Пойдем ловить чудовище! - Ася Плошкина

Если глубокой ночью оказаться в страшном подземелье, встрече со сказочными персонажами удивляться не приходится. Жаль только, что нельзя узнать заранее, что на уме у новых знакомых и что они предпочитают на ужин.

– Ты там как? – Зейб обернулся и посмотрел на дрожащую от холода девочку.

Вся процессия покинула разрушенную пещеру и теперь быстро двигалась по широким каменным переходам. Зейб и Гох, тяжело переставляя ноги с широкими ступнями, шли впереди, а Лёля и Петрик семенили следом. В призрачном зеленом свете гладкая горная порода мерцала множеством крохотных искорок, под ногами наконец-то было сухо, а нос приятно щекотал запах рыбного супа – совсем рядом готовили еду. Поначалу Петрик не мог до конца отделаться от подозрений, что они с Лёлей вот-вот могут стать обедом для странных существ с огромными кулачищами и острыми желтыми зубами. Но близость еды окончательно усыпила его бдительность – в животе у мальчика громко заурчало, и он ускорил шаг, предвкушая, как полакомится целой тарелкой горячего супа.

– Н-н-нормально, – простучала зубами Лёля. – А нам еще д-д-долго?

– Да какой долго! – Зейб расплылся в улыбке, но выглядело это несколько устрашающе. – Почти пришли. Сейчас повернем – и будет наша пещера.

– Это не наша пещера, – вставил Гох.

– Нас позвали в гости? Позвали. Сказали чувствовать себя как дома? Сказали. Значит, пока мы здесь, пещера наша.

Гох собрался было что-то возразить, но непробиваемая логика товарища, видимо, сбила его с толку.

– Вы приехали в гости? – поинтересовался Петрик, догоняя Зейба и выглядывая из-под его массивного локтя.

– Ага. Знаем же, что старина Трокли сидит тут один с этими своими, как их, дохлыми языками. Дай, думаем, навестим его – иначе что ж мы за родня такая?

– Какими языками? – Лёля, и без того почти синяя от холода, побледнела еще сильнее. Но Петрик, не услышав ее слабого шепота, продолжал расспрашивать:

– Вы, наверное, горные тролли?

Мальчик вспомнил о книге, которую нашел в «Книжном доме». Многое из того, что там было написано, уже оказалось правдой – подземелья, нечисть. Что, если и горные тролли действительно существуют?

– Эй, Гох! – Зейб оглушительно расхохотался, и смех его, многократно отразившись от каменных стен, заполнил подземелье. – Они думают, мы горные тролли! Ты слыхал? Вот умора!

– Обхохочешься, – бросил Гох, как всегда немногословный. Но уголки его широкого рта чуть приподнялись в подобии улыбки.

– Расскажу нашим, они со смеху помрут, – Зейб тыльной стороной ладони смахнул с лица слезы. – Нет уж, ребятки, мы – лесные тролли.

– Лесные? – переспросил Петрик. – А есть разница?

На несколько мгновений воцарилась тишина, тролли с неподдельным удивлением воззрились на Петрика. А потом оба вдруг расхохотались, да так, что своды пещеры вздрогнули, и на пол упали мелкие кусочки горной породы. Даже Гох не смог удержаться от тяжелого ухающего смеха – он мотал головой, разбрасывая по плечам синие косички-дреды, и хлопал себя по коленкам.

– Разница? – Зейб еле выговаривал слова, давясь от хохота. – Нет, ну вы поглядите-ка! Он спрашивает, есть ли разница!

– Что смешного? – надулся Петрик, переводя взгляд с одного тролля на другого. – Объяснили бы сначала по-нормальному.

– Вот ты непонятливый! – Голос Зейба все еще подрагивал от смеха. – Я ведь сказал – лесные тролли. Значит, живем в чаще, строим домики из травы и глины, уважаем лесных духов и умеем лазать по деревьям. Для того и телосложение у нас такое миниатюрное. А руки – вон какие длинные, – тролль для наглядности поболтал руками, свисавшими ниже его колен.

Брови Петрика поползли наверх – слово «миниатюрный» он никак не мог применить к троллям, каждый из которых был вдвое выше мальчика и раз в пять шире.

– Вообрази, Гох! – гоготнул Зейб, обращаясь к товарищу. – Что было бы, вздумай Трокли – этакая громадина – вскарабкаться на дерево.

– Не хочу воображать, – к Гоху уже вернулось его угрюмое настроение.

– Горные тролли годятся только камни ворочать. Понастроят себе подземных дворцов и не высовываются. Те еще интровороты.

– Интроверты, – тихонько пискнула Лёля, но, кроме Петрика, ее никто не услышал.

Вся процессия свернула по коридору направо. Запах рыбного супа теперь звучал совсем близко, из-за стены доносились грубые голоса и вспышки раскатистого смеха.

– Как вам все обрадуются! – воскликнул Зейб. – Изголодались поди, пока ждали нас.

– Изголодались? – Петрик замер на месте. – Как это – изголодались?

– Парень, я все смотрю на тебя, – Зейб смерил Петрика обеспокоенным взглядом маленьких темных глазок-камушков. – Тебе ж, наверное, тяжело всю дорогу тащить с собой эту штуковину, – тролль указал на грабли.

– Нет, мне не тяжело! – Петрик хотел казаться спокойным, но голос его сорвался на крик. Мальчик отступил на шаг от троллей и спрятал грабли за спину.

– И зачем она тебе? Это что-то вроде вилки? Так для тебя великовата, больше старине Трокли подойдет.

– Это грабли! – вспыхнул Петрик. – Чтобы защититься от чудовища!

– От чудовища? Этим? – Зейб вновь был готов расхохотаться. – Чудны́е вы все-таки ребятки, никогда таких не встречал. Давай сюда, дурачина, я донесу. Гляжу же, ты еле ноги волочишь, – с этими словами тролль выхватил у Петрика грабли, да так ловко, что мальчик даже вскрикнуть не успел, только стоял, недоуменно разинув рот. Зейб с минуту покрутил грабли в больших ладонях, а потом с наслаждением почесал спину. Гох криво ухмыльнулся.

– Вот это я понимаю, – Зейб повел плечами, расплываясь в довольной улыбке. – А ты говоришь, защищаться.

– Отдай! Сейчас же! – выкрикнул Петрик и уже приготовился прыгнуть на Зейба, чтобы вернуть грабли. Но вдруг произошло невероятное.

Кусок каменной стены рядом с троллями неожиданно дернулся и с рокотом отъехал в сторону, как раздвижная дверь. В туннель выплеснулся теплый оранжевый свет, и в открывшемся проеме показалась громоздкая фигура:

– Зейб, Гох! Где вас двоих так долго носит?

– Дезра, мы… Мы, это… Встретили двух ребяток, они заплутали, и мы… – Зейб будто бы разом уменьшился в размерах, а Гох сделал несколько неуверенных шагов назад.

Дезра – почти такая же высокая, как они, уперла руки в бока. Троллиха была одета в длинное холщовое платье с необычным орнаментом, а прическа ее состояла из множества хитро переплетенных между собой ярко-красных косичек. Шею украшало ожерелье из крупных костяных бусин, а лодыжки и запястья – разноцветные плетеные браслеты.