Между - Альвдис Н. Рутиэн

Диоруйнг – имя взято из совершенно постороннего сказания, без какого-либо намека – просто потому, что мне кажется очень красивым.

Самый надежный курах потонет – курах – это кожаная ладья, основное средство передвижения между Ирландией и Британией в то время.

…одна из белых овец вошла в ручей и – выбралась на противоположный берег черной… – Такая отара и ручей описаны в «Мабиногионе», сказание «Передур, сын Эвраука».

Адданк, морской змей! – Рептилия, также известная по «Передуру». В «Триадах» упоминается, что Адданка одолел лично Ху Кадарн.

…всё погибло, но одна змейка выжила. Она питалась заклятьями, как плотью… – Версия происхождения Адданка полностью вымышленная.

К песни «Над всей Ирландией безоблачное небо»

Перефразированное «Над всей Испанией…» Надеюсь, вам известно, какую мрачную роль сыграла эта фраза в сравнительно недавней истории Европы.

Людям вообще свойственно быть наивно уверенными в том, что сегодня вечером ничего интересного произойти не может. – Хоть цитата и не прямая, но, думаю, вполне узнаваемая?

Отныне любая рана, нанесенная тобой, окажется смертельной. – В некоторых версиях легенды Тристану действительно приписывается такая магическая черта.

…хребет. Огромные позвонки выступают из земли. – И такая цепь камней тоже есть неподалеку от реального Тинтажеля.

табуны ниски и кельпи – кельпи примерно такая же водяная лошадь, как и ниски.

К песни «Птенец лилий»

– Я жду ребенка, госпожа. – Но это же невозможно… – прошептала Эссилт. – Ведь – только от королевы и если брачная ночь была первой… – Бездетность Эссилт-Изольды как-то надо объяснять… да и вообще отсутствие детей в здешних браках.

– Я поручу вам девушку… и когда вы окажетесь в безлюдном месте, вы оставите ее там. – Эпизод «Бранжьена отдана рабам» входит в большинство версий романа.

…с первыми лучами солнца малыш Перинис возвестил миру о том, что еще одним принцем-чародеем стало больше. – У Бедье Перинис – верный слуга Изольды. Как у меня он умудрился превратиться в сына Марха – я и сама не поняла. Впрочем, при таком пернатом имени – как не оказаться принцем?!

К песни «Осаждать – не осуждать»

Они не властны над собой – три года. – У Беруля и в некоторых других версиях романа оговаривается этот срок действия любовного напитка.

Три года минуют, а что потом? – Есть в этом нечто далекое от мифологии, но очень близкое к житейской правде: первые три года супружества – это сущее черт-те что, впору приписывать всем на свете демоническим силам зло-коварное вмешательство. И если трехлетний кошмар благополучно преодолен, то дальше уже гораздо легче.

Гуртейн – кельтская форма имени полуисторического персонажа, известного как Вортигерн. Именно он призвал саксов в Британию, дабы уладить внутренние проблемы. Саксы охотно стали прибывать, прибывать, прибывать… и проблемы Британии из внутренних стали внешними. Хенгист – один из вождей «союзных» саксов.

К песни «Пираты Саксонского моря»

– Так, – сказал Друст, поставив две кружки пива на стол, – это наши два утеса. – Да, я цитирую знаменитый фильм. Только чугунка картошки в древней Британии не было, поэтому приходится обходиться селедками.

…оборотень, как все морские – Кто узнал цитату – тот молодец.

Уйти в Чертог Мертвых Героев, к Водану – с великой славой. – В культуре германских народов посмертная слава ценится гораздо больше, чем победа в бою.

– Ты оборотень! – рявкнул высокий сакс. Видимо, так он хотел выразить презрение. – У германских народов колдовство считается сугубо женским делом. Обвинение в колдовстве есть обвинение в… гм, ученые деликатно называют это «женовидностью». Назвать сие качество более откровенным словом я не решусь.

К песни «Королевино лето»

Гелливик давно заброшен. Там правит Ухтрид Фариф Драус – тот самый рыжий бородач, любитель обматывать столбы бородой… – вполне по «Мабиногиону».

Мы соберем в Гелливике славную компанию… даже Ллаунроддед не удержится… – в «Мабиногионе» Ллаунроддед назван в числе рыцарей Круглого стола. Равно как и вся прочая магическая нелюдь.

К песни «Черный вихрь»

Бугибус, черный ус, Нуарон, кости вон… – У Бедье говорится, что карлик Фросин властью бесов Бугибуса и Нуарона стал сведущ в злокозненной магии и, соответственно, помог королю Марку поймать Тристана с королевой. Сделал всё это Фросин, естественно, по приказу Андреда, Деноалена и прочих. Каким образом здесь из эпизодического отрицательного персонажа получился один из главных и какой-то подозрительно, гм, неотрицательный – загадка. Остается лишь развести руками: невиноватая я, он сам пришел!

…взывают к заточенному хозяину три сотни воронов из Кинверхина – в отличие от хозяина и его заточения, три сотни воронов из Кинверхина в валлийской мифологии существовали. Кто здесь назван хозяином этих воронов – вы узнаете совсем скоро, а с сами воронами встретитесь в «Ветви возвращения».

Красноухие псы Аннуина – эта магическая свора встречается в «Мабиногионе» на первой же странице.

Снова завыл, захохотал ветер, будто сотня бродяг и нищих кривлялись и издевались, отвратительно гогоча. Королеве казалось, что она окружена этим сбродом, и некуда бежать, и не вырваться… – Ну да, вот и всё, что осталось здесь от истории с прокаженными.

Пора расплачиваться, кх-красавчик, – прокаркал Фросин… – Отсюда и до самого конца книги поступки Фросина определяются не кельтскими текстами и не моим вымыслом, а только его собственной волей. Любые совпадения со сказаниями любых народов – на совести Фросина (при обнаружении таковой). Кромка легенды – Далее Марх гонит их по легендам и текстам, которые считаются источниками «Романа о Тристане и Изольде»: «Изгнание сыновей Уснеха», «Кано, сын Грантана», «Преследование Диармайда и Грайне», «Повесть о Байле Доброй Славы».

О Ворон, Ворон, кто мне раздобудет… – Карло Гоцци, «Ворон». Когда неплохое фэнтези писали в XVII веке в виде пьесы, это – памятник мировой литературы и обязательно к изучению студентами. Когда ровно то же самое пишут сейчас – это чтиво для некультурных. Извилисты пути истории литературы.

Ну что, Ворон? Рискнем? Встретимся? Поговорим о роке? Ты снова полетишь против ветра, не сомневаюсь. – Даю честное волшебное, клянусь ушами Хен Вен, присягаю на «Мабиногионе», что прочла «Отблески Этерны» спустя два года после окончания основной работы над «Между» и кроме этого монолога Фросина здесь нет ни строчки, возникшей под влиянием Веры Камши. Сходство Сархада с Алвой меня поразило в самое сердце, но еще больше – практически идентичная ситуация с Королем, Королевой, Великим Воителем и Молодым Героем (в «Ветви чар»). Это действительно случайное совпадение. Идеи носились в воздухе.