Институт фавориток - Эль Бланк

С мстительным удовольствием, вспоминая наставления Атиуса, нажимаю «Отказ от приглашения» и стираю запись. Ну что ж, посмотрим, что бывает, если сталкиваются чужие интересы. Пусть дядя и принц займутся разборками между собой, а я попробую извлечь из этого выгоду. Когда хищники дерутся, добыче легче удрать.

— Ты чего такая довольная? — Лурита заглядывает мне через плечо и, успев увидеть, как исчезает приказ, изумляется: — О как! Рискуешь?

— У меня теперь защитник есть, — хмыкаю. — Ли’Тон считает, что дядя на меня плохо влияет. И освободил от обязанности ему подчиняться.

— А Джаграс об этом знает? — Подруга, увидев, как я пожимаю плечами, потому что уверенности у меня нет, задумывается и прикусывает губу. А потом зеленые глаза загораются идеей, и девушка вскакивает, демонстрируя готовность действовать. — Слушай, а давай я к нему схожу? Сообщу, что тебе запретили с ним общаться. Ты ведь не пойдешь, он, само собой, рассердится, а тут еще и я добавлю! Глядишь, может, разозлившись, и скажет случайно то, о чем лучше было бы промолчать!

Ответа она не ждет. Крутнувшись вокруг собственной оси, подхватывает брошенную на спинку кресла шаль, накидывает ее на плечи и стремительно вылетает в коридор. А я, посмотрев ей вслед, лишь головой качаю. И зачем спрашивала разрешения, если все равно сделала, как сама задумала?

Расслабленное состояние проходит быстро — едва я непроизвольным жестом касаюсь растрепанных волос. Дихол! Лурита сбежала, а мне самой теперь прической заниматься? И одежду в порядок приводить? Разумеется, я в состоянии справиться, но намного проще, когда помощница есть. Надо будет спросить у Атиуса, полагается мне цессянскими традициями вторая наперсница или придется довольствоваться одной.

— Да сколько угодно! — услышав вопрос, принц привычно радует меня перспективами. — Во дворце на Цессе у тебя будет целый штат служанок. Кого из них приблизить к себе и насколько, выберешь и решишь сама. А вот на крейсере, увы, я могу тебе предложить лишь временную прислугу, если в этом есть необходимость. Сближаться с ними не рекомендую.

— Почему? — любопытствую, забыв об осторожности. В самом деле, что не так с теми девушками, которые летят на корабле? С той, что встретила меня в спорткомплексе, например?

— Капитан заключает с ними долгосрочные контракты, которые не подразумевают ни смены места работы, ни досрочного увольнения по собственному желанию. То есть даже если кто-то очень тебе приглянется, покинуть крейсер девушка не сможет.

— Но почему такие жесткие условия? На Рооотоне у работающих женщин есть возможность в любой момент аннулировать договор, — лепечу потерянно, а потом ахаю: — Они здесь пленницы?! — Еще и глаза округляю, и ладошками всплескиваю. А в душе смеюсь над своей игрой. Ох и нахваталась же я замашек у Луриты! Хотя, возможно, это мамина иперианская кровь дает о себе знать.

— Дейлина?! — Атиус захлебывается соком, настолько сильно изумляют его мои предположения. Ставит на стол бокал, аккуратно вытирает испачканные пальцы и губы салфеткой и категорично заявляет: — Никакого насилия! С чего у тебя такие мысли? Опять твой дядя постарался?

Он возмущенно поджимает губы и принимается резать мясо на своей тарелке.

— Так что с девушками? — возвращаю принца к интересующей меня теме и тоже перехожу к основному блюду.

— Все намного прозаичнее, — не прекращая начатого процесса, объясняет Атиус. — У них есть либо муж, либо любовник в составе экипажа крейсера. Они сами не видят смысла в расторжении контракта. Ведь все равно не захотят расставаться, а семья потеряет часть дохода. Еще и в убытке будет, потому что мужчине придется оплачивать содержание своих женщин.

— А если он увольняется, то и его… э-э… спутницы также теряют работу? Автоматически? — Я начинаю вникать в трудовую политику Цесса на отдельно взятом крейсере, хоть и непривычно постоянно держать в голове новые и совершенно дикие для меня семейные нормы. — Удивительно…

— Что именно? — настораживается Атиус. Даже жевать прекращает на всякий случай. Наверное, чтобы снова не подавиться, услышав от меня очередное заявление.

— То, что жена и любовница…

— Фаворитка, Дейлина, фаворитка, а не любовница, — перебивает меня принц и мягко, но настойчиво поправляет: — Это совсем другой статус.

— Ладно, — предпочитаю с ним не спорить и исправляюсь: — Удивительно, что жена и фаворитка так лояльно и терпимо друг к другу относятся. Живут вместе, работают, за домом следят, детей совместно воспитывают, с одним мужчиной… — Вот тут мне приходится снова замяться. Слишком уж откровенным становится разговор.

— Разве это плохо? — никак не хочет меня понять альбинос. — Идеальная семья на Цессе именно такая. И, знаешь, я очень рад, что регент-император высоко оценил преимущества, которые дает подобная практика личных отношений.

— Оценил? — растерянно переспрашиваю, ощущая, как волосы начинают шевелиться от нехорошего предчувствия.

— Да, как раз перед ужином пришло постановление имперского совета. Он заседал вчера вечером. Теперь институт фавориток становится официально разрешенным для всех планет, входящих в состав империи.

Вот она в действии — тетушкина эйфория! Определенно тетя Ари восторженно расхваливала дяде Юту все то, о чем и понятия не имеет! И добилась-таки своего! Хотя, конечно, наверняка не одна она расстаралась. При таком дефиците информации, какой имелся у советников регента-императора, многие из них могли переоценить преимущества и не увидеть недостатки.

Воздуха мне перестает хватать катастрофически. Непроизвольно касаюсь шеи и чуть оттягиваю ворот платья, стараясь дышать глубоко и ровно.

— Тебя это расстраивает? — Атиус внимательно присматривается к моим движениям и выражению лица. Даже приборы откладывает и чуть заметно подается ближе, несмотря на разделяющий нас стол.

— Нет. Я… — Замолкаю и, ругая себя за мгновения потери контроля, которые дорого могут мне обойтись, нахожу в себе силы вернуться к еде. И прежней теме. — Я о другом думала. Мне не верится, что между девушками в семье нет соперничества. Ревности. Ведь мужчина жену любит, а фаворитку…

— А к фаворитке он, по-твоему, ничего не испытывает? — Атиус поднимается так неожиданно и столь быстро огибает стол, что я адекватно среагировать не успеваю. Лишь ахаю и отшатываюсь, едва не сверзившись со стула.

— Дейлина…

Принц подхватывает меня под локоть, удержав рядом с собой, забирает из моих пальцев вилку и возвращает ее на тарелку. Опускает крышку стола, закрывая сегмент, который отведен в мое пользование. Решительным движением поднимает меня со стула и разворачивает лицом к себе. Еще и руками о столешницу опирается, не позволяя мне изменить дислокацию.

И пока я лихорадочно соображаю, что в такой ситуации можно предпринять, понеся минимальные потери, цессянин снова начинает говорить:

— Между любовницей и фавориткой различий намного больше, чем между фавориткой и женой. И раз ты этого не понимаешь, более того, наслушалась непонятно каких домыслов и бредней, которые тебя совершенно запутали, я тебе все объясню.