Хельга-2 - Татьяна Бродских

– Так пойдет? – спросил он, устраивая меня спиной к себе. Теперь он обнимал меня не только руками. Я хотела возмутиться, но так действительно было удобнее и теплее. Получается, Горон грел меня почти со всех сторон, сидя за моей спиной. Да и ему неплохо, теперь одеяло полностью его. Оперлась на грудь демона, признавшись себе, что мне хорошо и совсем не хочется что-то менять.

– Будешь приставать, уйду, – на всякий случай уведомила мужчину. Ответом мне стали более плотные объятия и возмущенное сопение в макушку.

Пришлось рассказывать библейские истории, чтобы хоть как-то отвлечь от себя Горона. Может, он проникнется и решит податься в религию? Нет, как воина, его совершенно не заинтересовали заповеди, единственное, он согласился, что родителей надо уважать. Он даже предоставил мне развернутый комментарий, почему заповеди не подходят к жизненным реалиям. Я сидела с открытым ртом и слушала не только логические выкладки, но и вполне приличное обоснование традициям и обычаям демонов. Что не говори, а Горон, несмотря на свой вид недалекого вояки, был очень умен. Не думала, что мне понравится с ним обсуждать вопросы веры.

– Расскажи еще что-нибудь, – попросил он, когда мы пришли к единому мнению, что каждому свое.

– Теперь твоя очередь, – на ум ничего не приходило и, честно признаться, очень хотелось спать.

– Сегодня ночь безлунная, хорошо видны звезды, – начал старую, как мир, «песню» Горон. Хорошо, он не видел мою ехидную улыбку, а то пришлось бы объяснять, что в моем мире мужчины тоже любят показывать девушкам звезды. Но отличие было, Горон рассказывал красиво, художественным языком, но не о созвездиях, как принято у нас, а об отдельных звездах. По их поверью, каждая звезда – это душа погибшего воина. И естественно все они были героями, совершившими множество подвигов, и никто из них не дожил до преклонного возраста. А если добавить каждому второму неразделенную любовь или невесту, жену, любимую наложницу, которую зверски замучили враги, то вообще выходило очень грустно.

– А наши ученые выяснили, что земля круглая и вертится она вокруг солнца, а не наоборот. А еще звезды – это те же солнца, только очень далеко, вокруг них тоже есть планеты, – не знаю, зачем я рассказываю все это дикарю, но слушать тоскливые истории про героев не хотелось, и так радости в жизни мало.

– От ученых одни проблемы, – вздохнул Горон, целуя кончик моего ушка. – Про души воинов красивее.

– Романтичнее? – хмыкнула, втягивая шею, не давая мужчине продолжить свои исследования моего организма.

– Ага, женщинам нравится.

– Мне не очень, я люблю веселые истории или чтобы все хорошо заканчивалось, а у тебя все грустные. Тебе не кажется странным, что все притчи заканчиваются: «а потом они все умерли»?

– А как по-другому? Мы же все когда-нибудь умрем.

– Это и так понятно, но почему нельзя придумать хоть одну историю о том, как какой-нибудь воин победил врагов, освободил невесту, а потом они жили долго и счастливо. И дожили до правнука, который тоже стал героем. Вот ты бы хотел увидеть правнуков?

– Без толку хотеть то, что невозможно, – тихо промолвил Горон.

– Извини, забыла, что у тебя нет детей. Мне тоже не светит до правнуков дожить. Послушай, если у тебя с детьми проблема, то почему ты раньше сюда не приплыл? Ты же сам сказал, что остров лечит все виды бесплодия.

– У меня нет проблем! – надо же, каким тоном это было сказано, еще бы зарычал.

– Ну да, ну да. У вас, мужчин, всегда женщины виноваты, если детей нет, – вышло скептически и немного цинично.

– А у тебя почему их нет? Для женщины двадцать пять – это почти старость, – Горон тоже умел давить на больное.

– В нашем мире все наоборот, женщин больше, чем мужчин. Хороших и того меньше, не выходить же замуж за кого попало.

– По-твоему, на ком попало, я должен был жениться?

Я промолчала, кто знает, может, Горону действительно за всю его жизнь не встретилась такая девушка, которую он хотел бы назвать женой. Какое-то время мы сидели в безмолвии. Мне было тепло, уютно и как-то спокойно, даже совесть перестала мучить. А еще я впервые за эти дни не скучала по Рону. Чувства к нему никуда не делись, но сколько можно себя мучить. Когда встретимся, тогда и разберемся. Кто знает, вдруг он уже стал тяготиться нашими отношениями и, увидев, что меня никто не обижает, обрадовался, что так легко от меня избавился.

Небо посерело, скоро встанет солнце, а я так и не решила, хочу ли остаться на острове или нет. Шепот снова появился в голове, обещая бросить все, что у него есть к моим ногам. А у меня было только одно желание, которое он дать был мне не в силах, более того, если согласиться, то я так и не узнаю счастья материнства. Может, зря я так рьяно была против секса с Гороном? По крайней мере, была бы уже точно беременна. Неужели я уже настолько отчаялась, что готова родить ребенка для себя? Разум подкинул кандидатуру Криса, он точно был бы не прочь стать отцом и супругом. Прикинула и так, и эдак, но почему-то своим мужем я его не видела. Он хороший друг, но для создания семьи нужны другие чувства.

– Мне не нравятся твои мысли, – пробурчал Горон.

– Только не говори, что ты их читаешь.

– Нет, но я вижу выражение твоего лица. Что мне сказать или сделать, чтобы ты не оставалась на острове?

– Пообещай, что сдержишь слово. Что действительно отвезешь меня домой, а не отдашь Марбуту или еще кому-нибудь, – я немного развернулась, чтобы видеть лицо Гора. Оно не выражало радости, мужчина напряженно размышлял. Получается, он собирался меня обмануть? Стало обидно, очень. Понимаю, нельзя быть такой легковерной. Давно пора повзрослеть и считать всех окружающих заочно подлецами или обманщиками. Выкрутилась из рук Гора, встала, делая вид, что разминаю ноги.

– Почему ты не попросишь золото или что-то еще столь же материальное и ценное? – демон тоже встал, развернул меня к себе лицом.

– Почему ты просто не скажешь, что собирался меня обмануть?! Как я вообще могла тебе поверить после того случая? – отшатнулась от него, попадая в первые лучики солнца. Мысли мелькали заполошно, так что разбирать, почему восход начался так быстро, было некогда. Там, где прикасались лучи солнца, начиналось свечение, и неважно, были это развалины, песок или моя кожа. Только Горон не светился, его лучи как бы огибали, он оставался единственным серым пятном на сияющем острове.

Я посмотрела на свои руки, которые начали светиться изнутри, а волосы, те, что выбились из косы, просто сверкали золотом. Красиво. А еще непередаваемое чувство легкости и свободы, будто за спиной выросли крылья. И огромное желание обнять целый мир. Мне так хотелось зеркало в тот момент, но его не было. Тогда я подбежала к воде или, скорее, подлетела, потому что песок даже не шелохнулся под моими ногами. Отражение показывало что-то яркое, никак не удавалось рассмотреть детали.

– Хельга, я отвезу тебя, куда захочешь! На руках отнесу, только не уходи, – разорвал чарующую мелодию голос Горона. А когда появилась музыка? С солнцем или раньше? Неважно. Отмахнулась от нее и повернулась к мужчине. Он стоял такой бледный и несчастный, что захотелось поделиться и с ним кусочком счастья. Подлетела, провела ладошкой по его щеке, краем сознания отмечая тот факт, что я смотрю на него сверху. Поделилась с ним сиянием, полностью он светиться почему-то не стал, но несколько искорок впиталось в него. Мужчина не обратил на это внимания, схватил меня в стальные объятия и приник поцелуем к моим губам.