Эон. Возвращение заклинателя - Элисон Гудман

Я открыла глаза. И тут же зажмурилась от слепящего света, который лишь усиливал и без того нестерпимую головную боль. Я снова зажмурилась, и слезы покатились по носу и щеке на грубый песок.

– Эон?

Кто-то звал меня откуда-то издалека. Я облизнула губы. Песок и соль.

– Эон. – Человек встряхнул меня за плечо.

Я моргнула. Обжигающий свет снова опалил глаза. Я лежала под императорским зеркалом, позади рядов кандидатов.

– Учитель?

Его хмурое лицо возникло передо мной.

Я его подвела.

– Ты должен встать, Эон.

Я приподняла голову. Меня тут же вытошнило на песок.

– Ты же не ожидаешь, что он выполнит финальный поклон? – спросил другой голос.

Старый служитель присел рядом с учителем. Солнце сверкнуло в его бриллиантовом кольце.

– Он узнал меня, – возразил учитель. – Он еще в сознании.

– Сомневаюсь, что он сможет стоять. Ситуация затруднительная. Ты имеешь право потребовать смещения Ранна с поста.

– Ранн лишь исполнитель. Это лорда Идо следует сместить, – зло выплюнул учитель.

– Ты можешь подать против него жалобу. – В голосе служителя прозвучала плохо скрытая радость.

Учитель горько усмехнулся:

– Пожертвовать собой на благо Совета? Вот уж нет.

– Кто-то же должен сдержать амбиции Идо.

– Это была твоя обязанность, но ты оказался слишком слаб. Возможность сдержать его осталась в далеком прошлом.

Служитель скрестил руки на груди.

– Что мы могли сделать? Его поддерживает Верховный лорд Сетон.

– Думаю, есть другой способ, – пробормотал учитель.

Они молча переглянулись.

– Итак, ты не отзываешь мальчика? – наконец спросил служитель. – Он выполнит поклон?

– Да.

– Тогда заставь его подняться. Десять кандидатов уже выступили. У тебя мало времени. – Служитель неловко поднялся с утрамбованного песка и поклонился учителю. – Удачи, наставник Браннон.

Учитель кивнул, затем повернулся ко мне.

– Простите, учитель, – хрипло просипела я.

– Выпей воды. – Он поднес чашу к моим губам.

Я глотнула, вода приятно заструилась по пересохшему горлу.

– Знаю, тебе больно, но ты должна встать. Должна поклониться Дракону-крысе.

– Но я не закончила порядок. Он ни за что меня не выберет.

Учитель фыркнул:

– Не было никакого порядка. Была западня. – Он снова наклонил чашу. Я глотнула еще. – Никто не знает, на чем основан выбор дракона. Мы пойдем до конца!

Учитель обхватил рукой мои плечи и усадил меня. Я ощутила, как он пригладил мне волосы и положил ладонь на шею. Арена кружилась и качалась. Я принялась глубоко дышать, пока мир наконец-то не остановился, но в глазах по-прежнему двоилось. В центре два Барета сражались с двумя мастерами Раннами. Я прищурилась, пытаясь свести изображение в одно.

Барет выступал хорошо, что и неудивительно, ведь мастер Ранн использовал заученный нами порядок. Вскоре Барет станет адептом заклинателя, а я – беглянкой.

Я попыталась отстраниться, но учитель удержал меня на месте:

– Тише, Эон. У тебя еще есть немного времени до финального поклона.

Аплодисменты Барету смешались с оскорбительными выкриками, адресованными мастеру Ранну. Я закрыла глаза и осторожно коснулась распухшего виска. Словно откуда-то издалека голос глашатаев вызвал Диллона и мастера Джин-па. Рана казалась неглубокой, но я медленно проверила течение своей хуа через точки силы. Повреждение походило на узел в энергетической линии, но поток не прервался. Опасности нет. Я открыла глаза, арена раздвоилась. Я снова моргнула.

И тут увидела драконов.

Они свернулись у своих зеркал и смотрели, как сражаются Диллон и мастер Джин-па. У зверей не было четких тел и цветов – я видела лишь колебания воздуха и по ним могла судить о размере и весе волшебных созданий. Лишь глаза казались живыми: темные бездны, словно какое-то всесильное божество проделало дыры в ткани мира. Толпа их не видела. Даже заклинатели смотрели сквозь зверей. Почему они не видят собственных драконов?