Не хочу жениться! - Мария Сакрытина

Василиса проснулась в гробу — что не было для нее так уж необычно. Необычным было другое: при пробуждении она квакнула.

— Вася! — тем временем барабанили в дверь ее сокурсники. Дверь под ударами их кулаков стонала и грозила вот-вот сорваться с петель. — Вася, вставай! Мы на уроки опаздываем!

«Ну и что?» — сонно подумала Василиса, зевая и опять квакая. Спать хотелось больше, чем учиться. А справедливости ради, учиться Васе никогда не хотелось, чего не скажешь о «богатырях»-сокурсниках. Кто б знал, что такие… большие… внушительные… м-м-м… мужчины окажутся такими ботаниками? Да еще и сразу трое.

— Вася!

Та снова квакнула, подняла лапы, внимательно их осмотрела (зеленые и перепончатые), пару раз попыталась себя ущипнуть (не получилось), поняла, что это не сон, квакнула снова и перевернулась на другой бок. Лягушкой обнимать плюшевого зомби-мишку оказалось еще приятнее: он такой большой, такой мягкий, такой…

Дверь сорвалась с петель, пролетела полкомнаты, упала у Василисиного гроба, а следом за ней ворвались и «богатыри». Причем один был с мантией, другой — со слугой, который эту мантию принес, а третий — с подносом свежих булочек и кофе.

— Васька! Ты где?

— Может, ушла уже?

— Как, без нас?! Вася не может так поступить!

— А когда вы меня, наконец, поставите? — прохрипел мальчик-слуга.

Вася принюхалась: запах кофе ей понравился.

— Гроб пустой! — объявил тем временем кто-то из «богатырей», кажется, Алеша.

Наступила изумленная тишина.

Вася пару раз вдохнула и выдохнула. Определенно запах кофе ей нравился. Может, ну его, этот сон?..

Тишина затягивалась.

Вася зевнула, переместилась в положение сидя, зевнула снова и…

Тишина кончилась.

— Ваську украли! — оглушительно завопили «богатыри» хором. — Похитили! Во-о-оры!

«И почему каждый раз, когда я превращаюсь в лягушку, оказавшиеся рядом мужчины орут именно это?» — подумала Василиса, сбрасывая с себя лягушачью кожу (как она вообще умудрилась надеть ее ночью, да еще и во сне?).

— Чего шумите?

Три «богатыря» и один слуга уставились на восставшую из недавно пустого гроба всклокоченную уродливую девицу. И совершенно голую.

Тишина настала снова. Васины сокурсники пытались превратиться в чайники: краснели, пыхтели — того и гляди, пар повалит.

Вася отчаянно зевала.

В дверной проем в это время заглянули четыре головы одновременно (разум в глазах светился только у одной, другие сонно щурились) и вразнобой поинтересовались:

— У вас тут все нормально?

Потом разглядели Васю в гробу, хмыкнули и уже хором выдохнули:

— Ясно.

И скрылись.

(Вася слышала, как они рассуждали в коридоре: «Ха, перваки горгулью призвали! Во чайники, а?» — «Да какая же это горгулья, это чистая химера, вы что!» — «Да вампир это!» — «А чего тогда такой уродливый?» — «А ты что, уродливых вампиров никогда не видел?» — «Нет…» — «Что, правда? Пошли на второй этаж спустимся, покажу». — «На преподавательский, что ли?» — «Ну да». И быстрые шаги по лестнице…)

— Ну? — не выдержала Вася, не особенно понимая причину смущения «богатырей». — Чего?

Стоящий в центре Илюшенька издал тоненький звук (ну прямо как кипящий чайник) и выпустил мальчишку-слугу. Тот грохнулся на пол, извернулся, забрал у Миши мантию и набросил ее на Василису. «Богатыри» тут же вздохнули с облегчением, а Алеша сказал:

— Ну… мы того… за, хм… дверью подождем.

Василиса пожала плечами. Алеша криво улыбнулся ей в ответ, пристроил поднос с кофе и булочками на стол, толкнул Илюшеньку (тот снова засвистел), подхватил сердито вякнувшего слугу и первым вышел за порог. Миша следом потянул Илюшеньку. Потом, правда, вернулся, посмотрел на дверь, почесал макушку, поднял дверь, прислонил ее к косяку, невинно пострелял глазками в сторону Василисы и тоже исчез.

— И чего? — поинтересовалась Вася. Но ей, конечно, никто не ответил. Только из коридора невпопад крикнул Алеша:

— Васька, не засыпай, мы опаздываем!

Вздохнув, Василиса потянулась за булочками — размышляя, что заставляет троих здоровенных мужиков исполнять обязанности зомби в ее замке на Корчаковских болотах. Те тоже приносили завтрак и одежду. Но то ж зомби…

Все воскресенье — выходной в академии — Вася колдовала. Умаялась, почти истощила амулет (тот даже потускнел и теперь холодил шею). Зато уже сегодня к утру все было готово.

Дожевав последнюю булочку, Вася посмотрела на свиток на стене — «Список дел». Первым там значилось: «Испортить жизнь Одуванчику». Вася ухмыльнулась, потерла руки и под крик: «Васька, давай-ка поспешай, опаздуем же!» — бросила в котел последние ингредиенты. Варево довольно булькнуло — и профессорская судьба была решена.

Вася улыбнулась — и как раз в этот момент заглянувший в комнату Алеша крупно вздрогнул.

— Хос-с-споди! Васька, ты чего это делаешь?

— Порчу ему жизнь, — совершенно по-ведьмовски хихикнула Василиса. — Я ему всю жизнь испорчу! Ха-ха-ха!

— А мы опаздываем, — сообщил Илюшенька, тоже заглядывая в комнату. За ним стоял Миша и молча кивал.

— Да погодите, — отмахнулся от них Алеша. — Кому? Кто это тебе так?.. Это что, волосы Одуванчика?

— Ха-ха-ха! — заливаясь смехом, Вася кивнула. Одуванчик и не заметил, что облысел на целую прядку на прошлом практикуме. У Васи мысли с делом никогда далеко не расходились, во-о-от…

— Кажется, я тебя боюсь, — пробормотал Алеша, отводя от хохочущей Васи взгляд.

— А зачем волосы? — не понял Илюшенька.

Алеша принялся было ему объяснять, но и его, и хихикающую Васю перебил Миша:

— Вы закончили? У нас занятия, а опаздывать нехорошо. Вася!

— Чего?

— На ручки.

— Чего?!

Не слушая, Миша подхватил ее и усадил на плечо. Вася попыталась спрыгнуть и в итоге оказалась прижата к плечу животом. Миша ее сверху за поясницу рукой придержал и, пригнувшись, так и вышел в коридор. Алеша с Илюшенькой последовали за ним.

— Ты сдурел! — уже на лестнице опомнилась Василиса. — Пусти меня немедленно!

— Нет, Вась, ты же вчера в карты ему проиграла, — заметил идущий позади Алеша.