Между двух огней - Марина Эльденберт

— О чем вы хотели поговорить, Леона?

Ну вот и все. Отступать больше некуда.

— Я прошу вас стать моим наставником.

Аррингсхан чуть подался вперед. От его сцепленных рук до меня оставалось расстояние на полхвостика Марра. От рук, которые… сейчас мне почему-то отчетливо представились огненные вихри, срывающиеся с сильных пальцев. Почувствовала себя дико: сижу напротив Председателя Совета и представляю, какое у него пламя. Интересно, это вообще прилично? Ну, думать о таком в мире иртханов.

— Если не ошибаюсь, у вас уже есть наставник. Вы осознаете, о чем просите?

Наверное, сейчас, как никогда отчетливо.

— Да.

— И по какой же причине вы хотите замены?

— Мне очень сложно совмещать чувства и обучение.

Короткая пауза позволила перевести дух. Пожалуй, сорвавшиеся с моих губ слова и впрямь были лучшим объяснением.

— Понимаю. Но почему вы решили, что это будет интересно мне?

— У меня сильный огонь, местр Аррингсхан. Во время практики в Райгенсфорде на мой зов откликнулся взрослый дракон.

— Призвать дракона и удержать его — разные вещи, Леона. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.

Я положила руки на стол, повторяя его позу.

— Вы знаете многих, кому удалось призвать дракона за столь короткий срок? Мне бы очень хотелось раскрыть свою магию. Почувствовать ее, научиться управлять ею и направить в нужное русло. Когда-то я мечтала только об опере. Сейчас в моей жизни появилась новая цель. Я обратилась к вам, потому что хочу быть достойной пламени, которое течет в моей крови.

Под пристальным взглядом голубых глаз перехватило дыхание, на миг замерло сердце. Что-то похожее я чувствовала на юбилее: удар, порыв ураганного ветра, когда ты стоишь на носочках на краю пропасти. Возможно, потому, что от его ответа сейчас зависело слишком многое. Мне кажется, я даже дышать перестала.

— Я возьмусь обучать вас.

Возьмется? Он сказал — возьмется меня обучать?

— Но у меня есть одно условие.

Прежде чем я мысленно сочинила с десяток невыполнимых условий, Аррингсхан продолжил:

— Обещайте, что пригласите меня на премьеру.

Изумленно взглянула на него, на сердце стало тепло. Удивительно тепло. Я ожидала услышать все, что угодно, только не такое.

— Обещаю. — Я улыбнулась. — Обещаю и выполню обещание с радостью.

— Взаимно рад. — Аррингсхан улыбнулся в ответ, и суровые черты его лица на миг смягчились. — Рад, что ваша мечта исполнилась. Не позволяйте никому забрать ее.

Замерла, по спине пробежал холодок.

— О чем вы?

— Вы станете первой иртханессой, которая покорит оперу, — произнес он. — Разумеется, для нашего общества это несколько неожиданно.

Что именно может не понравиться обществу? То, что я пою?

— Но иртханессы ведут свой бизнес, — заметила я.

У той же местры Халлоран свой журнал мод, а Шеррамел Трингард владеет сетью дорогущих отелей. Да я больше чем уверена, что таких примеров десятки, если не сотни!

— Вы совершенно правы. Бизнес.

То есть, будь я владелицей оперного театра, никто мне и слова не скажет. Но выйти на сцену — это все равно что местре Халлоран лично участвовать в показе мод. К слову, ничего плохого в показах мод лично я не видела, но сейчас почувствовала себя очень неуютно. Навскидку в голову действительно не приходило ни одной иртханессы, которая бы пела, была актрисой или моделью. По крайней мере, с сильной кровью.

Председатель помолчал и добавил:

— Вы родились и выросли в совершенно другом мире, Леона, и вряд ли представляете, что для высших иртханов значит долг и обязательства перед семьей. Судя по тому, что мне известно из ваших слов и со слов Рэйнара Халлорана, ваш род достаточно силен. Вы сами очень сильны. Для них вы станете законной наследницей, а это налагает определенные обязательства.

Получается, моя семья может потребовать, чтобы я отказалась от сцены? Да что там, Рэйнар уже потребовал. Для полного счастья не хватает только того, кто его в этом начинании поддержит. И наверняка сделает это сразу же, как только подтвердится наше родство.

— Обязательства какого рода?

— Замужество. Наследники. Продолжение линии сильной крови.

— А вы? — Посмотрела Аррингсхану в глаза. — Вы бы заставили свою дочь отказаться от того, к чему она шла всю жизнь?

Вопрос вырвался сам собой, и я прикусила язык.

— Простите. Я не хотела.

— Ничего страшного. — Председатель поднялся и протянул мне руку. — У меня нет дочери, Леона. Никогда не было и уже не будет. Но если бы такое случилось, я бы сделал все, чтобы она была счастлива.

От прикосновения вздрогнула, таким горячим было легкое пожатие пальцев. На миг показалось, что сейчас искры полетят, но нет. Аррингсхан только поднес мою руку к губам и коснулся кончиков пальцев.

Почему для него это так важно?

Неужели из-за Шайны?

— Условия обучения обговорим по видеосвязи. Если пожелаете, составим договор. Оставьте визитку секретарю, и я свяжусь с вами в начале недели.

М-да…

Словно почувствовав мое замешательство, Аррингсхан посмотрел мне в глаза.

— Вы не захватили карточку?

Пришлось признаваться:

— У меня ее нет.

Председатель неожиданно улыбнулся.

— Пойдемте, Леона. Запишу ваш номер.

И хорошо. Не придется позориться перед секретарем.

Вернусь в Мэйстон — обязательно закажу визитки.

Мы направились к длинному столу, я продиктовала номер. В глаза бросилась фоторамка с портретом женщины, ее волосы были теплого золотистого цвета. Заметные морщинки в уголках глаз выдавали возраст, но за счет безупречного макияжа и силы, сквозящей во взгляде голубых глаз с примесью стали (а может быть, из-за упрямо сжатых губ), сложно было сказать, сколько ей на самом деле лет.

— Кто это?

Второй раз за встречу мне захотелось прикусить себе язык.

Да что же меня так несет-то, а?

— Моя сестра, — проследив мой взгляд, произнес Председатель. — Прошу меня извинить, Леона, но через несколько минут я даю интервью для «Зингсприд лайтс».

— Да, конечно. Спасибо, что согласились меня принять, местр Аррингсхан.

— Вы всегда можете на меня рассчитывать.

От удивительной простоты и в то же время глубины этих слов внутри что-то дернулось. Вернулось тепло, а еще уверенность в том, что все у меня получится. Не представляю, делал ли он это в память о Шайне или же нет, но вряд ли представлял себе, как много для меня значит его поддержка. Особенно сейчас.