Рубин царя змей - Сильвия Лайм

— Это храм Иль-Хайят, — тихо ответил Торриен. — Нашей богини…

И, когда девушка повернула к нему голову, оказалось, что он, не отрываясь, смотрит на нее.

— У вас есть богиня? — сонно зевнув, уточнила она.

— Конечно… У всех есть свои боги.

А потом вдруг добавил:

— Спи…

Вот только, как ни странно, это оказалось лишним. Иллиану так сильно сморило мерное раскачивание паланкина в руках носильщиков, что она уже не могла бороться со сном.

И только в последний момент почувствовала, как кто-то будто бы взял ее на руки, и тут же стало невероятно тепло и спокойно.

Но наверняка это ей лишь приснилось. Торриен явно не хотел больше иметь с ней каких-либо дел.

А также приснилось ей и то, что кто-то тихо занёс ее в собственный дом, открыв дверь ключом, который она ещё у стены перепрятала из своего платья в новое, подаренное. И положил на кровать, завернув в одеяло.

Великий змей — не нянька простой человеческой девчонке. Он бы не стал всего этого делать.

Однако же к обеду Иллиана проснулась в своей постели и в том же наряде, в котором вчера гуляла в Верхнем городе.

Воспоминания полоснули сознание острым клинком. Дрожь прокатилась по позвоночнику, и резко стало жарко.

“Торриен…” — губы сами сложились в имя, обжегшее душу.

Перед глазами встало красивое загорелое лицо мирая, его большие золотые глаза, умеющие так быстро и неожиданно темнеть, засасывать в свою глубину. И его губы, шепчущие с лёгкой хрипотцой: “Иллиана, мое сокровище…”

Девушка сглотнула ком в горле и резко встала, направившись прямиком в душ. На ходу сняла с себя платье, которое нужно было срочно спрятать, пока мама не заметила. Не хватало ещё оправдываться, откуда взяла. И через минуту встала под теплые, нагретые солнцем струи.

В баке было не так много воды, и Иллиана не позволила себе расслабляться. Тем более что с первого этажа уже раздался голос матери:

— Илли, наконец-то ты проснулась! К тебе Фендор пришел! Выходи скорее! Он говорит, у него для тебя сюрприз!

Глава 6

Когда девушка спустилась в гостиную, рыжеволосый парень, которого она знала так давно, что уже и сама не помнила, приветливо помахал рукой. Он широко улыбнулся и тут же достал из-за спины большой пестрый букет цветов.

— Это тебе! — сказал он, шагнув навстречу через всю комнату.

— Цветы? В честь чего это? — удивилась Иллиана, принимая букет.

Разноцветные бутоны источали сильный смешанный запах. Здесь были и розы, и камелии, и лилии, и тюльпаны. Словно Фендор пытался собрать вместе самые несочетаемые, но самые дорогие цветы в городе. Сверху все это богатство было украшено перьями и стразами, имитирующими капли росы.

Иллиана немного вымученно улыбнулась. Букет неожиданно напомнил ей зад попугая. А еще с ее чувствительным обонянием смешанный цветочный аромат, в котором слишком сильно превалировал неприятный запах лилий, начал вызывать головную боль.

— Ну я не буду отвлекать вас, детки, — сказала мама, которая тоже была здесь. Сейчас она неожиданно подмигнула дочери и, запахнув халат-платье, удалилась в холл. — Посмотрю, не пришел ли какой-нибудь клиент! — бросила уже оттуда.

Девушка поджала губы и покачала головой.

— Спасибо, Фен. И все же зачем так тратиться? — проговорила она и с трудом надела на лицо широкую улыбку.

Парень явно был доволен тем, что угодил подруге, а Иллиана старательно пыталась не переиграть. Мельком глянув в зеркало, она заметила, что ее зубы и так слишком сильно видны под неестественно натянутыми губами.

— Для тебя мне не жалко никаких денег, ты же знаешь, — ответил он. — К тому же сегодня день нашего знакомства.

— Что, правда? — удивилась Иллиана, подыскивая букету подходящую вазу и угол в комнате. Так, чтобы был подальше от глаз и носа.

— Конечно! Второе число месяца амарилиса, — подтвердил он.

Подошел поближе и вдруг начал помогать обрезать стебельки у цветов.

Иллиана повернула голову и уперлась взглядом в большой белый нос, усеянный мелкими веснушками.

Фендор никогда не нравился девушке, несмотря на то, что, в принципе, был довольно симпатичным парнем. Да и характер он имел легкий, веселый и не жадный. Иллиана в прошлом часто видела его с разными девушками. Они гуляли вместе по парку или со смехом убегали в лес. Некоторое время они встречались, но Фендор неизменно каждый раз расставался с ними и возвращался к ней в попытках завязать какие-то отношения.

— Фен, ты опять с кем-то расстался? — улыбнулась Иллиана, наконец расправившись с букетом и поспешив удалиться от него на другой конец комнаты.

— Ну что ты! — воскликнул он. — У нас с Джанкейрой ничего и не было!

Махнул рукой и сел на диван, приглашая девушку сесть рядом.

Иллиана не обратила внимание на этот жест и села на соседнее деревянное кресло, обитое простой льняной тканью.

— Ну я так и подумала, — кивнула она в ответ, скрывая улыбку.

Фендор пожал плечами и сменил тему:

— Я слышал, что тебе удалось наконец расплатиться с Пансом? Поздравляю!

— Да, к счастью, — согласилась девушка и на этот раз улыбнулась гораздо более искренно. — Тебе мама сказала, да?

— Ага, — кивнул он. — Говорят, какой-то богатый муссер заходил, — заговорщически добавил он. — И откуда узнал о твоей лавке? Думаешь, сработали твои мешочки с фамилией?

— Не знаю, — слегка покраснела Иллиана.

Углубляться в тему богатого гостя не хотелось. Ведь девушка была почти уверена, что незнакомец, скупивший у нее все самые редкие приправы, являлся слугой мирая по имени Торриен.

— Я думаю, так и есть, — кивнул парень, не замечая, как притихла его собеседница. — Дарилла сказала, что он был странно одет, словно не местный. Как думаешь, откуда он появился? Какой-нибудь заморский купец?

Иллиана прикусила губу, задумчиво перебирая кисточки на скатерти стоящего рядом стола.

— Не знаю, — ответила неуверенно. — Может, он вообще из Верхнего города. Всяко может быть.

— Из Верхнего? — помрачнел Фендор. — Что ему делать здесь, если он из Верхнего? У них там наверняка своих магазинов специй хватает.

— Не знаю, — повторила девушка, уже ругая себя, что вообще ляпнула про город нагов. Она совсем забыла, что ее друг терпеть не может мираев. — Может, и не из Верхнего. Это я так… предположила.

— Да уж, — фыркнул парень, откинувшись назад на диване. — Нам только хвостатых тут не хватало. Мерзких гадов.

Иллиана сжала зубы, не в силах терпеть такие выражения. И вдруг неожиданно для себя спросила то, о чем никогда прежде не осмеливалась заговаривать: