

– Дело в том, что четыре дня назад вот этот прибор, – Резанов вытянул руку, и на нее из ниоткуда эффектно опустился Арнохин октокоптер, – усовершенствованный моим гениальным сыном, почти случайно засек детеныша оборотня в одном маленьком провинциальном городке. Внимание на слайды!

Внутри Арнохи шевельнулась гордость. Все же отец понимает, что Арно не бесполезный балласт на воздушном шаре его замечательной жизни. Возможно, вечной.

Прямо в воздухе появился снимок – белый волчонок на серой траве, не слишком четко, но различимо. Следующий кадр – волчонок словно делает в воздухе сальто, но при этом понятно, что его нога – уже практически человеческая. Следующий снимок – светловолосый мальчик в черном свитере пытается устоять на двух ногах, видимо только что завершив акробатический трюк с предыдущего кадра. А Резанов-старший тем временем продолжал:

– Кроме этих фотографий я получил кое-какую информацию об оборотнях от своего сотрудника. К сожалению, он больше не выходит на связь. Полагаю, как штатная единица он свое отработал.

– Отработал, и прекрасно, – снова ответил кто-то из сливающихся в сплошное пятно «соратников». – Главное, что информация у нас. И позвольте выразить восхищение талантом вашего мальчика, председатель.

– Благодарю.

Что-то папаша не козыряет перед ними своими деньгами и генами… Арноха чуть не заплакал от нервного напряжения. Он ведь почти начал сомневаться, что действительно видел того монстра в углу кабинета, практически над маминым телом. Но, выходит, он не бредил. Это было кошмаром, но кошмаром абсолютно реальным.

– А ведь это он в маменьку, – вдруг снова встрял скрипучий Петр Ильич, и Арно напряг весь свой слух. – Знатная ведьма была, помнится, хоть и не нашего типа. И умна, до чего умна! А красива! Даже нашего председателя под венец повела…

– Я бы попросил, – перебил Резанов, – попросил бы не касаться этой глупой истории.

Остальные притихли, даже, кажется, зубами застучали с перепугу.

– Нет, отчего же, – засмеялся старикашка, и в его смехе Арно явственно расслышал горечь и злость. – История-то была знатная. Покойная символьер Стелла вас ведь на жажде вечной жизни и подловила? Мол, пара ритуалов, официальный брак для отвода глаз, и вырастим вашу точную копию. Время подойдет – переместим вас в юное тело… А когда тело-то подросло, стало ясно, что никакая это не копия, а как есть родной сынок. Эх, непонятно только, на что Стеллочка рассчитывала? Что вы ее полюбите? Н-да, умнейшая была ведьма и при этом наивная глупышка… Вы, председатель, и вдруг кого-то, кроме себя… Ой, не машите грозно ручками, вам меня заколдовывать ну никак не стоит, бухгалтерами не разбрасываются. Да я и сам знак-другой тоже сотворить смогу.