Пираты Черных гор - Гарри Тертлдав

– Я надеюсь, люди принца Василко тоже не видят их, – проговорил Грас. – Если наши солдаты смогут забраться на стену и попасть в Нишеватц...

– Да, – сказал Всеволод. – Тогда у меня будет что сказать моему сыну.

Его большие ладони сжимались в кулаки и разжимались, сжимались и разжимались... Не хотел бы Грас оказаться в этих железных объятиях.

Несмотря на расстояние, шум стоял ужасный. Кричали и визжали люди, грохотало оружие. Машины для метания дротиков оглушительно щелкали. Камни летели вниз на атакующих – колдовство Птероклса не было совершенным, – лестницы опрокидывались и ломались.

Вдруг Птероклс завыл, словно раненый волк:

– Не-е-е-ет!

Его вопль с каждой секундой становился все выше и пронзительнее. В это мгновение стала полностью видна каждая осадная лестница. Как только это случилось, лестницы стали падать – одна за другой. Птероклс, продолжая кричать, тоже рухнул на землю.

Всеволод кому-то пожелал что-то, достаточно пылко; Грас произнес все самые гнусные слова, которые знал, но ни одно из их проклятий не помогло. Скоро стало ясно, что атака на стену захлебнулась.

Грас рывком поднял Птероклса на ноги и встряхнул его. Лицо волшебника больше походило на маску. Он болезненно скривился.

– Делай что-нибудь! – закричал король. – Зачем скрипеть, как несмазанное колесо. Делай что-нибудь!

– Я не могу. – Голос Птероклса звучал не как несмазанное колесо, но как голос человека, который близок к смерти и знает об этом. – Я не могу, ваше величество. Он слишком силен. То, что случилось со мной раньше... сейчас это в десять, в сто раз хуже. Кто бы это ни был, он слишком силен для меня.

По его щекам катились слезы, но вряд ли он сознавал, что плачет. Король снова встряхнул колдуна.

– Ты должен попробовать. Ради богов, Птероклс, от тебя зависит жизнь солдат. От тебя зависит судьба королевства!

– Я... нет, – прошептал Птероклс, но откуда-то все же нашел силы. Он выпрямился, и Грас понял, что может отпустить его. Он все еще качался, но стоял на ногах.

– Я попытаюсь, – сказал он даже более спокойным тоном, чем говорил прежде. – Я не знаю, что случится со мной, но я попытаюсь.

Грас открыл было рот, чтобы поблагодарить его, но волшебник отстранился от него и весь как будто переменился. Казалось, каждая часть его тела двигалась в разных направлениях. Никогда еще Грас не видел, чтобы волшебник колдовал столь неистово. Выглядело это так, как будто Птероклс брал свою боль маленькими кусочками и швырял ее назад в Нишеватц. Его магия больше не воздействовала на черногорских солдат, он направлял ее на волшебника, который едва не убил его несколько мгновений назад.

– Возьми это! – кричал он. – Возьми это и посмотри, как тебе это понравится!

Всеволод толкнул Граса локтем.

– Он – сумасшедший? – Старый черногорец постучал указательным пальцем по своей голове.

– Что касается волшебников, это им иногда помогает, – Грас пожал плечами.

Интересно, с кем сражается Птероклс? Был ли это какой-то черногорский волшебник, который, как Василко, отверг богов и встал на сторону Низвергнутого, или это был тот, кого ментеше называли Падшая Звезда? И если это действительно был сам Низвергнутый, мог ли какой-то обычный смертный колдун выстоять против него?

Прежде чем Грас получил хоть какой-то намек на ответ, его внимание привлек Гирундо. Генерал вытирал кровь, которая сочилась из небольшой раны на лбу. Его позолоченный шлем съехал на одно ухо, которое тоже кровоточило.

– Ваше величество, мы не можем преодолеть стену, – прямо заявил он. – Вы просто погубите много людей, если атака будет продолжаться.

– Нет надежды? – спросил Грас.

– Никакой. Нисколько. Никаких шансов. – Голос Гирундо звучал абсолютно уверенно.

– Хорошо. Отзови их, – сказал Грас.

Генерал поклонился и поспешил прочь. Всеволод издал звук, полный гнева и боли, и повернулся спиной к королю. Грас начал было говорить, как ему жаль, что все так получилось, но вовремя одернул себя. Если Всеволод не может понять это без слов, тем хуже.

– Возьми это! – снова закричал Птероклс и залился диким, сумасшедшим смехом. – Ха! Посмотрим, как тебе это понравится на этот раз!

Он решил, что выигрывает у противника, кем бы или чем бы этот противник ни был. И чем увереннее он становился, тем тверже и быстрее звучали заклинания, которые он произносил. Может быть – и скорее всего – это было безумие, но это было святое безумие.

А затем, словно получив прямой удар в челюсть, Птероклс повалился на землю, не закончив заклинания. Все его кости как будто утратили твердость и стали текучими, подобно воде.

Грас нагнулся над ним в полной уверенности, что волшебник мертв. Но, к его удивлению, Птероклс продолжал дышать, и у него все еще был пульс. Король ударил его по лицу, не слишком нежно, пытаясь привести его в чувство. Колдун пошевелился и прошептал что-то, но не пришел в себя.

– У него останется разум, когда он очнется? – спросил Всеволод.

Грас пожал плечами.

– Посмотрим. Что я могу сказать? Я просто надеюсь, что он все-таки придет в себя. Какая-то сила, более могущественная, чем он, сделала это с ним.

– Это знак Низвернутого, – заявил властитель Нишеватца.

Грас молча кивнул, соглашаясь.

– Что теперь? – спросил Всеволод.

– Ваше высочество, я просто не знаю, что сказать вам.

Он ожидал, что принц рассердится. Вместо этого черногорец с мрачным видом кивнул, одобряя его слова.

– По крайней мере, ты не даешь мне опиума в медовом соусе. Это уже хорошо. Ты не напускаешь тумана из сладких обещаний, чтобы убаюкать меня и не дать мне заметить, что твои слова – пустота.

– Да. Я не хитрю и говорю откровенно.

Это лучше, – в голосе Всеволода звучала твердая уверенность. При других обстоятельствах Грас поспорил бы с ним.

Король Ланиус вслух читал письмо королеве Сосии, королеве Эстрилде, принцу Орталису и архипастырю Ансеру, иными словами, дочери Граса, его жене и сыновьям – законному и незаконному.

– «Итак, нас отбросили от стен Нишеватца. Я бы никогда не стал пытаться штурмовать их, но оглядываться назад всегда проще, чем смотреть вперед» – вот что пишет Грас.

– Что он теперь станет делать? – Вопрос, который должен был прозвучать из уст Орталиса, если бы он хоть немного интересовался судьбой своего государства, вместо него задала Эстрилда.

– Я как раз подхожу к этому, – ответил Ланиус. – Он пишет: «Я не знаю, что буду делать дальше. Думаю, надо остаться у стен города и посмотреть, что произойдет. Может быть, Василко пробудит в своих людях ненависть, достаточную, чтобы вспыхнуло восстание. Во всяком случае, я надеюсь на это... »