Претендентка. Единственная и неповторимая - Елена Кароль

Я старалась не принюхиваться к содержимому кубка, пить большими глотками и сразу закусывать, попутно утирая выступающие слезы и смахивая с волос искры, так что дно получилось увидеть очень даже вскоре. Правда, в голове уже недвусмысленно шумело, мысли ожидаемо начали путаться, а все еще безымянный гном вдруг раздвоился. Изъял у меня пустой кубок, одобрительно крякнул, сам выпил морса, а затем отошел к ярпу и орчанке.

И остались мы с преподобным наедине…

– Итак, поведай мне о случившемся, Ульяна. – Оборотень взял мою руку и, поднеся ее к губам, поцеловал пальцы, при этом не сводя с меня чуть насмешливого взгляда. – Не бойся, я снимаю излишки магического заряда. Начни с момента, когда ты решила довериться Судьбе.

И только я открыла рот, чтобы без утайки рассказать милейшему и обходительнейшему из преподобных все-все, как дверь с треском распахнулась и в каюту ворвалась Вайтиша, воинственно размахивающая руками. Демоница сделала несколько шагов в нашем направлении, открыла рот явно для возмущенного вопля, но стоило ей встретиться глазами с моим собеседником, как краска ярости схлынула с лица, жрица закаменела и едва не рухнула на пол, запнувшись о собственную ногу.

Невнятное бульканье вырвалось из горла женщины, беспомощный взгляд заметался по каюте, наткнулся на лежащего на полу демона, и Вайтиша погрустнела окончательно. Потупилась, как нашкодивший щенок, бочком подвинулась к стене, молча пропуская в помещение остальных желающих (жрецов, Варго, Камаледдина и Эльбу), а затем и вовсе попыталась прикинуться ветошью.

К нам приблизился лишь Камаледдин…

Напряженный взгляд демона на пару секунд остановился на руке преподобного жреца, которая до сих пор держала мои пальцы, затем плавно перешел на меня и почему-то замер в районе шеи.

И тут каюту сотряс дикий рык:

– Кто?!

– Что? – недоуменно моргнула я и на всякий случай шепотом (уж больно грозен был полыхающий гневом демон) уточнила: – о чем ты?

– О синяках на твоей шее.

Приглушенное шипение прозвучало настолько яростно, что сначала я напряглась, вырвала пальцы из руки жреца, потрогала свою шею… И только после этого вспомнила о том, что совсем недавно меня душили.

О господи! Да я пьяна в стельку!

– Это… – в моем затуманенном сознании еще мелькали адекватные мысли, и я постаралась сгладить ситуацию, чтобы ни в коем случае не довести ее до убийства. Этого жрецы не простят. – Это мы выясняли уровень моих способностей… – И попыталась улыбнуться.

– Арбониус? – холодно и крайне ровно спросил Камаледдин.

Я предпочла промолчать, но по моим скорбно сдвинутым бровям мужчина все понял сам.

– Что ж… – Развернулся и, больше ничего не говоря, шагнул к жрецу Харкона.

– Жреца Арбониуса, превысившего полномочия и поднявшего руку на равного, предадут справедливому наказанию. Тебе не следует вымещать на нем свою злость, эфенди, и тем злить своего бога.

Тихое и неуместно насмешливое замечание преподобного жреца пятого ранга, прозвучавшее в спину Камаледдину, заставило демона замереть и обернуться через плечо. Он смерил оборотня оценивающим прищуром, сжал губы до неприятной белизны… и упрямо мотнул головой.

– Я. Сказал. Нет.

Из голоса оборотня пропала насмешливость, сменившись невероятной властностью. Приказ был такой силы, что замерла не только я, но и ярп с орчанкой прекратили перешептываться. В дальнем углу, где стояли жрецы Харкона, кто-то испуганно вскрикнул, а затем и вовсе испортил воздух.

– Фу-у-у…

Наверное, надо было удержаться, но обострившееся обоняние решило сыграть дурную шутку и меня безбожно замутило.

– Простите, – смущенно пролепетала я, а затем, зажав ладонью рот, подскочила и под озадаченными взглядами Эльбы и Варго метнулась к дверям, потом наружу и едва успела добежать до борта, как меня стошнило. – Го-о-осподи… Вот это я понимаю – газовая атака…

– Уля! – Рядом встал Камаледдин, всем своим видом выражая обеспокоенность. Протянул руки, но так и не решился ни обнять, ни вообще дотронуться, зато сразу начал с допроса: – Что происходит?!

– Алкогольная интоксикация, – попыталась пошутить, но тошнота не проходила, и я предпочла вновь перегнуться через борт, продолжая отвечать отрывисто в перерывах между приступами: – У меня это… силы кончились. И гном меня решил на… напоить… Я вообще не пью… А тут кто-то воздух испортил… Фу-у-у!

– Понятно, – сдавленно кхекнул Ками и все же приобнял меня за талию, начав тихонько поглаживать по спине. – Успокаивайся. Почему подаренными амулетами не воспользовалась?

– Я воспо… воспользовалась. Не хватило.

Начав шумно и глубоко дышать, когда желудок опустел и тошнота отступила, я мысленно поблагодарила Судьбу за то, что Ками рядом и держит. Иначе я бы упала. И не факт, что не за борт.

– Я уже боюсь спросить, что такого ты вытворила, что тебе не хватило.