Пепел Атлантиды - Шеннон Мессенджер

– А где он тогда?

– Может, в своей «тайной квартире в Атлантиде»? Или в «тайной пляжной резиденции»? Он туда «сбегает», когда хочет «отдохнуть», потому что, сама понимаешь, башни в двести этажей нам троим мало. Точнее, было мало, – исправился он.

Он попытался отмахнуться, но Софи заметила расстроенно нахмуренные брови. Отец Кифа никогда не бил его, но поспособствовал появлению немалого количества психологических травм оскорблениями, завышенными ожиданиями и тем, что постоянно вел себя так, будто Киф ему докучает.

– Ты забрал из дома Вонючку? – спросила она, попытавшись разрядить обстановку. Но она забыла, что видела до очаровательности уродливую игрушку в спальне лорда Кассиуса, будто он спал с ней, пока не было Кифа.

– Кстати, да, – ответил он. – Не смог снова бросить. Да и в первый раз не стоило.

– Это да, – согласилась Софи. – Сегодня ты точно выспишься.

– Наверное, – улыбнулся Киф, покачав головой. – Вот уж не думал, что не смогу заснуть без плюшевой игрушки. Но… до встречи с тобой я много о чем не думал.

Внезапно он оказался совсем близко, и у Софи пересохло в горле, когда он вновь тронул ее косу. Их взгляды пересеклись, и он раскрыл рот, чтобы сказать что-то – но не то, что в итоге произнес.

– В общем. Скоро подтянется остальной фан-клуб Фостер, времени мало, поэтому спрошу быстро – и я хочу услышать настоящий ответ, а то ты умеешь переводить тему. Ты же хочешь связаться с моей матерью, да? Чтобы она отвела нас в Сумрак?

– Возможно, придется, – признала Софи. – Сперва нужно подготовиться.

– Но с каждой потерянной минутой…

– Знаю, – Софи прижала кулак к клубку эмоций, скрученному в груди. – Поверь, мне плохо от каждого упущенного мгновения. Но я много думала, и дело вот в чем: твоя мама знает, что мы обратимся к ней только в полном отчаянии. И она воспользуется этим в свою пользу.

– И чем поможет ожидание? – спросил Киф.

– Мы сможем проверить, не упустили ли чего.

– Ты серьезно думаешь, что найдется идея получше?

– Не знаю. Может, запасной план «Черного лебедя» нам…

– Эм, мы же говорим о «Черном лебеде», – перебил Киф. – Готов поспорить, что они расскажут, кого выбрали на место Форкла в Коллективе, а потом прикажут почитать скучных книг и попрактиковать способности – хотя вы с Фитцстером только обрадуетесь возможностью попялиться друг на друга…

– Так тренируются когнаты, – поправила Софи. – И мы не пялимся.

– Да, разумеется.

Софи его проигнорировала.

– Микстура предупредила, что их план меня разозлит. Кажется, будет что-то важное.

– А может, она знает, что тебе не понравится тот, кто займет его место в Коллективе. Уф, а вдруг это Тимкин Хекс?

При мысли о том, что отец одной из самых противных девчонок в Фоксфайре будет ими командовать – даже если Стина в последнее время стала вести себя чуточку лучше – Софи захотелось что-нибудь разбить.

– Точно не Тимкин, – постаралась она убедить себя. – Он новичок в ордене.

– Тогда кто, как ты думаешь? – спросил Киф.

– Понятия не имею.

Для нее мистер Форкл и был «Черным лебедем». Она не представляла организацию без него, хотя теперь придется.

– Ну, даже если они назначат того, кто нам нравится – а остальной Коллектив придумает какой-нибудь гениальный план, как обойтись без Форкла, – с Сумраком нам это не поможет. Для этого нам нужна мама.

– Возможно, – признала Софи. – Но нельзя совать руку в гнездо с гадюками, не придумав, как избежать укуса.

– Пять баллов тебе за крутую метафору. Но я справлюсь с матерью. Она любит славу и внимание – а Финтан все забрал и бросил ее гнить в огрской тюрьме. Она захочет отомстить. Особенно когда узнает, что у Финтана достаточно моей крови, чтобы попасть в Сумрак. Она назвала его моим наследием – но мы оба понимаем, что наследие на самом деле ее. А теперь «Незримые» сидят там без нее.

– Да, но ты забываешь, что у твоей матери свои планы, – напомнила Софи. – Которые, возможно, включают похищение моих родителей.

– Знаю. Но я ей нужен – и я говорю это не потому, что мамуля якобы любит меня и скучает. Я уже давно не верю в подобную ложь.

Он сказал это так просто, что Софи не удержалась и взяла его за руку.

Киф бросил взгляд на их соединенные руки.

– Я просто говорю, что она не оставила бы записку, которую вы нашли в моем шкафу, не взламывала бы Передатчик, не требовала бы забрать меня из «Незримых», если бы я не был ей нужен. Так давай узнаем, в чем дело.

– Узнаем. Обязательно. Просто нужно подготовиться.

– Я уже готов – и да, знаю, ты, скорее всего, думаешь про мой грандиозный провал с «Незримыми»…

– Именно о нем, – подтвердила Софи.

– Но все будет иначе. Я не знал Финтана. А маму знаю.

– Уверен? – как можно осторожнее спросила Софи. – Она лгала тебе большую часть жизни, манипулировала тобой, стерла твои воспоминания.

– Да, награду в номинации «Мать года» она точно не получит, – пробормотал Киф. – И да, раньше она меня обманывала. Но у меня было много времени на раздумья, и я думаю, что раскусил ее.

– «Думаешь»? – повторила Софи. – Ты готов рискнуть всем из-за того, что «думаешь»?

– Я буду рисковать только собой.

– И на такие жертвы я идти не готова, – вышло сентиментальнее, чем хотелось, поэтому она добавила: – И остальные со мной согласятся.

Киф фыркнул.

– Кроме Челкастого, спорим?

– Ну, может, и он бы согласился, если бы ты перестал называть его Челкастым.

– Ага, но этому не бывать.

Киф придумал прозвище из-за длинной косой челки Тэма, которую тот окунул в расплавленное серебро, чтобы позлить эгоистичных властных родителей. На самом деле, прическа была шикарная – и сочеталась с серебристыми кончиками волос его сестры-близнеца, Лин, которая покрасила длинные черные волосы по той же причине. Но Киф постоянно его из-за этого дразнил. Скорее всего, потому что Киф с Тэмом невзлюбили друг друга со дня знакомства.

Самое забавное, что оба не понимали, насколько похожи. Если бы они переросли свой эгоизм, могли бы стать лучшими друзьями.

– Спасибо за беспокойство, Фостер, – сказал Киф, медленно убирая руку. – Но мы оба знаем, что рано или поздно нам придется связаться с мамой. Так зачем тратить кучу времени, которого нет?

– Потому что, – она глубоко вздохнула, – у нас есть проблемы серьезней тех, что есть у моей семьи. Мне больно так говорить. Но… это правда. Происходящее – лишь крохотный кусочек плана «Незримых». И мне кажется, что они пытаются меня отвлечь – пытаются заставить нас сосредоточиться на спасении, чтобы мы не поняли их настоящую цель. Так же, как с Люменарией.