Тяжело в учении - Елена Тебнёва

— И это все, что тебе нужно от меня посреди ночи? — вкрадчиво вопросил Рэмион, склонив голову к плечу. Ага, чтобы лучше было видно, кто там у его ног пищит…

Я подавила очередной всплеск негативных эмоций и с вызовом посмотрела на насмешника:

— Нет, не все!

— Очаровательно! — пропел Рэмион, улыбаясь так, что у меня мгновенно зачесались руки. — Ну что ж, я к твоим услугам, милая…

— Я тебе не милая, — угрюмо отрубила я. — Скажи, ты Лису настоящий друг?

— Ну вот, снова этот эльф! — расстроился парень, глядя на меня с осуждением. — И здесь успел!

— Чего успел? — не поняла я.

— Ты тоже в числе тех дурочек, что днем и ночью за ним бегают? — недовольно спросил Рэм, сурово сдвинув брови. — Придется тебя огорчить — вакантное место занято! У него вроде бы серьезные чувства к какой-то девице-первокурснице с нашего факультета… У них даже свидание на завтра назначено!

— Вот! — поспешила вклиниться в поток воспитательно-просветительной речи я. — О свидании я и хотела поговорить!

— Ты меня приглашаешь? — удивленно хмыкнул он.

Уши мои горели, и я испугалась — как бы не расплавились. Ну Лантэлия, ну удружила…

— Не приглашаю, а предлагаю помочь твоему другу, — терпеливо уточнила я, стараясь игнорировать ехидный взгляд. — Думаю, что Лис расстроится, если Лана не придет на свидание… А она не придет, если я не пойду с ней! Ну что, въехал?!

— Повежливее со взрослыми дядями, ребенок! — поморщился Рэмион.

Я пренебрежительно фыркнула.

«Взрослый дядя» задумчиво прищурился и медленно кивнул:

— Ну хорошо, мелкая. Убедила. Готовься — у нас завтра свидание!

— Всю жизнь об этом мечтала, — буркнула я, одергивая куртку. И, уже открывая дверь, услышала насмешливое замечание:

— Уверен, что завтра ты сама признаешь справедливость своих слов!

Завтра наступило чересчур быстро. По крайней мере, для меня.

— Вик, как тебе?! — озабоченно воскликнула Лана, вертясь перед зеркалом в очередном платье.

— Отпад, — рефлекторно отозвалась я, лениво растянувшись на кровати.

— Да ты даже не смотришь! — возмутилась подруга.

Я вздохнула и покорно уставилась на нее. Ну как, как донести до этой девицы мысль, что она в любом платье выглядит чудесно, а Лису все равно, какого цвета будет ее наряд, — лишь бы она пришла?!

— Лана, ты прекрасна, — проникновенно сказала я расстроенной девушке. — Правда-правда!

— Да? — просияла подруга и нахмурилась: — А ты почему до сих пор не одета?

— Как это? Я что, по-твоему, раздета? — хмыкнула я, разглядывая рукав форменной куртки.

— Ты в этом пойдешь?! — ужаснулась Ланка.

— Это ведь у тебя свидание, — напомнила я.

— Да, но ты идешь со мной! Вернее, с Рэмионом…

— Ма-а-аленькая поправочка, — запротестовала я. — Рэмион идет с Лисом, а я — с тобой, и друг с другом мы никоим образом не связаны! Вот!

— А может… — расцвела в мечтательной улыбке подруга.

— Не может, — решительно оборвала ее фантазии я. — И запомни: я иду на это лишь ради тебя. Не требуй большего — обижусь!

Ланка кивнула, но от идеи переодеть меня не отказалась. В результате нудных нотаций, увещеваний и слезных просьб я все же сменила форму на привезенный из дома брючный костюм, пригрозив настаивающей на платье Ланке вообще никуда не пойти. Та печально вздохнула и смирилась, а там и вовсе позабыла о моем упрямстве, с головой погрузившись в новую наиважнейшую проблему — выбор туфель. Скептически хмыкнув, я бросила взгляд на окно, по которому стучал мелкий нудный дождик, и, с кряхтением поднявшись, натянула сапоги. Да, те самые, казенные, которые находились вне таких понятий, как мода и стиль, но при этом могли обеспечить ногам сухость даже в ливень.

«Красота требует жертв», — не раз уверяла меня Ланка.

«Пусть требует дальше», — ухмылялась я, предпочитая служить более лояльному богу — удобству, в чьем превосходстве ничуть не сомневалась.

Безусловно, старания Лантэлии не прошли втуне — и без того симпатичная девушка светилась и притягивала взгляды, но и жертвы оказались серьезны — промокшие ноги, так и норовящие подвернуться на неровной, размытой дождями дорожке, и некоторая пупырчатость странно бледной, я бы даже сказала, синюшной кожи, весьма оригинально оттеняющей нежно-голубой цвет платья… По пути к месту встречи Ланка замерзла, тогда как я, отдавая дань своему личному божеству, чувствовала себя отлично. Физически, но не морально.

— Еще не поздно вернуться и переодеться, — занудным комаром вещала я, тоскливо глядя под ноги.

— Я не хочу опаздывать, — отбивая зубами бравую дробь, воспротивилась подруга.

— Девушкам положено опаздывать, — вздохнула я, сама не понимая, кем сие положено, куда и для чего.

Ланка лишь сердито шмыгнула носом, старательно обходя очередную лужу.

Романтики, Тьма все побери! Ну кого могут прельстить прогулки ненастным осенним вечером? Можно было бы и в корчме какой-нибудь посидеть. В компании горячего липового чая и пышных булочек с румяной корочкой… И я не отказалась бы от восхитительной жареной картошечки с грибочками в сметанном соусе, а еще… Ох, бесы, как же я хочу есть! Что неудивительно — несколько ложек супа, наспех перехваченных в обед, нельзя считать полноценным приемом пищи. Ланка, к моему огорчению, думала иначе… И теперь, вместо того чтобы ужинать в спокойной обстановке, мы спешили в небольшой, но уютный парк. Близкое расположение к Школе сделало его любимым местом прогулок студентов, а вот горожане старались лишний раз не заглядывать сюда — не ровен час, прилетит из кустов огнешаром по лбу… Пуганый у нас народ, нервный.

Парни стояли возле арки входа, окутанные темно-синими сумерками. Рядом, покачиваясь на ветру и тоненько скрипя, тускло мерцал украшенный причудливыми завитушками фонарь. Безлюдная улица и таинственный шелест ветвей почти облетевших деревьев гармонично вписывались в общую зловещую картину.

— А за спиной у него — осиновый кол или, на худой конец, лопата, — впечатленная открывшимся видом, хмуро и недостаточно тихо прокомментировала я, едва мы с Ланкой, от холода и волнения браво стучащей зубами, приблизились к некромантам.

Лис смутился и, пробормотав что-то дежурно-приятное, поспешно протянул даме сердца букет бордовых хризантем, который был принят с величайшим благоговением и счастливым вздохом. Рэмион смутился еще больше и даже шагнул назад, смотря на меня так, словно я только что призналась в желании отпилить ему голову. Почувствовав неладное, я вопросительно приподняла брови, а Лис подавился смешком.

— Что?! — не выдержала я.

— У него там действительно лопата, — бросив быстрый взгляд на друга, почти простонал эльф.