Тяжело в учении - Елена Тебнёва

Не по-осеннему теплое, яркое солнце смеялось с прозрачного, похожего на хрусталь неба. Я сидела на подоконнике, свесив ноги наружу. Конспект по общей магии лежал рядом, опасно близко к краю, за который только что сорвался в обреченный полет карандаш. Я же, сощурившись и то и дело смаргивая слезы, не отрываясь смотрела на небо. Чудилось — еще немного, и увижу звезды. Но небо, хоть и призрачно-хрупкое, чутко хранило их дневной сон, а потому пришлось, вытерев слезы и с трудом избавившись от плывущих перед глазами радужных кругов, вернуться к изучению конспекта. Только строчки упорно расплывались, их смысл ускользал, и я, для очистки совести пролистав пару страниц, все же захлопнула злосчастную тетрадь и тоскливо уставилась на глухую темно-янтарную дверь, за которой один за другим скрылись мои сотоварищи по ночному приключению. Приближалась моя очередь, и если учесть, что обратно еще никто не вышел, я не горела особым желанием туда идти. Но, несмотря на страхи, сбежать не пыталась. Мастер Ривенс из-под земли достанет. А потом сам туда же и закопает. То, что он не сделал этого ночью, сразу после освобождения нерадивых ученичков из ловушки, не значит, что гроза миновала. О нет, черные тучи с пугающей быстротой продолжали сгущаться над моей головой, и раскаты грома больше напоминали похоронный марш.

Скрипнула, приглашающе приоткрывшись, дверь; нервно облизнув вмиг пересохшие губы и прижав конспект к груди, словно щит, я на негнущихся ногах отправилась на «разбор полетов».

В кабинете Лиона Ривенса оказалось уютно, тихо и пусто. В смысле, кроме самого некроманта, в комнате никого не было. Жалких кучек пепла тоже не наблюдалось, что меня слегка приободрило, но не успокоило. Мастер стоял, прислонившись к столу, и смотрел взглядом человека, не спавшего как минимум седмицу.

А потом стало ясно, что с оценкой пространства и расстановки сил я ошиблась: возле окна обнаружился мастер Малик. Припомнив, чем в прошлый раз закончилась задушевная беседа в этой же компании, я всерьез задумалась о том, что обратиться кучкой пепла — не самый худший вариант из возможных.

— И последняя по счету, но не по талантам, — насмешливо протянул зловредный эльф, изучая меня с нездоровым интересом ученого, нашедшего доселе неизвестный науке экземпляр. — Лион, надеюсь, в этот раз ты верно оценишь серьезность проблемы и не станешь столь рьяно защищать своих подопечных?

Ну да, ну конечно. Мне все больше начинает казаться, что, если дать старшему наставнику волю, он с удовольствием запрет нас в самой дальней и темной камере подземелья. В профилактических целях. Навечно. Чтоб наверняка.

С трудом удержавшись от постыдного клацанья зубами, я с надеждой воззрилась на мастера Ривенса. У него было весьма странное выражение лица, и я заподозрила, что мастер Малик раздражает Лиона гораздо сильнее, чем вся наша неугомонная компания, вместе взятая, вот только он не знает, как выразить свои чувства максимально полно, но при этом корректно и желательно цензурно.

— Лион, это нельзя оставить просто так, — повысил голос старший наставник, по-своему растолковав затянувшееся молчание коллеги, — награда должна найти своих героев!

— Если уж чествовать — так всех, не находишь, Милон? — наконец-то ожив, многозначительно прищурился мастер Ривенс, и Малик сразу поскучнел и растерял большую часть запала. А я запоздало вспомнила, кто именно отвечал за группу старшекурсников, назначенных охранять вампира от посягательств не в меру любопытных «малолеток».

Поймав тяжелый взгляд старшего некроманта, я почувствовала себя третьей лишней, будто нарочно подслушала совершенно секретный разговор. Ну да мне не привыкать, так что я сделала самые невинные глазки и пару раз хлопнула ресницами, показывая, что вообще тут ни при чем.

— Потом поговорим, — зловеще пообещал мастер Милон Малик и гордо удалился, напоследок одарив меня зловещей улыбкой, от которой, зуб даю, упыри должны дохнуть пачками.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Я с преувеличенным вниманием рассматривала носки собственных сапог, не зная, чего ожидать от мастера Ривенса, он же не торопился начинать разборки.

— Значит, взывающая… — наконец задумчиво протянул Лион, заставив меня вздрогнуть. — Что ж, неплохо. Дар повелевать не плотью, а душами весьма ценен.

Ценен? О да! В голове одна за другой пронеслись привлекательные картинки дальнейшей учебы, свободной от препарирования помянутой «плоти» и целиком посвященной тонкостям работы с душами, которые, о счастье, не разлагаются, не пахнут и в большинстве своем менее опасны материально воплощенных тварей. Но не успела я обрадоваться, как Лион насмешливо добавил:

— Но это вовсе не означает, что ты вольна не посещать общие занятия.

— Но, мастер!.. — вскинулась было я и сникла под жестким взглядом некроманта.