Господин моих ночей. Книга 2 - Алиса Ардова

Что бы я не чувствовала к Айтону, душу продолжала жечь обида. Не поверил, не выслушал, прогнал. А еще я помнила… слишком хорошо помнила нежное «Ренни», которое он шепнул своей невесте. Смешно, но именно это короткое слово, сказанное в тот тяжелый момент, я никак не могла ни забыть, ни простить.

А еще я просто жаждала немедленно поговорить с Эверашем и понять, наконец, что за представление он здесь только что устроил.

Оглянулась, только когда за спиной с шумом захлопнулась дверь. В просторной трапезной мы были одни. Постояльцы исчезли, благоразумно затаившись по своим комнатам. Остар задержался снаружи. Горгул...

— Где Хвич?

— Во дворе. Им с Айтоном есть, что обсудить, — Эвераш на мгновение запнулся и твердо закончил: — Нам с тобой тоже.

Это верно. Я ведь о многом хотела расспросить. Но встреча с Айтоном разбудила воспоминания, которые я изо всех сил старалась поскорее похоронить в памяти, и окончательно выбила меня из равновесия.

Бессонная ночь у постели умирающей мамы, тягостное, тоскливое ожидание неизбежного конца. Прибытие высших, отчаянный, почти безнадежный торг с ними. Товиль, рассказ служанки, потерявшая рассудок леди Олиция. Спешное возвращение на постоялый двор, нежданно-негаданно обретенный отец, Хвич, которого пришлось отпаивать кровью, и, наконец, появление Айтона. Слишком много событий и впечатлений для одного дня. В душе царила сумятица, в голове роились тысячи догадок и предположений, сплетаясь в один растрепанный ком, но усталость и потрясение уже брали свое. В висках молотками стучала кровь, руки тряслись от напряжения, и у меня никак не получалось собраться с мыслями...

— Зачем вы сказали Айтону, что берете меня под свое покровительство? — озвучила первый попавшийся вопрос, пока он не ускользнул, как другие. — Это ведь неправда, я ничего вам не обещала. Мы только встретились, двух слов друг другу не сказали, и я не уверена...

Остановилась, подбирая слова. Так, чтобы не обидеть, но сразу показать, что не намерена бездумно подчиняться его воле.

— Не уверена, что захочешь со мной общаться, — спокойно договорил за меня Эвераш. — Понимаю. Ты не знаешь, почему я тогда исчез, как жил, все эти годы, и что планирую делать. Сомневаешься, что маму обрадует мое внезапное появление, и она согласится общаться после стольких лет разлуки. Ты не доверяешь мне. Опасаешься предательства. Не желаешь впускать меня в свою жизнь, — перечислял он негромко, но четко. — Так?

— Да.

Я не стала смущаться и отнекиваться. Все правильно. Не знаю, не доверяю, не представляю, как отреагирует мама, и что мне теперь со всем этим делать.

— Ты даже отцом меня ни разу не назвала, — в тоне Эвераша мелькнула горечь.

Не назвала, тоже верно. Даже про себя. И бросаться с восторгом на шею возникшему из ниоткуда родителю пока не стану.

Боюсь, этому, явно высокопоставленному алхору, вообще не нужна такая проблемная дочь. У меня ведь даже со способностями непонятно, что творится, то ли есть они, то ли их все-таки нет. А находиться рядом с ним «из сострадания» — унизительно и противно. Лучше уж вернуться в имение, где мы сами себе хозяйки, а если это невозможно, поселиться где-нибудь в Лагоре, подальше от всех.

— Я сегодня впервые вас увидела...

— Я тебя тоже, — улыбнулся Эвераш. — По-моему, пришло время познакомится поближе. Как считаешь, Элис?

Я неопределенно пожала плечами.

— Мы с тобой обязательно побеседуем. Обо всем и очень подробно. Я расскажу о себе, ты — о том, почему вы с Айтоном расстались. Я видел его и ни за что не поверю, что он сам, по доброй воле, разорвал договор и отпустил тебя, да еще и досрочно. Он просто не смог бы этого сделать. Так что нас ждет долгий разговор. Но прежде ты отдохнешь. Обязательно, — голос Эвераша стал жестче, тверже. — И это не обсуждается. Я же вижу, ты с ног валишься от утомления.

Он протянул руку, мягко коснулся моей ладони.

— Мне нельзя задерживаться здесь надолго, фамильяра необходимо поскорее доставить в питомник. Там его уже ждут. Поэтому я… — лорд резко втянул в себя воздух. — Элис, я предлагаю вам с мамой свое гостеприимство. Поверь, так будет лучше всего, — продолжил он торопливо, будто боялся услышать отказ. — Гестина… твоя мама проснется еще не скоро, и ей, в любом случае, понадобятся не только целители, но и наставники. Ее способности разблокированы, и она должна… обязательно должна научиться ими управлять. Если этого не сделать, дар выйдет из-под контроля и уничтожит своего носителя.

— Да, я видела...

Поежилась, вспомнив юного мага из моего детства и уничтоженную им деревню.

— Тем более. Значит, понимаешь, что я не обманываю. Но если тебя это успокоит, я готов поклясться, что не стану навязывать свое общество и докучать назойливым вниманием, а если вы потом пожелаете уехать... — Он на миг остановился и словно через силу продолжил: — Обещаю отпустить вас с мамой, когда и куда пожелаете. С одним условием: прежде я обеспечу вашу безопасность. Надеюсь, тебе достаточно моего слова?

— А ваши близкие... Вдруг им это не понравится?

— Я живу один, — отмахнулся Эвераш. — Так что ты скажешь? Согласна?

— Да.

В ответ я получила ликующую, ослепительную улыбку. Даже не представляла, что этот суровый мужчина способен так улыбаться.

— Хорошо. Тогда не будем терять времени. Хвича перенесет Остар, за Гестиной я сейчас же отправлю целителя с помощниками…

— А Уна?

— Ваша служанка? Она же простой человек? Значит, теневой тропой вести ее не стоит. Не беспокойся, я пришлю за ней своих людей. До границы с Лагором несколько дней конного перехода, через неделю встретитесь. Тебе нужно забрать что-то из комнаты?

Я поднялась наверх, кратко пересказала новости ошарашенной всем происходящим Уне, оставила ей деньги, попросила собрать вещи и предупредила, что за ней скоро приедут. Постояла у постели мирно спящей мамы, наблюдая как спокойно, свободно и ровно она теперь дышит. Надеюсь, когда проснется, она одобрит мое решение. Потом спустилась вниз, поблагодарила Зору, попрощалась с ней, Ларкой, Сани и подошла к ожидающему меня алхору.

— Я готова.

Эвераш притянул меня к себе, оплетая тьмой. Но перед тем, как мы шагнули в портал, вдруг наклонился к моему уху.

— Те слова, что я сказал Айтону, и которые так возмутили тебя... Это и испытание, и урок. Надеюсь, он его усвоит, и не повторит моей ошибки. То, что ты выпустил из рук, пусть на мгновение и с самыми благими намерениями, рискуешь потерять навсегда.