Чернильное сердце - Корнелия Функе

— У неё нет названия. — Сажерук встретил взгляд Элинор с нескрываемым отвращением. — Когда-то, вероятно, название у неё было, но оно уже позабыто — с тех пор, как Каприкорн свил там себе гнёздышко. На этой карте вы её не найдёте, и вообще ни на какой. Для всего остального мира эта деревня — всего лишь скопление развалившихся домишек, к которым ведёт дорога, не заслуживающая названия.

— Гм… — Элинор ещё ниже склонилась над картой. — В этих краях мне не доводилось бывать. Я однажды была в Генуе. Там я купила у одного букиниста превосходный экземпляр «Алисы в Стране Чудес» — в хорошей сохранности и за половину истинной цены. — Она вопросительно посмотрела на Мегги. — Тебе нравится «Алиса в Стране Чудес»?

— Не очень, — сказала Мегги и уставилась на карту.

Элинор покачала головой — какой неразумный ребёнок! — и снова обратилась к Сажеруку:

— А чем этот Каприкорн занимается, кроме того, что ворует книги и похищает отцов? — спросила она. — Насколько я поняла Мегги, вы с ним довольно близко знакомы.

Сажерук опустил голову и провёл пальцем вдоль какой-то реки, голубой лентой извивавшейся по карте на фоне зелёного и бледно-коричневого.

— Да уж, мы родились в одних и тех же краях, — сказал он. — Но больше у нас с ним нет почти ничего общего.

Элинор разглядывала его так настойчиво, словно хотела просверлить ему взглядом дырку во лбу.

— Вот что мне не понятно, — сказала она. — Мортимер хотел спрятать «Чернильное сердце» от Каприкорна в безопасное место. Зачем же тогда он привёз книгу ко мне? Он практически сам прибежал к нему в лапы!

Сажерук пожал плечами:

— Ну… Наверное, он просто считал вашу библиотеку самым надёжным укрытием.

В голове Мегги шевельнулось воспоминание, сначала очень смутное, а затем прошлое вдруг вернулось так отчётливо, словно картинка в книжке. Она увидела, как Сажерук стоит возле их автобуса у ворот дома, и ей почти показалось, что она слышит его голос…

Она испуганно взглянула на него.

— Ты же говорил Мо, что Каприкорн живёт на севере! — сказала она. — Он тебя ещё специально переспросил, и ты сказал, что совершенно в этом уверен!

Сажерук разглядывал свои ногти.

— Ну да… и это, в общем, правда, — сказал он, не глядя ни на Мегги, ни на Элинор. Наконец он поскрёб ногтями по свитеру, как будто хотел удалить безобразное пятно. — Вы мне не доверяете, — сказал он хрипло. — Вы обе мне не доверяете. Я… могу это понять, но я не соврал. У Каприкорна две штаб-квартиры и ещё несколько мелких убежищ — на случай, если в одном из этих мест у него загорится земля под ногами или если кому-то из его людей на время придётся лечь на дно. Как правило, тёплое время года он проводит на севере и только в октябре едет на юг, но в этом году он, очевидно, и лето собрался провести на юге. Почём я знаю? Может быть, на севере у него неприятности с полицией? Может быть, есть какие-то дела на юге, о которых ему надо позаботиться лично? — В его голосе звучала обида, почти как у мальчика, которого несправедливо в чём-то обвинили. — Как бы то ни было, его люди повезли отца Мегги на юг, я видел это своими глазами, а Каприкорн всегда решает важные вопросы, когда он на юге, в этой самой деревне. Там он, как нигде, чувствует себя в безопасности. Там у него никогда не было проблем с полицией, там он может вести себя как маленький король, точно весь мир принадлежит ему. Там он устанавливает законы, строит планы на будущее и может действовать, как ему взбредёт в голову, — об этом позаботятся его люди. Поверьте мне, уж в этом они толк знают.

Сажерук улыбнулся. Это была горькая улыбка. «Ах, если бы вы знали… — казалось, говорила она. — Но вы ведь ничего не знаете. Ничего-то вы не понимаете».

Мегги вновь испытала жуткий страх. Его причиной было не то, что говорил Сажерук, а то, о чём он молчал.

Кажется, Элинор поняла её состояние.

— Господи, да не выражайтесь вы такими загадками! — Её грубый голос заставил страх отступить. — Я вас ещё раз спрашиваю: чем занимается этот Каприкорн? Чем он деньги зарабатывает?

Сажерук скрестил руки на груди.

— От меня вы больше ничего не узнаете. Спросите его самого. Уже то, что я привезу вас в его деревню, может стоить мне головы, а тут ещё я буду играть с огнём и рассказывать вам о делишках Каприкорна. — Он покачал головой. — Нет! Я предупреждал отца Мегги, я советовал ему добровольно отдать Каприкорну книгу, но он меня и слушать не хотел. Если бы я не предупредил его, люди Каприкорна нашли бы его гораздо раньше. Спросите Мегги! Она слышала, как я его предостерегал! Да, я рассказал ему не всё, что знал. Ну и что? Я стараюсь говорить о Каприкорне как можно меньше; я избегаю даже думать о нём, и будьте уверены: едва вы с ним познакомитесь, вы будете считать точно так же.

Элинор скорчила недовольную гримасу — такое предположение показалось ей слишком нелепым.

— Вероятно, вы мне также не скажете, почему он с таким рвением гоняется за этой книгой. Я угадала? — сказала она, складывая карту. — Он что-то вроде коллекционера?

Сажерук провёл пальцем по краю стола.

— Я скажу только одно: он хочет обладать этой книгой, и поэтому вы должны её отдать. Я сам был свидетелем, как люди Каприкорна четыре ночи подряд стояли перед домом одного человека только потому, что Каприкорну понравилась его собака.

— И он получил эту собаку? — тихо спросила Мегги.

— Естественно. — Сажерук задумчиво посмотрел на неё. — Поверь мне, никто не будет спокойно спать, когда люди Каприкорна стоят перед его дверью и глядят на его окно или окно его детей. Как правило, Каприкорн уже через два дня получает то, что хочет.

— Да ну! — сказала Элинор. — Мою собаку он чёрта с два получил бы.

Сажерук посмотрел на свои ногти и улыбнулся.

— Нечего улыбаться! — крикнула ему Элинор. — Собирай вещи! — сказала она Мегги. — Через час мы выезжаем. Придёт время, и ты получишь назад своего отца. Даже если мне и не хочется отдавать книгу этому Как-там-он-себя-называет. Ненавижу отдавать книги в плохие руки.

Они сели в «Комби» Элинор, хотя Сажерук предложил ехать на автобусе Мо.

— Вздор, на таком драндулете я никогда не ездила, — сказала Элинор и вручила Сажеруку картонную коробку с провизией. — Кроме того, Мортимер запер двери автобуса.

Мегги заметила, что Сажерук хотел что-то ответить, но сдержался.

— А если нам придётся где-нибудь заночевать? — спросил он, поднося коробку с провизией к машине Элинор.

— Господи, об этом не может быть и речи! Не позднее чем завтра утром я предполагаю опять быть здесь. Ненавижу, когда мои книги остаются без присмотра более суток.

Сажерук бросил взгляд на небо, как будто там было куда больше разума, чем в голове Элинор, и вознамерился устроиться на заднем сиденье, но Элинор не пустила его.

— Стоп, стоп, садитесь-ка за руль, — сказала она и сунула ему в руку ключи от машины. — Вы ведь лучше меня знаете, куда надо ехать.