Гнев. Забытый род - PostMort

Тем временем Джон, вместо ответа, убрал свою руку со стола и потянулся к карману, чтобы выудить оттуда маленький клочок бумаги, свернутый в трубочку. Точно такие же обычно цепляют к воронам, чтобы доставить срочные послания.

После однорукий растянул бумагу перед лицом Тайвина, позволяя тому прочесть послание. И чем дольше он читал, тем более растерянным становилось выражение его лица.

— Теперь понимаешь, как это все выглядит? — с какой-то усталой иронией в голосе спросил Джон.

— Но я не писал никаких посланий, — оторвавшись от прочтения, воскликнул блондин. — Это ведь какое-то безумие. Это…

— Это факты, — произнес Джон, мрачным взглядом сверля Ланнистера. — И сейчас эти факты указывают на твое предательство.

— Но… — начал было говорить Тайвин, собираясь оправдаться.

Я жестом остановил его, после чего посмотрел на Джона.

— Оставь нас, — произнес я, указывая на дверь.

Калека ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел мне в глаза, после чего все-таки покинул помещение.

Посмотрев ему вслед, я наконец-то устало вздохнул и сел на скамью, оказавшись напротив Ланнистера, которого чуть ли не разрывало от желания оправдаться. Я молча взглянул на блондина, вопросительно приподняв одну бровь.

— Я не отправлял никаких посланий! — склонившись над столешницей, начал эмоционально цедить слова Тайвин. — Ни я, ни мой мейстер, ни кто бы то ни было еще. Это все какой-то бред! Я мог бы рассказать все королеве, но какая мне от этого выгода?! Будь у Таргариенов хотя бы шанс на победу, я бы мог задуматься о подобном. Но я что, похож на идиота, способного на такой поступок?! Это ведь…

Его пламенная речь прервалась в моменте, пока он пытался подобрать нужное слово.

— Безумие, — пришел я к нему на помощь.

— Именно! — воскликнул юный лев. — Это безумие! На кой черт мне делать столь опрометчивый шаг?

Я ответил не сразу. Задумчиво постукивая по столу пальцами, я не отводил взгляда от лица Ланнистера. На нем отражались все его противоречивые эмоции. Там были и растерянность, и отчаяние с обреченностью. Он уже не верил, что выйдет из камеры живым. Также можно было увидеть гнев. Он злился на то, что его попытались подставить, и это у неизвестных неплохо получилось. В его глазах можно было увидеть и тлеющие огоньки надежды, которые возникли из-за того, что я не спешил его убивать. Он уже начинал верить, что еще может доказать свою невиновность.

— Ты ведь понимаешь, — тихо начал говорить я, — как это все выглядит со стороны.

Ланнистер напряженно кивнул и опустил голову.

— Сначала королеве приходит послание от твоего имени, — начал говорить я вслух, пытаясь восстановить картину происходящего. — Дальше, по словам той же королевы, у вас состоялась личная встреча. Говорить, что было дальше?

Юный Хранитель Запада покачал головой.

— Хорошо, — кивнув, тихо проговорил я, складывая руки на столе. — А теперь ты утверждаешь, что ничего из перечисленного не было. Вот и выходит, что с одной стороны — слова врага, но подкрепленные доказательствами, а с другой — пока еще союзник, голословно твердящий о своей невиновности. Так кому мне верить, Тайвин?

Я впервые обратился к нему по имени. Блондин лишь ниже опустил голову и тихо пробормотал:

— Не знаю.

* * *

— Что думаешь об этом? — спросил я Джона, пока мы гуляли по территории Красного замка.

Безупречные и слуги замка расступались у нас на пути, отчего мы могли не задумываться о помехах.

— Не думаю, что он врет, — задумчиво проговорил однорукий, устало потирая глаза. — Ты ведь его сам слышал.

— Слышал, — согласно кивнув, ответил я.

— Но это ведь бред, — как-то истерично произнес Джон, махнув рукой. — Как это вообще может быть? Либо кто-то из них очень хороший актер, либо они оба верят в свои слова. Но ты же понимаешь, что этого просто не может быть.

Я молча кивнул, и какое-то время мы продолжили путь в тишине. Каждый думал о чем-то своем. Джон, вероятно, думал о том, как бы проверить полученную от Тайвина информацию. Я же погрузился в себя и прокручивал в голове разговор с Тайвином. Юнец выложил все как есть. И все это погружало меня в некое смятение.

Юный лев действительно мог пойти на такой шаг, как предательство, но только при условии, что с этого он получит выгоду и будет на все сто уверен в победе. Но он знал, на что я способен, и с его стороны было бы глупо предавать меня.

Так, в раздумьях, мы продолжали идти по территории Красного замка, пока не дошли до одного занимательного места, которое никак не ожидаешь здесь увидеть — богороща. Было необычно видеть символ веры Старых богов с самом сердце рассадника семибожья.

Сами того не заметив, мы зашли на территорию богорощи и словно оказались отрезаны от звуков внешнего мира. Здесь было очень тихо и совершенно безлюдно. И это неудивительно, ведь мало кто из обитателей Красного замка верит в Старых богов.

«Боги есть боги, — хмыкнув, подумал я про себя, с отвращением рассматривая чардрева, — и нет никакой разницы, старые они или новые».

Я уже собирался вернуться к диалогу с Джоном, когда почувствовал на себе изучающий взгляд. Это было странно. Я сильно напрягся и стал медленно осматриваться. Появилось острое желание начать оглядываться быстрее, но я боялся спугнуть наблюдателя.

Увы, даже посмотрев в сторону, откуда чувствовался взгляд, я так никого и не увидел. Вокруг было лишь проклятая богороща с чардревами.

Я продолжал сверлить взглядом в одну точку, пока не увидел на одном из деревьев вырезанное лицо. Глаза его были закрыты, но источали красный сок, отчего казалось, словно они кровоточат. Именно от этого лика чувствовался взгляд.

— Пекло, — выругался внезапно Джон, отвлекая меня. — Как они оба могут говорить правду? Только если королева думает, что встретилась с Тайвином, но это был кто-то другой. Но как это вообще возможно. Это все бессмыслица какая-то.

— Или магия, — тихо проговорил я, вновь посмотрев на чардрево.

Вот только я больше не увидел на нем вырезанного лица, как и не почувствовал постороннего взгляда.

— Что ты сказал? — непонимающе спросил Джон.

— Сказал, что это может быть магией, — произнес я, уводя однорукого прочь из богорощи.

— Ты сам-то в это веришь? — со скепсисом спросил бывший наемник.

Ответом ему стал мой красноречивый взгляд.

— Ах, ну да, точно, — тут же стушевался он и задумчиво почесал подбородок. — И что ты предлагаешь делать?

— Выпустить Тайвина, — спокойно произнес я, оглядываясь по сторонам. — Пусть «пташки» Вариса проследят за ним. За каждым его движением. Мне надо знать, когда он спит, ест,