Несравненное право - Вера Камша

2230 год от В.И.

Ночь со 2-го на 3-й день месяца Собаки.

Старая Арцийская дорога

Криза облегченно вздохнула, увидев лагерь. Все в порядке, она не отстала, хотя повозки тащились с такой скоростью, что за ними бы угнался и пеший человек, чего уж говорить о молодой сильной орке, подгоняемой любовью и отчаяньем.

Дочка Гредды шла за караваном Тиберия от самой Гелани. Шла ночами — ее специфическая внешность на степном тракте вынуждала прятаться от людских глаз. Слишком много северные недоумки натворили здесь бед, а расхлебывать пришлось другим. В том числе и Уррику, за которого Криза была готова умереть, хотя прежде следовало попробовать его освободить. И Илану, разумеется, потому что Уррик ее не бросит. Правду сказать, при всей своей нелюбви к принцессе юная орка отдавала ей должное, та повела себя достойно.

Лежа от восхода и до заката в придорожных оврагах, Криза придумывала план освобождения. Нужно было как-то подобраться к клетке, открыть ее и вывести пленных. Хорошо бы, это удалось сделать без боя, но на всякий случай нужно добыть оружие для Уррика — Илана, судя по всему, была слишком измотана, чтобы драться.

В одном орка не сомневалась — бежать нужно, когда караван окажется поблизости от перевала. Найти гоблинов в горах то же, что рыбу в реке… А потом нужно вернуться к своим. Уррик и Илана останутся под покровительством деда, а она найдет Романа и расскажет ему все, а ей было что рассказать…

После убийства Годоя в Замке все изменилось. Набившиеся туда мародеры, доносчики и подхалимы Михая столь откровенно тряслись за свои никчемные шкуры, что, казалось, их страхом провоняли даже стены. Криза знала, что такие люди, как крысы, будучи загнаны в угол, постараются загрызть, а у засевших в Высоком Замке двуногих крыс к тому же было оружие, и они умели с ним обращаться.

Старая Катриона, нянька Иланы, первой учуяла опасность. Она уговаривала принцессу бежать вместе с малышкой Ларой и теми немногими, на кого можно рассчитывать, но Илана понадеялась на своих головорезов. Вдова Годоя хотела во что бы то ни стало дождаться таянского герцога, и Криза была готова поклясться, что это не просто так. Только счастливая любовь ослепляет, неразделенная же заставляет подмечать малейший вздох, незаметную дрожь в голосе, слегка дрогнувшие веки. Орка не сомневалась — Илана ждет, потому что любит и надеется. Вместе с ней ждала и надеялась и Криза: пусть этот северный герцог, про которого с такой теплотой говорил Роман, придет и заберет принцессу. Тогда Уррик останется один, и кто знает…

Но вместо герцога Рене вбежала старая Катриона. Те, на кого надеялась Илана, предали первыми: сговорившись с Тиберием, они решили выкупить свои поганые жизни головами Иланы и Уррика. Весть о мятеже застала всех троих в малом кабинете Королевской Башни, откуда не было потайного выхода. Илана стиснула зубы, но ничего не сказала, только выхватила из ножен кинжал, с которым последние дни не расставалась, и бросила Катрионе, а сама взяла одну из висевших на стене шпаг. Криза тоже вытащила свой охотничий нож, но Илана покачала головой:

— Девушка, о тебе в суматохе наверняка позабыли, им нужны мы с Урриком. Тут есть ниша, спрячься в ней и пережди, потом… Ты знаешь мои старые покои, вот ключи. Там есть потайная лестница…

Криза знала эту лестницу. Ревность смотрит десятью глазами… К счастью, объяснять, откуда ей известен секрет принцессы, не понадобилось. Ланке было довольно, что она знает.

— Запоминай! В круглой комнате за занавесом часовня, там икона, ну, картина, там изображена женщина в белом. Надави на мизинец, откроется ход… Уходи…

— Нет, — огрызнулась Криза.

— Уходи, — голос Иланы предательски дрогнул, — и постарайся спасти девочку, пока ее не хватились. Я обещала ее матери, что она будет принцессой, а тут…

Криза понимала, что спасти ребенка ее долг, но Уррик!!! Оставить его на растерзанье этой своре. А в дверь уже колотили кулаки…

— Прячься, — крикнул и Уррик.

— Я не уйду от тебя! — не выдержала Криза. — Я люблю тебя.

— Если любишь — уйдешь, — отчаянно выкрикнул воин, — спаси Лару, а нет, так не дай им откупиться нашими головами, ты им этого не позволишь. Расскажи все Рене!

— Все? — прошептала она.

— Если я говорю все, значит, все. Прячься! Они сейчас вломятся.

Дочка Гредды в последний раз стрельнула глазищами в сторону любимого и, засунув нож за пазуху, скользнула за занавес. В тот же миг дверь не выдержала. Уррик, Ланка и старуха бросились вперед, вон из комнаты, и орка понимала почему — они хотели увести предателей подальше от нее. Шум вскоре затих, но орка выждала еще с пол-оры, прежде чем выскользнуть из ставшей ловушкой комнаты. Капли крови на лестнице говорили о том, что здесь дрались, но ни мертвых, ни живых вокруг не было.

Ларуня преспокойно спала в комнате Катрионы, ее, видно, еще не хватились, и Криза без помех вынесла человеческого детеныша из замка. Без помех, если не считать того, что ребенка приходилось кормить, переодевать, успокаивать… К счастью, девушка побывала в Гелани с Романом и даже помнила старую Терезу, которая ее и приютила вместе с девочкой. Старуха охотно возилась с Ларуней, а орка с кошачьим упорством караулила вокруг Замка, при этом умудряясь не попадаться на глаза людям. А потом из ворот выехал обоз. Растерявшиеся горожане не посмели остановить Тиберия, предъявившего им столь веское доказательство своей правоты, как голова Годоя и схваченный предводитель гоблинских наемников. Единственное, на что сподобился новый эркард, это отправить с обозом десятка два эркадных стражников,[135]которые тут же заробели и понуро плелись в хвосте у процессии.