Крушение небес - Марина Ясинская

– Рину и ее отделение арестовали, – последовал лаконичный ответ.

Вальди вздрогнул и постарался поглубже загнать вновь возникшую боль.

– Я знаю. Нас всех арестовали. Но мне удалось бежать.

– Интересно как? – хмыкнул невидимка за дверью, и Вальди прекрасно понял, о чем тот подумал: наверняка ренегат договорился с жандармами обменять свою жизнь на предательство соратников.

Еще раз воровато оглянувшись, Вальди стянул с себя бесформенную вязаную шапку и встал так, чтобы его могли хорошенько рассмотреть.

– Вот так, – ответил он. – Я работал с монкулами. Когда нас арестовали, я притворился одним из них. А когда улучил момент – сбежал.

Послышался тихий щелчок, и Вальди с запозданием понял, что это звук встающего обратно предохранителя на затворе револьвера; все это время его держали на прицеле!

Дверь открылась, и в проеме появилась изящная, хорошо одетая дама.

– Сбежал и оставил своих в беде? – осуждающе осведомилась она, скрестив руки на груди.

Вальди крепко стиснул зубы и усилием воли отогнал от себя воспоминание о том, как отказывался уходить и как Рина уговаривала и убеждала его бежать.

«Ты не сможешь нас спасти, – раздался у него в ушах сбивчивый, торопливый шепот Рины. – Но ты сможешь за нас отомстить».

– Я ничем не мог им помочь, – глухо ответил он. – Только разделить их судьбу и быть обращенным в монкула. Но так я принесу больше пользы.

Несколько мгновений дама изучала юношу, а затем отступила в сторону, безмолвно приглашая пройти внутрь.

* * *

Когда Нику срочно вызвали в штаб к главнокомандующей, единственное, о чем она могла думать, следуя за курьером, так это о том, что, наверное, стало известно про ее самовольный вылет на «Грозе».

Интересно, какое наказание ей за это светит? Выговор или, может быть, даже дисциплинарный арест? Вот и будут сидеть они с Тристаном в соседних камерах и перестукиваться.

Войдя на негнущихся ногах в кабинет генерала, Ника, как и положено по уставу, вытянулась по стойке «смирно» и уставилась прямо перед собой немигающим взглядом.

– Николь рей Хок по вашему приказанию прибыла, – на одном дыхании выпалила она.

Несколько мгновений ничего не происходило, и Ника рискнула пробежаться взглядом по кабинету – разумеется, осторожно и едва заметно.

Первым делом она увидела главнокомандующую, расположившуюся за массивным столом в центре помещения. Седые волосы забраны в строгую прическу на затылке, губы, накрашенные ярко-красной помадой, сжаты в плотную линию: сейчас ощущение исходящей от генерала власти было еще сильнее, а ее светлые глаза цвета весеннего льда, казалось, видели Нику насквозь.

Напротив генерала с выражением оскорбленного достоинства на лице стояла мадам лин Монро. У одной стены, вытянувшись по струнке, застыли Ансель с Ванессой. У стены напротив – Тристан, небритый, в наручниках и с двумя вооруженными конвойными по сторонам. Он не столько стоял по стойке «смирно», сколько изображал ее, а на губах играла легкая насмешка, словно авионера забавляло происходящее.

Наконец, была в кабинете еще одна дама, довольно молодая, с пышной копной кудрявых черных волос и с темными глазами, метавшими молнии. На рукаве ее формы Ника увидела нашивки майора и эмблему Танго – и догадалась, что это, вероятно, и есть командир их эскдрильи, Рия рей Данс.

– Рей Хок, расскажите нам о том, что произошло на «Грозе» во время вашего полета из Сириона на мыс Горн, – приказала генерал.

– Госпожа генерал, – нетерпеливо постукивая носком сапога по полу, вмешалась мадам лин Монро, – неужели слова каких-то… – Она пощелкала пальцами, пытаясь подобрать подходящее выражение, – каких-то новобранцев для вас важнее, чем слова вашего заместителя?

При упоминании о заместителе генерал эр Спата слегка поморщилась.

– Я собираю факты, – сухо ответила она.

– Вы всегда лично разбираетесь в каждом случае ареста какого-то авионера? – не унималась зам.

– Мадам лин Монро, – железным голосом сказала генерал, а Ника непроизвольно отметила, что та обратилась к ней не по званию, а как к гражданскому лицу, – вы на базе человек новый и еще далеко не все знаете. Во-первых, аресты авионер у нас случаются крайне редко, так что это событие само по себе из ряда вон выходящее. А во-вторых, рей Дор – не просто «какой-то авионер», а один из самых опытных, с очень мощным аэролитом и авионом. Поэтому – да, такие дела я беру под свой личный контроль.

Предупреждение в голосе генерала было отчетливо слышно всем.

Всем, кроме мадам лин Монро.

– Странно, я всегда думала, что главнокомандующая мыса Горн занимается стратегическим планированием противодействия Третьему континенту, а не нянчится с личным составом.

Услышав эту реплику, майор рей Данс издала возмущенное восклицание, а Тристан прищурился и смерил мадам лин Монро мрачным взглядом.

Сама же генерал проявила недюжинную выдержку и лишь слегка повысила голос:

– Мадам лин Монро, вы, конечно, человек новый не только на мысе Горн, но и на военной службе, однако, раз вы теперь тоже военнослужащая, настойчиво рекомендую изучить устав и запомнить, как следует обращаться к вышестоящим офицерам. А пока – помолчите!

Мадам лин Монро слегка покраснела и обиженно поджала губы. Она явно привыкла к восхищению и обожанию и с подобным отношением к себе давно не сталкивалась.

Несколько мгновений генерал пристально на нее смотрела, желая убедиться, что мадам лин Монро усвоила полученный урок, а потом снова повернулась к Нике:

– Итак, что произошло на «Грозе»?

Нике на секунду замялась. Ей очень хотелось помочь Тристану и сказать, что мадам лин Монро придралась к нему на пустом месте, безо всяких оснований. Возможно, будь она единственной свидетельницей, Ника так бы и поступила. Но кроме нее, были еще и Ансель с Ванессой. И уж последняя-то наверняка все рассказала.

– Мы подлетали к базе, когда капитан рей Дор увидел стычку патрульных авионов с авиолетами противника, – глядя прямо перед собой, начала Ника. – Враг заметно превосходил по численности и взял авионы в кольцо. Рей Дор решил прийти на помощь патрульным, которые явно не справлялись своими силами. Мадам лин Монро приказала не вмешиваться и продолжать полет. Капитан рей Дор отказался выполнить ее приказ.

Пока Ника говорила, генерал ни на миг не спускала с нее холодных светло-серых глаз. Девушка непроизвольно поежилась. Обычно по лицу человека можно видеть реакцию на свои слова. Но лицо главнокомандующей было непроницаемым.

– Вы определили, чьи это были авиолеты? – спросила генерал и тут же уточнила, сообразив, что Ника – человек новый и еще не знает противника: – Как они выглядели?

Девушка задумалась.

– Кажется, у них были красно-белые крылья, – наконец припомнила она.