Ведьмак - Анджей Сапковский

— Стало быть, пошлешь цинтрийских партизан на смерть? — прищурилась Мэва. — На передовую линию? Не сказав, что Цинтра может возродиться только как вассальная страна под твоим сеньоратом? Ты предлагаешь нам напасть на Цинтру… ради тебя? Ты подчинил себе Содден и Бругге, теперь востришь зубы на Вердэн… И тебе видится Цинтра, да?

— Согласись, Фольтест, — буркнул Хенсельт, — ведь Мэва права? Именно поэтому ты подбиваешь нас на авантюру?

— Успокойтесь. — Король Темерии сморщил благородную физиономию, гневно крякнул. — Не превращайте меня в завоевателя, которому привиделась империя. В чем дело? Содден и Бругге? Эккехард из Соддена был двоюродным братом моей матери. Вас удивляет, что после его смерти Свободные Земли поднесли корону мне, его родственнику? Кровь — не водица! А Вензлав из Бругге принес мне вассальную присягу, но без принуждения! Он поступил так, чтобы спасти страну! Потому что при ясной погоде он видит, как поблескивают нильфгаардские копья на левом берегу Яруги!

— Мы как раз и говорим о левом береге, — процедила королева Лирии. — О береге, по которому намерены ударить. А левый берег — это Цинтра. Разрушенная, сожженная, лежащая в руинах, оккупированная, обезлюдевшая, но по–прежнему остающаяся Цинтрой. Цинтрийцы не поднесут тебе короны, Фольтест, и не присягнут на верность, как вассалы. Цинтра не согласится быть вассальным государством. Кровь — не водица!

— Цинтра, если ее… Когда мы ее освободим, должна стать нашим совместным протекторатом, — сказал Демавенд из Аэдирна. — Цинтра — это устье Яруги, слишком важный стратегический пункт, чтобы потерять контроль над ним.

— Это должна быть свободная страна, — возразил Визимир. — Свободная, независимая и сильная. Страна, которая будет железными воротами, подместьем Севера, а не полосой выжженной земли, на которой будет брать разгон нильфгаардская конница!

— Удастся ли восстановить такую Цинтру? Без Калантэ?

— Не горячись, Фольтест, — надула губки Мэва. — Я тебе уже сказала, цинтрийцы никогда не признают ни протектората, ни чужой крови на троне. Если ты попытаешься навязать им себя в качестве сеньора, то положение изменится. Виссегерд снова начнет собирать отряды для борьбы, на этот раз, однако, под крылом Эмгыра. И в один прекрасный день его отряды кинутся на нас, как штурмовой авангард нильфгаардцев, острие пики, как ты недавно красочно выразился.

— Фольтест об этом знает, — фыркнул Визимир. — Поэтому так усиленно разыскивает Львенка, внучку Калантэ. Не понимаете? Кровь — не водица. Корона через замужество. Достаточно найти девочку и заставить ее выйти за него замуж.

— Ты спятил? — чуть не подавился слюной король Темерии. — Львенок мертв! Я вовсе не ищу девочку, но если даже… У меня и в мыслях не было принуждать ее к чему–нибудь…

— А тебе и не пришлось бы ее принуждать, — прервала Мэва, мило улыбнувшись. — Ты все еще вполне недурен, родственничек. А в Львенке течет кровь Калантэ. Очень горячая кровь. Я знала Калю, когда еще была молодой. Ей достаточно было увидеть парня, как она тут же начинала сучить ножками, да так, что если б хвороста куда надо подкинуть, он в тот же миг занялся бы живым огнем! Ее дочка, Паветта, мать Львенка, была один к одному такая же. Скорее всего и Львенок недалеко ушел от маменьки. Чуточку усилий, Фольтест, и девушка долго не выстоит. На это ты и рассчитываешь, верно?

— Именно на это он и рассчитывает, — загрохотал Демавенд. — Ну и хитрый планчик нарисовал наш королек! Мы ударим по левому берегу и еще не успеем обернуться, как Фольтест отыщет Львенка и завоюет девичье сердце, у него будет молодая женушка, которую он возведет на престол Цинтры, а тамошний люд примется слезы лить от радости и писаться в штаны от счастья. Ведь у них будет своя королева, кровь от крови и плоть от плоти Калантэ. Будет у них королева… только в том–то и дело, что вместе с королем. Королем Фольтестом.

— Ну и чепуху же вы несете! — воскликнул Фольтест, то краснея, то бледнея. — Что вам в голову ударило? Во всем этом нет ни на грош смысла!

— В этом уйма смысла, — сухо сказал Визимир. — Мне известно, что ребенка кто–то усиленно разыскивает. Кто, Фольтест?

— Ясно же! Виссегерд и цинтрийцы!

— Нет, не они. Во всяком случае, не только… Кто–то еще. Кто–то, чья дорога помечена трупами. Кто–то, кто не отступает перед шантажом, подкупами и пытками… Коли уж мы заговорили об этом, то хотелось бы знать, не состоит ли при ком–нибудь из вас тип по имени Риенс. Так, по минам вижу, что либо не состоит, либо вы не признаетесь. А это одно на одно выходит. Повторяю: внучку Калантэ ищут, ищут такими методами, которые заставляют задуматься. Кто ее ищет, спрашиваю?

— К черту! — Фольтест треснул кулаком по столу. — Не я! Мне и в голову не приходило жениться на каком–то там ребенке ради какого–то там трона! Ведь я…

— Ведь ты вот уже четыре года тайно сожительствуешь с баронессой Ла Валеттой, — снова усмехнулась Мэва. — Лобызаетесь будто голубочки, только того и ждете, чтобы старый барон наконец копыта откинул. Что так смотришь? Все мы об этом знаем. За что, думаешь, шпикам платим? Но ради трона Цинтры, дорогуша, не один король рад бы пожертвовать личным счастьем…

— Минутку. — Хенсельт с хрустом поскреб бороду. — Говорите, не один король? Тогда на минутку оставьте Фольтеста в покое. Есть и другие. Верно, в свое время Калантэ собиралась выдать внучку за сына Эрвилла из Вердэна. Эрвиллу тоже может показаться Цинтра. И не только ему…

— Хм, — буркнул Визимир. — Оно, конечно, так. У Эрвилла трое сыновей. А как относительно тех из нас, кого боги не обделили потомками мужеского пола? А, Мэва? Ты, случаем, не пускаешь нам пыль в глаза?

— Меня можете исключить. — Королева Лирии улыбнулась еще очаровательнее. — Правда, по миру валандаются два моих отпрыска… Плоды канувшего в небытие прекрасного прошлого… Если только их до сих пор не повесили. Вряд ли кому из них вдруг приспичит царствовать. У них не было к тому ни предрасположения, ни влечения. Оба были глупее даже собственного папеньки, да будет земля ему пухом. Кто знал покойного, тот понимает, о чем я…

— Факт, — подтвердил король Редании. — Я его знал. Неужто сыновья еще глупее? Холера, я думал, глупее не бывает… Прости, Мэва…

— Пустое, Визимир.

— Кто еще богат сыновьями?

— Ты, Хенсельт.

— Мой женат!

— А на что яд? Кто–то из нас справедливо заметил, мол, ради трона Цинтры нашлись бы охотники пожертвовать собственным счастьем. Был бы смысл!

— Категорически отвергаю подобные инсинуации! И прекратите! У других тоже есть сыновья!

— У Недамира из Хенгфорса — двое. Да и сам он вдовец. Не забывайте об Эстераде Тиссене из Ковира.

— Я бы их исключил, — покрутил головой Визимир. — Хенгфорская Лига и Ковир планируют династический союз. Цинтра и Юг их не интересуют… Хм. Но вот Эрвилл из Вердэна… Это, пожалуй, реально.

— Есть некто не менее… реальный, — вдруг заметил Демавенд.