Пепел Атлантиды - Шеннон Мессенджер

– Я не про это похищение. И ты это знаешь.

– Правда? Тогда выражайся яснее. Или…

Она прервалась, а когда вновь заговорила, голос дрожал от едва скрываемой ярости.

– Сколько людей они забрали?

– Вы не знаете? – Софи пожалела, что не может дотянуться до сознания леди Гизелы и проникнуть в ее разум – она не знала, где находится мать Кифа, и была незнакома с ее мыслями, поэтому не могла установить достаточно крепкую связь.

Леди Гизела не ответила, и Софи решила, что нельзя относиться к ее семье, как к пешкам в игре.

– Они похитили моих человеческих родителей.

Леди Гизела тихо выругалась.

– Видимо, они действительно любят вмешивать личные интересы.

– Чтобы отвлечь меня, да? – спросила Софи.

– Вижу, «Лунный жаворонок» наконец учится задавать нужные вопросы.

– То есть мне стоит спросить: Вечное пламя разожгли несколько месяцев назад с той же целью? – надавила Софи.

– Да, удивительно, что никто не задался этим вопросом раньше, – ответила леди Гизела с очевидной улыбкой в голосе. – Все действия… многогранны.

– Подозреваю, вы не расскажете, какие еще были грани? – спросила Софи.

– У пожаров? Ты уверена, что обратилась ко мне именно за этим? И не забывай, я помогу только с чем-то одним.

Она должна была согласиться. Пожары могли оказаться важнее всего остального.

Но даже понимая это, понимая, что «Незримые» вынуждают ее сосредоточиться на личных проблемах, Софи не могла заставить себя это произнести.

– Нам нужно вернуть семью Фостер, – произнес Киф, приняв решение за нее. – Зачем «Незримые» их забрали? Что в них такого особенного?

– Уверена, именно это они и пытаются выяснить. Хотя для Бранта это возможность отомстить. Твой побег выставил его в плохом свете, Софи. А потом ты с огромным удовольствием испортила остальные его планы – и с твоей же помощью он потерял руку. Он хочет расплаты.

Софи нахмурилась, глянув на Кифа и пытаясь понять, услышал ли он то же, что и она.

– То есть, «хотел»?

– Что «хотел»? – переспросила его мать.

Софи с Кифом вновь переглянулись.

– Ты не слышала, что Брант погиб в Люменарии? – спросил Киф.

Воцарилась тишина.

Если бы не помехи, Софи забеспокоилась бы, что связь прервалась.

– Случайно? – прошептала леди Гизела. – Или они обернулись и против него тоже?

– Ни то, ни то, – ответила Софи. – Он умер, когда напал на старейшину Орели.

Леди Гизела хохотнула.

– Она его убила? Мисс кудряшки и розовые щечки? Как-то не верится.

– Ей помогли, – и Софи ни за что не собиралась рассказывать, что произошло с мистером Форклом, когда он попытался помочь.

– Что ж, – произнесла леди Гизела, вновь помолчав, – интересный сдвиг сил. Особенно для Руя.

– Почему? – спросил Киф.

– Ты что, не жил с ними?

Киф глянул на Софи.

– Руй с Финтаном действительно часто спорили.

– А сейчас еще чаще, раз у Финтана появилась новая советница, – добавила леди Гизела. – На самом деле, это объясняет, почему они так неожиданно зашевелились.

Лишь через секунду Софи поняла, о ком может идти речь.

– Вы говорите про заключенного, которого они освободили из подземелья Люменарии.

Заключенного, который содержался там тысячи лет.

Заключенного настолько опасного, что старейшины стерли все воспоминания о нем – как будто проблема от этого исчезла.

– Она – настоящая легенда, – сказала леди Гизела. – Но больше я ничего не скажу, потому что она еще может мне пригодиться.

Киф с отвращением фыркнул.

– Как мило. Ведешь себя так, будто у тебя еще есть власть. «Незримые» тебя порезали, заперли в тюрьме и оставили умирать.

– Раз я так беспомощна, почему мы сейчас разговариваем?

Поколебавшись, Софи признала:

– Потому что моих родителей забрали в Сумрак.

– Ну разумеется. Для этого я его и создала.

– Значит… моя семья и правда часть вашего плана? – прошептала Софи.

– Все идет не так, как я хотела, – и это был единственный ответ леди Гизелы – который, в общем-то, ни на что не отвечал.

Но Киф задал более важный вопрос.

– Зачем Сумрак вообще нужен? Это какая-то тюрьма?

– Это будущее – хотя Финтан так и не понял идею до конца. И я не буду спрашивать, как он туда попал, Киф, потому что ответ мне явно не понравится.

– Это точно, – согласился Киф. – Может, скажешь, как туда добраться, и мы сами от них избавимся?

Гизела вздохнула.

– Я-то думала, ты будешь поумнее. Мне серьезно нужно напоминать, что я уже рассказала тебе, как туда добраться?

– С помощью звездного камня? – предположила Софи.

В единственном воспоминании Кифа о Сумраке его мать переместила их с Кифом к дверям с помощью гладкого, мягко светящегося камня.

Редкая драгоценность украшала ее шпильку для волос – ту же самую, с помощью которой она пролила кровь Кифа.

– Звездные камни всегда запоминают место последнего пребывания, – подтвердила леди Гизела. – Я же говорила, что когда-нибудь тебе это пригодится.

– Забавно, но вспомнить твои слова было бы легче, не сотри ты их из моей головы! – резко заметил Киф. – И, да, кстати, могла бы рассказать, где ты спрятала эту дурацкую шпильку!

– Я ее не прятала. Я ее потеряла.

Киф фыркнул.

– Думаешь, я поверю, что ты потеряла единственный способ добраться до Сумрака?

– Нет, конечно. Но только так вы сможете в него попасть. И так уж получилось, что заколка находится там же, куда вам все равно придется ради меня сходить.

– Как удобно, – проворчала Софи.

– Да, обожаю, когда все так чудесно складывается. Особенно когда времени не хватает, и мне не придется слушать ваше нытье и возражения.

– Я бы не был так уверен, – предупредил ее Киф.

– Правда? Мне описать, какие опыты ставят на родителях Софи, пока ты огрызаешься, как капризное дитя?

– Какие опыты? – спросила Софи, задыхаясь.

– Хмм. Пожалуй, оставлю тебя воображать самостоятельно.

– Не слушай ее, – попросил Киф. – Я знаю эту уловку. Она постоянно проворачивала ее с отцом – притворялась, что будут какие-то серьезные проблемы, если она не получит то, чего хочет. А когда получала, оказывалось, что он просто «неправильно ее понял».