История дождя - Нейл Уильямс

Тому червяку придется за многое ответить, говорит Бабушка.

В нашем доме есть видеофильмы, видеоплеер и коллекция больших, довольно древних кассет со старыми фильмами, записанными с телевизора в те времена, когда это было самой-самой крутой вещью. Так, в черно-белой версии фильма «Дедушка и Червяк» режиссера Уильяма Уайлера^[182] и продюсера Сэма Голдвина^[183]. Дедушку играет Лоренс Оливье^[184] в возрасте тридцати пяти лет. Первое сентября 1939 года^[185]. Большое серое небо с темными облаками, двигающимися под получившую «Оскара» оркестровую аранжировку Альфреда Ньюмана^[186]. Река быстрая, и приближается шторм. Мы видим, как другие рыболовы — второстепенные персонажи — качают головами и расходятся по домам. Но Лоуренс проходит мимо них. Его влечет к реке — внезапное пульсирование баса Арнольда Киша ставит вас в известность, что Великий Момент вот-вот наступит.

Лоуренс сходит с берега в реку.

Крупным планом показана вода, изгибающаяся вокруг сапога. Дедушка немного теряет равновесие, когда дно реки поддается у него под ногами, но он пробирается дальше и забрасывает удочку.

Бум — гремит гром.

Бум-бум — звучит музыка. Будто кто-то знает, что где-то в другом месте Германия только что начала вторжение в Польшу.

И тут начинает хлестать дождь.

Крупным планом залитое дождем лицо Лоуренса, яростное и в то же время сосредоточенное и отрешенное.

Он по пояс в реке. Мы догадываемся, что сейчас он, наверное, думает о Мерл Оберон^[187]. Он хотел Вивьен Ли^[188], но ее отклонили, и она была Унесена Ветром, так что Лоуренс играл с Оберон, чье имя не кажется ему самым подходящим для любовной истории, потому что он помнил: «Оберон был Королем Фей (Книга 349, „Сон в летнюю ночь“, У. Шекспир, Оксфорд Классикс), и вот мне предстоит поцеловать Короля Фей, что будет проблемой», пока, к счастью, не вспомнил, что тоже играл эту роль^[189] и, таким образом, он вроде как любит самого себя, и, ну, в общем, он справится.

Небо такое серо-черное, какое особенно хорошо удается «MGM»^[190] и какое они могут непонятным способом заставить выглядеть еще более черным и тяжелым. И вот скрипки играют быстрее и — поглядите! Оп! — у него лосось на леске. Удилище пружинит и сгибается, как лук, дугой, и оператору дождевой установки говорят: «Давай, парень, покажи все, на что ты способен!» или как там это звучит по MGM-ски, и вы можете вообразить, как дирижер Мервин Ольбахер подпрыгивает и размахивает над скрипачами своей палочкой. Он не крупный мужчина, но мальчик, он прилагает большие усилия. Он так вкладывается в исполнение, что, когда вскидывает голову, его волосы разлетаются во все стороны и по лицу струится пот. Итак, река с музыкой дождя На Полную Мощность, — и даже десятикратно, одиннадцатикратно громче, как говорит Маргарет Кроу, — а Лоуренс тянет, и водит, и поднимает в воздух великанского серебряного лосося. Басовый барабан, басовый барабан, дирижерская палочка, Мервин. Еще, еще.

— Иисус Боже Милостивый, — кричит Марти Финакейн. — Вы никогда не видели ничего подобного!

— Иисус Мария Иосиф! — восклицает Иисус Мария Иосиф Карти.

На этот раз бутафоры «MGM» превзошли сами себя.

Боже правый! Это большая рыба.

(«Достаточно большая, мистер Голдвин?» — «Ничто не может быть слишком большим».)

И она приземляется, плюх.

Сожалею, но надо переснять^[191].

Лосось падает ПЛЮХ! обратно в реку, и всего Лоуренса тащит вперед, и он теперь в этом сражении показывает силу характера — обе его руки держат удилище, растянутое горизонтально, предплечья дрожат, рот искажен гримасой, которую Лоуренс изображает блестяще, когда пренебрегает опасностью и бросает вызов Богу и людям, а Уильям Уайлер почему-то сказал, что Лоуренс — не самый лучший актер из когда-либо живших.

И он тянет и кряхтит пуще прежнего, есть вспышки молний и есть Лоуренс, старающийся изо всех сил, но студия решает, что уже достаточно, и прекращает съемки на кадре, в котором Лоуренс вываживает пойманного лосося.