Кристалл Альвандера - Сергей Садов

Сколько сделал для нас этот человек… Можно смело говорить, что без него этот полёт если бы и состоялся, то много позже. Не знаю, что было бы, если бы не его поддержка. Я вдруг поклонился ему.

– Спасибо вам.

Координатор улыбнулся.

– Не за что. Я всего лишь помог мечте одного мальчишки стать реальностью. Но мечта ведь была твоя.

– Без вас…

– Без всех, – Координатор обвел рукой всё поле, – Твоя мечта, но претворяло её в жизнь много людей.

Спорить трудно. Я согласно склонил голову. Координатор… Я знал, что он уже ничем не управляет в Солнечной. Что уже вся власть у профессора Танаки. А вчера днём Координатор сделал официальное объявление, что сложит с себя все обязанности как только наш корабль пересечёт Барьер – он курировал наш проект с самого начала и теперь хотел довести его до конца.

Я еще раз поклонился ему, а потом, уже не оглядываясь, зашагал к кораблю, лежащему на силовой подушке. Рядом с ним замер весь экипаж, ожидающий капитана. Мы с Феолой остановились рядом. Я еще раз огляделся, а потом отдал команду ПГ. Вокруг каждого члена экипажа образовалась воронка гиперпортала. Мгновение и вот я уже на мостике корабля. Рядом появились Феола, Эннер и Веригор.

Феола заняла место пилота. Обычно управлял кораблём ПГ, а люди только присутствовали в рубке на всякий случай, но сейчас Феола буквально выпросила у биокомпа право пилотирования.

– Трехминутная готовность! – передал нам ПГ. – Только что объявили.

Я поморщился и занял место капитана в центре рубки. Слился с кораблём сознанием, активизировал внешний обзор и включил звук. Потом связался с экипажем.

– Внимание! Объявлена трехминутная готовность! Всем занять места согласно расписанию. – Я отключился от слияния с кораблем и включил общий обзор.

Сферический потолок преобразовался в гигантский экран, на котором можно было увидеть всю площадь. Я отыскал родителей и едва сдержался, чтобы не помахать им в последний раз. Нас ведь они не видят.

– Минутная готовность! – разнеслось по рубке объявление диспетчера.

– Двигатели в норме, – доклад инженеров. – Все системы работают в штатном режиме.

– Биосфера корабля в норме, – доклад Мелины.

– В норме…

– В норме… – сыпались доклады из разных мест.

– Все системы корабля работают штатно, – подвёл итог ПГ, ориентируясь не столько на доклады, сколько на анализ общей информации, стекающейся к нему со всех приборов и датчиков.

– Тридцать секунд до старта.

Дальше уже пошёл обмен информацией между биокомпом нашего корабля и космопорта. Последняя сверка показаний всех приборов, последнее тестирование.

– Десять секунд… девять… восемь…

Я зачем-то поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. Феола не отрывалась от экрана, хотя и непонятно, что она там высматривала.

– Гравигенные реакторы вышли в штатный режим, – новый доклад. – Заряд энергокристаллов на максимуме.

– Пять… четыре… три… – продолжал отсчёт далёкий диспетчер. – Два… один… Счастливого пути, «Пилигрим»!

Рука Феолы на управляющем кристалле дрогнула, на миг напряглась, но тут же расслабилась. Обернулась ко мне.

– Старт разрешаю.

Феола сразу отвернулась и откинулась на спинку. Никакого ощущения старта не было – компенсаторы у нас на корабле стояли отличные. Только земля на экране вдруг стала удаляться. Я смотрел вниз и только сейчас по-настоящему смог понять, сколько людей собралось в новых космических воротах Земли – везде, насколько хватало взгляда стояли люди. Тысячи людей. Даже сотни тысяч. Наш старт сейчас передают лучшие эмпаты из службы новостей по всей Солнечной, но всё равно, кто мог – прибыл лично. И сейчас все они смотрели на нас.

– Поехали! – не удержался я, обратившись мысленно ко всем собравшимся и экипажу, и тут же слился с кораблём, включив индивидуальный обзор с увеличением. Теперь уже можно рассмотреть даже лица людей. Многие плакали, кто-то махал нам вслед. Вот несколько человек вывесили огромный мыслеобраз с пожеланием счастливого пути. Я сам с трудом удержался от слёз. Поспешно увел локатор. А вот наша поляна в лесу, где мы впервые познакомились с Эльдаром. Наше селение и знакомые с детства улочки… мамин сад… интересно, вот я сейчас плачу в слиянии, а моё замершее в кресле тело тоже плачет?

– Вышли на орбиту, капитан, – доложил ПГ.

Я запросил высоту – ответ пришёл моментально: сто пятьдесят километров.

Расстояние до Барьера мы могли бы преодолеть за мгновение прыжком с помощью кристалла пространства, но мы решили лететь на обычных гиперпространственных двигателях, в окружении настоящего эскорта из сотен яхт. И хозяин каждой из них считал своим долгом послать нам сигнал поддержки, пожелать удачи. Педантичный Васька все это исправно принимал и записывал.

– C такой скоростью до Барьера мы доберёмся за три с половиной часа, – сообщил ПГ. – Капитан, может…

Я глянул на наш эскорт.

– Не надо. Идём с прежней скоростью.

Мы пролетали мимо космических кораблей и принимали послания от них. От каждого встречающегося нам по пути пассажирского или грузового. Я смотрел и слушал. Экипаж тоже молчал. Сейчас, принимая все эти послания, я действительно ощущал единство всех обитателей Солнечной. Мы едины. И пока едины, мы справимся с любой преградой. Ведь пал же перед нами Барьер!

– Приготовиться к погружению! – отдал я команду.

– К погружению готов! – это Крис. Серьезен и собран.

– Преодоление Барьера… начать! – Такой команды не было. Мы её не отрабатывали на учениях. Но меня все поняли.

– Есть, начать преодоление Барьера, – дружно отозвался экипаж.

– Есть погружение! – Крис. – Слой один… два…

– В добрый путь, – я отключился от слияния и устало откинулся на спинку кресла. Устало вытер пот. Что ж… Здравствуй, Галактика! Как ты встретишь нас? Что ждет нас там? Мы идём, чтобы выяснить это!