Проклятый - Эмили Болд

– Athair!

Испуганный крик брата достиг его уха, и он собрал все свои силы, чтобы следующим мощным взмахом меча разоружить своего противника. Клинок со звоном упал на землю, и противник пошатнулся. Пейтон Маклин воспользовался этим моментом и приставил клинок к его горлу. Бой еще не закончился, но он должен был понять, что случилось с братом.

То, что он увидел, бросив короткий взгляд через плечо, заставило кровь застыть в его жилах. Нет, на земле лежал не его брат Кайл. Там был его отец, Фингаль.

Пейтон повернулся к израненному побежденному человеку и прижал лезвие еще крепче, так, что из разреза показалась густая красная капля крови.

– Исчезни! Никогда больше здесь не показывайтесь! И скачите быстро, иначе, если он умрет, я найду вас! И тогда вы пожалеете о том дне, когда решили украсть наш скот.

Пейтон отнял свой меч от его горла и, размахнувшись по широкой дуге, нанес рукоятью меча один сильный удар в висок, так, что человек, пошатываясь, пошел прочь.

Махнув рукой, Пейтон жестом указал брату отпустить двоих противников, с которыми тот боролся. Кайл шагнул в сторону, и мужчины бросились за своим товарищем. У ног Кайла высилась гора оружия, отобранного у этих троих. Меч, Sgian dhub, топор и лук.

Эта чертова штука и была причиной того, что Фингаль Маклин лежал раненым на земле. Из его груди торчала стрела, а из раны сочилась кровь. Сыновья бросились к нему, как только похитители скота скрылись. Обеспокоенные, они опустились на колени рядом с отцом. Кайл убрал с его лица седые волосы.

– Отец, мы здесь, – прошептал он.

Глаза Фингаля несколько раз бесцельно обвели взглядом окрестности и затем закрылись.

– Очнись! Ifrinn! Посмотри на меня! – закричал младший брат Пейтона и слегка похлопал Фингаля по щекам. Его веки и в самом деле слегка приподнялись, и с губ сорвался мучительный стон. Но уже в следующее мгновение он снова потерял сознание.

Одним быстрым движением Пейтон снял с отца рубашку и озабоченно посмотрел на его грудь.

– Стрела засела глубоко, но рана не сильно кровоточит. Если я вытащу ее, то могу травмировать его еще больше. Что нам делать? – неуверенно спросил он.

Кайл прищурился, видимо, чтобы скрыть слезы, беспомощно покачал головой.

– Не знаю. Нам нужна помощь! И быстро!

– Надо унести его. Здесь слишком опасно. Лучше всего отнести его в хижину Макрея.

Кайл кивнул. Пейтон видел, как дрожали руки брата, когда тот убирал бисеринки пота со лба отца.

– Держись, отец, держись, – бормотал Кайл.

– Помоги мне. Я обрежу стрелу, чтобы мы, по крайней мере, могли перевязать рану перед тем, как нести его, – сказал Пейтон.

Лицо Кайла побледнело, но он сжал зубы и схватил стрелу чуть выше места ее входа. Пейтон взялся за древко прямо над его руками, стараясь не давать стреле проникнуть еще глубже в тело или не сделать рану еще больше. С тихим треском дерево сломалось. Братья с облегчением выдохнули. Древко стрелы размером в два пальца все еще торчало из груди отца. Пейтон оторвал широкую полоску от своей накидки, и вместе они приподняли Фингаля, чтобы обернуть ее вокруг как повязку.

Пейтон чувствовал себя ужасно беспомощным. Здесь, в поле, он почти ничего не мог сделать для отца. И, хотя рана была уже перевязана, опасность не миновала. Тревога за жизнь отца грозила сковать Пейтона, но он изо всех сил заставлял себя продолжать. Он не мог позволить себе поддаться страху и ломать голову над тем, что пошло не так. Оставалось только увезти отца в безопасное место. Но посадить Фингаля на лошадь в таком состоянии было практически невозможно. Вдвоем им удалось наконец поднять его в седло перед Кайлом. Хотя в свои шестнадцать юноша выглядел таким же сильным мужчиной, как его отец и братья, ему стоило больших усилий держать раненого прямо перед собой.