Джокер - Олег Шелонин

— С восточных склонов горы Эльвернант графства Муррей Гиперии, — безошибочно определил он, вдыхая аромат.

— О! Да вы еще к тому же ценитель тонких вин! — восхитился Кефри.

В этот момент кто-то деликатно постучал в дверь.

— Что там еще? — нахмурился отец Бониты.

— Извините, хозяин, — донесся до них из-за двери почтительный голос метрдотеля, — мне сказали, что один из клиентов ресторана сейчас здесь, у вас.

— Здесь, здесь, входи, — распорядился господин Кефри и повернулся к мистеру Джону, — похоже, у него что-то есть для вас.

У метрдотеля что-то было. Он просочился в кабинет с тяжелым подносом в руках и, найдя глазами Джона, с порога вопросил:

— Сэ-э-эр, а гномью водку и закуску вам сюда или в номер отнести? Я так понял, что в общий зал вы уже не вернетесь.

— У вас прекрасный персонал, господин Кефри, — процедил сквозь зубы мистер Джон, мучительно краснея. — Вежливый, услужливый. Пока поставь сюда, — прожег он взглядом метрдотеля, — а там посмотрим.

Метрдотель, чувствуя, что попал не в тему, поспешно исполнил приказание и испарился. А господин Кефри, как только за ним закрылась дверь, дал волю чувствам и оглушительно расхохотался:

— Не смущайтесь, мистер Джон! Теперь я вижу, что вы настоящий мужчина! Не хотите под это благородное вино сказать тост? Под гномью водку у нас пойдут уже другие разговоры.

— За прекрасных дам! — лаконично сказал мистер Джон, демонстративно чокнулся с Бонитой, залпом осушил бокал, налил в него гномьей водки и уставился на хозяина кабинета в ожидании продолжения банкета.

Господин Кефри рассмеялся еще радостней и поддержал гостя, скопировав его действия один в один. Бонита неодобрительно хмыкнула. Девушка пригубила вино из своего бокала и поставила его обратно на стол.

— Ну-с, теперь можно поговорить и более серьезно, — изрек господин Кефри, поднимая бокал, наполненный уже гномьей водкой.

— Поговорим более серьезно.

Хозяин кабинета и гость чокнулись, выпили и уставились друг на друга, не обращая внимания на хмурые взгляды Бониты.

— Вы сделали очень широкий жест, мистер Джон, подарив мой ресторан моей дочери, — начал серьезный разговор господин Кефри. — Проявили чудеса мужества, защищая ее, это все прекрасно, но…

— Но? — вопросительно уставился мистер Джон на господина Кефри.

— …но гложут меня смутные сомнения. Дело в том, что в мою рулетку очень трудно выиграть три раза подряд. Не поделитесь секретом: как вам это удалось?

— Никакого секрета нет. Обычное везение.

— Азартная игра, рулетка, моя дочь рядом (а мне доложили, что она была рядом и вы даже играли на двоих) и везение. Нонсенс. Вы не будете против, если мы проверим ваше везение прямо здесь, сейчас, в присутствии Бониты?

— Можно попробовать.

— Не боитесь? Везение — вещь нематериальная. Удача в любой момент может повернуться к вам тылом, сделать ручкой и упорхнуть.

— Я бы не советовал оборачиваться ей ко мне тылом, — невозмутимо ответил Джон. — Чревато последствиями.

— Папа, мистер Джон, — возмутилась Бонита, — вы что, забыли, что с вами дама?

— Дама, будь ласкова, не лезь в разговор серьезных мужчин, — отмахнулся папа.

Господин Кефри поднялся, подошел к письменному столу, выудил из него колоду игральных карт и, тасуя ее на ходу, вернулся на свое место. Мистер Джон в долгу не остался. Небрежным жестом он вынул из своего кармана другую колоду карт и тоже начал ее тасовать. Только, в отличие от господина Кефри, он это делал более профессионально, одной рукой, и карты при этом мелькали меж его пальцев с неуловимой для глаз скоростью.

— Какой колодой будем играть? — осведомился мистер Джон.

— Никакой. Меня удовлетворяет ваша квалификация. Доченька, ты оказалась права. Он нам подходит. — Господин Кефри вновь поднялся, подошел к письменному столу, выдвинул из его тумбочки ящик, кинул туда карты и вернулся обратно уже с хрустальной сферой на серебряной подставке и граненым стаканом в руках. Поставив сферу на стол, господин Кефри наполнил стакан до краев гномьей водкой и одним махом оприходовал двухсотпятидесятиграммовую емкость.

Бонита круглыми глазками смотрела на своего папашу. Вид у нее был настолько ошеломленный, что Джон сразу понял: раньше себе такого он при ней не позволял.

— Ну что ж, молодой человек…

— Молодой? — хмыкнула Бонита.

— Не мешай, дочка, я вхожу в астрал, и оттуда мне прекрасно видно, что хотя на вид ему за тридцать, а если посмотреть в глаза, то и за пятьдесят, но… он все равно еще пацан! Малолетка. Так, не мешай!

— Молчу, молчу, — закивала Бонита.

А мистеру Джону тем временем стало слегка неуютно в гостях. Он подозрительно косился на сферу. Чем-то она ему не нравилась.

— Засиделся я, — протяжно зевнул юноша, деликатно прикрывая рот ладошкой. — Не пора ли вам сказать ритуальную фразу: дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?

Бонита прыснула, оценив каламбур.

— Возможно, этим все и кончится, — успокоил Джона господин Кефри, — если… руки на сферу! — внезапно рявкнул он.

Руки Джона сами собой дернулись вперед и вцепились в хрустальный шар.

— Спокойно, — ласково пробормотал господин Кефри, — ничего страшного с тобой не произойдет. Маленькая проверка.

Джон уставился на шар, но ничего особенного внутри него не увидел. Шар как шар, только руки от него почему-то не отцеплялись, а вот господин Кефри что-то явно там нащупал. Глаза его становились все круглее и круглее.

— Ого!

— Что «ого»? — поинтересовался Джон.

— Да так, ничего. Можешь ручки убрать.

Шар отпустил руки гостя. Джон с удивлением посмотрел на них, и даже проверил, пошлепав ладонями по столешнице: не появился ли на них слой клея? Все было нормально. Молодой человек вопросительно уставился на хозяина кабинета. Тот пребывал в глубокой задумчивости.

— И что показала проверка? — полюбопытствовал Джон.

— Я всего ожидал, но такого…

— А конкретнее можно? — настаивал мистер Джон.

— Да, папа, хватит тумана напускать, — поддержала своего спасителя Бонита.

— Я думал, что вы обыкновенный шулер, косящий под благородного, а вы, оказывается, из них и есть!

— Из шулеров или из благородных? — заерзал от нетерпения Джон.

— Из благородных.

— Да ну? — распахнула глаза Бонита.

— Вот здорово! Мне это нравится, — оживился мистер Джон, азартно потирая руки. — И кто я? Герцог, маркиз или барон? Согласен даже на безземельного виконта. С моими способностями земельный надел я себе в один момент добуду и начну блистать в высшем обществе.