Джекаби - Уилльям Риттер

Вернувшись на Авгур-лейн, мы миновали тихую прихожую – я все еще избегала смотреть на жабу – и прошли по извилистому, выкрашенному в зеленый цвет коридору. Вместо того чтобы зайти в кабинет, Джекаби открыл дверь в библиотеку. Мягкий свет проникал внутрь сквозь окна в нишах в дальнем конце комнаты, и детектив не стал зажигать лампы. Он принялся вытаскивать книги с полок. Среди них были как массивные, впечатляющие тома, переплетенные в кожу, так и тонюсенькие брошюры.

– Могу я вам помочь? – спросила я.

Джекаби опустил стопку книг на стол рядом со мной и поднял глаза.

– Что? Ах, да. Конечно. Для этого ведь я вас и нанял. Вот в этом проходе должно быть несколько полезных изданий. Поищите «Альманах Арканум» и сочинения Менделя.

Он скрылся за углом, а я подошла к ближайшему стеллажу. При расстановке книг Джекаби, похоже, не обращал внимания ни на названия, ни на фамилии авторов.

– У вас есть какая-то система? Как вы находите нужное? – громко спросила я.

– Мой способ организации прост и практичен, – ответил детектив из соседнего прохода. – Книги расставлены по сверхъестественной силе и цвету ауры. Вы сейчас в бежевой секции.

– Если хотите, я могла бы каталогизировать и как следует организовать всю вашу библиотеку. В школе я часто бывала в библиотеках. Уверена, я справлюсь за неделю-другую.

Голова Джекаби вдруг возникла в самом конце моего прохода.

– Господи, ни в коем случае! Нет-нет, книги расставлены именно так, как мне надо. Не стоит их переставлять. Не потеряйте мои закладки. Да, и не ходите в отдел опасных документов. – Он махнул рукой в ту сторону библиотеки, которую скрывали стеллажи. Казалось, тени там были чуть темнее обычного. – И не…

– Может, мне просто отнести эти книги к вам в кабинет? – предложила я, похлопав по стопке, которую собрал сам Джекаби. – Там вам будет удобнее их изучать.

– Превосходная идея. Спасибо, мисс Рук.

Когда в кабинете оказались одиннадцать-двенадцать томов и три большие карты, Джекаби решил, что можно приступить к работе. Прежде чем заняться делом, он заглянул в захламленную лабораторию и заварил чайник крепчайшего чая. Выбранный им сервиз совсем ему не подходил: на изящных чашках красовались нежные цветочные узоры и кокетливые завитки.

– Надеюсь, вы не добавляете сливки. Они у меня закончились, – сказал детектив и переложил несколько бумаг, чтобы освободить место для подноса на углу стола.

– Уверена, я обойдусь без них. Спасибо, сэр.

– С сахаром месяц назад тоже вышло недоразумение. Несколько кусочков найдется, но они превратились в карамель. Боюсь, термохимическое разложение необратимо, но технически это по-прежнему сахар.

Из сахарницы вылезало несколько коричневых, как патока, усиков, изогнутых под странными углами, словно маленький осьминог оцепенел при виде изящной серебряной ложки.

– Ничего страшного, – сказала я. – Могу я вам чем-то помочь?

Джекаби уже опустился в пухлое кожаное кресло и принялся просматривать первую книгу из стопки. Ничем не показав, что он меня услышал, он рассеянно разгрыз коричневый сахарный завиток и полностью погрузился в работу. Я неловко сидела напротив него и потягивала чай, с удовольствием предаваясь этому знакомому ритуалу, пока детектив перелистывал страницы и закладывал все нужные места клочками бумаги.

Я рассматривала книги и обстановку комнаты. В кабинете было много примечательного, но кое-чего не хватало. На стенах не висело ни единой фотографии, ни единого портрета, ни единого силуэта. Даже в холостяцкой квартире Артура Брагга была фотография женщины. Женщины, которую он любил. Женщины, которая любила его. Женщины, которая плакала на улице, когда его не стало. При воспоминании об этом у меня сковало горло. Интересно, что печальнее – когда кто-то оплакивает тебя после твоей кончины или когда нет никого, кто будет по тебе скучать?

Мой взгляд снова упал на банку с деньгами для залога, и я перестала жалеть других, решив немного пожалеть себя. При встрече Хатун напомнила мне, что у меня нет дома, и я задумалась, как бы намекнуть Джекаби о деньгах, пока не сгустились сумерки и мы не пожелали друг другу спокойной ночи. То ли от крепкого чая, то ли от вынужденного безделья я сидела как на иголках и ждала, когда детектив наконец оторвется от книги.

Налив себе вторую чашку из изящного чайника, я откинулась на спинку стула. На стене что-то блеснуло, и я повернулась, чтобы узнать, что отражает свет. Когда я снова посмотрела перед собой, блеск стал сильнее, словно разрастаясь над поверхностью. Я уставилась на него. В моей голове будто завертелись шестеренки, и я поняла, на что смотрю: передо мной было лицо. Женское лицо – серебристое, полупрозрачное. Вслед за ним появились тонкая шея, а затем и все тело в простом платье. Женщина светилась и казалась совершенно нематериальной. Она вышла из стены, как пловец выходит из бассейна, только от движения всколыхнулась не поверхность у нее за спиной, а она сама. Медленно и грациозно призрак вошел в кабинет.

Я замерла и выронила чашку. Мой рот раскрылся, но я не могла произнести ни звука. К счастью, обжигающе горячий чай, пролившийся мне на бедро, вывел меня из ступора. С моих губ все же сорвался звук, впрочем, довольно неопределенный:

– А-а-а-й-а-а-а!

Это привлекло внимание Джекаби. Детектив сунул мне в руки пыльную тряпку и поднял стул. Я сама не заметила, как вскочила, но мебель вокруг была перевернута. Промокнув горящую, облитую чаем ногу, я посмотрела на полупрозрачный силуэт, который наполовину вошел в стол, чтобы поднять чашку, упавшую на пол.

– Если у вас гости, – вздохнув, сказал призрак, – неужели так сложно предупредить меня заранее?

У женщины были темные глаза с тяжелыми веками, округлые щеки и тонкие черты, обрамленные локонами, касавшимися ее полупрозрачной кожи. Основная часть волос была при этом заправлена за уши и ртутным водопадом ниспадала ей на спину и плечи. У нее была стройная, изящная фигура, и казалось, что она двигается столь же плавно, как дым на легком ветру. С тихим звоном призрачная женщина поставила чашку на поднос и подошла к окну. Сквозь ее полупрозрачную фигуру виднелись покачивающиеся ветви растущей во дворе плакучей ивы.

– Как невежливо с моей стороны! Дженни, это мой новый ассистент, Эбигейл Рук. Мисс Рук, это Дженни Кавано. Прошу прощения, что я не представил вас раньше, но поймите, мы с мисс Рук сейчас занимаемся вопросами жизни и смерти.