Дар смерти - Галина Гончарова

— Если что-то вроде стекла? — задумался служитель… — Не знаю, пресветлый. Надо поработать.

— Так идите и работайте!

Служитель удалился, а Фолкс задумался.

Маг жизни был в Алетаре — хорошо.

Его не удалось вычислить с налету — плохо. И удастся ли?

Но сомнения — не повод отказываться от вкусной добычи. Нет никак не повод. Если маг жизни работает в Алетаре, он обязан это делать в пользу и на благо Храма.

Или…

Не нам, так и никому.

* * *

Я как раз дежурила. Была глубокая ночь, когда в дверь ко мне постучались.

— Госпожа Ветана?

— Да, Силена?

С этой девушкой мы работали вместе уже несколько раз. Нельзя сказать, что она мне нравилась. Я предпочитала тех, кто работает без возвышенных чувств. Силена же готова была объяснять всем и каждому, что ей нравится лечить людей, и поэтому она пошла помогать в лечебницу, а потом пойдет в ученицы к лекарю, только вот выберет кого получше…

Не самое плохое побуждение, но руки у девчонки были деревянные. Просто дубовые. Перевязанная ей рана воспалялась, вдетая в иголку нитка рвалась, а состав лекарства ей надо было писать на бумажке. Иначе точно перепутает.

Лично я считала, что с такими антиталантами ей прямая дорога куда-нибудь в плакальщицы. Там она точно никому не навредит, а рыдать у нее талант, чуть что — и в сопли.

— Тут к вам…

Ко мне оказалась госпожа Риона. Содержательница борделя. По виду вполне целая и здоровая. Я вежливо склонила голову.

— Добрый вечер, госпожа Риона.

— Госпожа Ветана, здравствуйте, — в голосе женщины прозвучало… облегчение? — Мне нужна ваша помощь.

— Вы…?

— Не я. Нам надо бы поговорить.

— Я вас слушаю.

Госпожа Риона вдруг сделала шаг к двери. Второй, тихий, словно кошачий, и…

— Ай!

На лбу Силены наливалась здоровущая шишка.

— Подслушиваем? — грозно поинтересовалась я. — А я вот господину Растуму скажу, кто недавно партию златоглавника загубил?

— Я случайно! Я хотела спросить, воды вам не погреть для взвара?

Силена даже и не подумала смутиться.

— А ну брысь отсюда, — рыкнула я.

— А как же…

— Шишка? Сейчас еще добавлю по другому месту, для симметрии…

Силена вняла угрозе и рассосалась. Госпожа Риона покачала головой.

— Давайте поговорим в моей карете? Знаю я таких, теперь под окном подслушивать будет, раз из-под двери прогнали.

— Давайте.

Выходя из комнаты, я оглянулась.

Показалось мне — или за окном белело что-то, смутно похожее на человеческий силуэт? Ну, погоди ж у меня, зараза любопытная.

* * *

В карете было уютно и удобно. И никакой дурной роскоши, свойственной той же маркизе Террен. Так я бы сказала, что это карета купчихи из зажиточных, но не слишком богатых. Да и сама госпожа Риона сейчас выглядела иначе. Ни откровенного платья, ни побрякушек…

— Госпожа Ветана, у меня есть племянница.

Я вежливо и внимательно слушала.

— Она беременна, и я хотела бы, чтобы вы приглядели за ней.

— Хорошо. Как ее зовут?

— Лиана Рейнелл.

— Красиво. Но почему…?

— Если она моя племянница, почему она окажется у вас? Потому что дура, — вдруг зло бросила госпожа Риона. — И муж ее такой же! Идиоты! В дерьме живут, а морду дерут!

— Простите, не понимаю…

— Сейчас я все расскажу подробно, — вздохнула женщина.

История была не нова. Две сестрички, которые росли в очень верующей, очень религиозной семье. Старшая, повзрослев, решила, что хватит с нее проповедей, хотелось бы и чего-то для тела. Не выходить замуж за достойного молодого человека, которого присмотрели родители, не рожать каждый год, не надрываться на тяжелой работе… пожить хоть десять лет, но для себя! И сбежала из дома с первым попавшимся состоятельным мужчиной, благо, внешность позволяла рассчитывать на многое.

Многое потом и было. И смена покровителей, и работа на улице, и аборты…

Многое.

Наконец, ей повезло попасть в бордель, и там она воспользовалась шансом. Не тратила больше денег, а накопила, выкупила дело и заправляла им железной рукой. Но…

Аборты сказались.

Детей госпожа Риона иметь не могла, а вот сентиментальность, видимо, взыграла. И решила девочка поискать родных. Мало ли, что мать с отцом от нее отреклись в ужасе, мало ли, что сестра говорила — вдруг за двадцать-то лет передумали?

Нашла…

Мать уже давно умерла — молитва, она не слишком от болезни помогает. Отец ушел в Храм, жив он еще или нет… да пес его знает. Госпожа Риона не рвалась его искать.

Братья, сестры…

— Мать ведь каждый год рожала, и считай, каждый год мы маленьких хоронили, — зло рассказывала она, блестя глазами в сумраке кареты. — Отец, тварь такая! Изменять жене нельзя, порывы свои сдерживать нельзя… он бы работал, как трахался! А то нарожать несложно, а вот вырастить… как еще мы с Тисой выжили! Повезло, не иначе! Мать, теперь, от частых родов и померла. Я ее и не помню без живота-то…

Голод и болезни уносили детей, в итоге, в живых осталась только младшая сестренка Тиса. Младшая…

Отец выдал бедолагу замуж за мужика на двадцать лет ее старше, вдовца с детьми, зато очень верующего! Набожного такого…

И тот пошел по проторенной дорожке, награждая сестру ребенком каждый год. К моменту встречи Тиса выглядела вдвое старше своей сестры-проститутки. И — увы.

Умерла два года назад.

На детей вдовца госпоже Рионе было плевать. А вот на единственную выжившую племяшку, Лиану, кстати, названную почти в честь тети — нет. К сожалению, Лиана представляла собой третье поколение дурочек.

Тетю она встретила приветливо, и тут же попыталась спасти ее душу. А то ж!

Бордель надо продать, девок распустить, деньги отдать на Храм, а сама госпожа Риона… да она тоже может уйти в монастырь. Грехи замаливать!

Достучаться до крохотного мозга сквозь толстую броню религиозных догматов и объяснить, что она вообще-то себя грешной не считает, уж точно не больше тех, кто ей платил за продажную любовь, Риона просто не могла. Не получалось. Да и мужа там подобрали… под стать.

Деньги он не взял, от помощи отказался, Лиане с теткой видеться не запретил, но саму госпожу Риону строго настрого предупредил, что любое не такое слово — и они все отношения разорвут. Ему-де жена нужна, а не шлюха.