Кто боится смерти - Ннеди Окорафор

Вечером того дня я колотила в ее дверь сильнее, чем собиралась. Я была на взводе. В школе я сохраняла сердитое спокойствие. Бинта, Луйю и Дити благоразумно не трогали меня. Не надо было ходить в школу после визита к Аро. Но родители были на работе, а я боялась оставаться одна. После школы я направилась прямо к дому Ады.

Она медленно отворила дверь и нахмурилась. Одета она была, как всегда, элегантно. Зеленая рапа туго обтягивала ее бедра и ноги, а у кофты того же цвета были такие пышные воланы на плечах, что сделай она шаг вперед – застряла бы в дверях.

– Ты ведь опять ходила? – спросила она.

Я была слишком взволнована, чтобы спросить, откуда она это знает.

– Ублюдок, – рявкнула я.

Она взяла меня за руку и втянула внутрь дома.

– Я за тобой слежу, – сказала она, протянув мне чашку горячего чая и садясь напротив. – Еще со свадьбы твоих родителей.

– И?

– Зачем ты сюда пришла?

– Вы должны мне помочь. Аро должен меня учить. Можете его уговорить? Он же ваш муж, – я усмехнулась. – Или это тоже обман, как обряд одиннадцатого года?

Она вскочила и отвесила мне сильную оплеуху. Щека сразу загорелась, а во рту появился вкус крови. Ада несколько секунд постояла, гневно глядя на меня, потом села обратно.

– Пей чай. Он смоет кровь.

Я отпила, чуть не уронив чашку.

– Простите, – промямлила я.

– Сколько тебе сейчас?

– Пятнадцать.

Она кивнула.

– И чего ты думала добиться, придя к нему?

Я посидела минуту, не решаясь заговорить. Смотрела на законченную роспись.

– Можешь говорить.

– Я… я не думала об этом. Я просто…

Как я могла объяснить? Вместо этого я задала вопрос, ради которого пришла.

– Он ваш муж. Вы должны знать то, что знает он. На то вы и муж с женой. Пожалуйста, научите меня Великим тайным сущностям! – я придала лицу самое кроткое выражение, и, должно быть, выглядела полоумной.

– Откуда ты о нас знаешь?

– Мвита сказал мне.

Она кивнула и громко щелкнула языком.

– А, этот. Надо его на стене нарисовать. Сделаю из него человека-рыбу. Он сильный, умный и вероломный.

– Мы очень близки, – сухо сказала я. – А близкие люди делятся секретами.

– Наш брак – не секрет. Те, кто старше, знают. Они все были на свадьбе.

– Ада-эм, что случилось? Между вами и Аро?

– Аро гораздо старше, чем выглядит. Он мудр, ему мало равных. Оньесонву, если б он захотел, он смог бы убить тебя и заставить всех, даже твою мать, забыть о том, что ты жила на свете. Будь осторожней, – она помолчала. – Все это я знаю с нашей первой встречи. Поэтому он мне сначала и не понравился. Нельзя, чтобы у человека было столько власти. Но он, казалось, все время меня искал. Всякий раз, когда мы спорили, возникала некая связь.

А узнав его получше, я поняла, что власть его не прельщает. Он старше этого. Или так я подумала. Мы поженились по любви. Он любил меня, потому что я его успокаивала и помогала ясно мыслить. Я любила его, потому что, когда я пробилась через его высокомерие, он был ко мне добр, и… что ж, я хотела научиться всему, чему он мог меня научить. Мать говорила, что в мужья надо выбирать мужчину, который не только прокормит, но и сможет приумножить знания. Наш брак должен был быть крепким. Он и был таким до поры…

Она помолчала.

– Когда было нужно, мы работали вместе. Чары обряда одиннадцатого года помогают девочке оберегать свою честь. Я сама знаю, как это трудно.

Она остановилась и бессознательно взглянула на входную дверь, которая была закрыта.

– Чтобы тебе стало легче, Оньесонву… я расскажу тебе секрет, который не знает даже Аро.

– Ладно, – сказала я, не уверенная в том, что вообще хочу его услышать.

– Когда мне было пятнадцать, я полюбила мальчика, и он этим воспользовался, чтобы добиться соития. Мне самой этого не хотелось, но он потребовал, сказав, что иначе не будет со мной разговаривать. Это продолжалось месяц. Потом я ему наскучила, и он все равно перестал со мной общаться. Мое сердце было разбито, но это была меньшая из моих проблем. Я забеременела. И сказала родителям. Мама кричала, что я их позорю, отец орал и хватался за сердце. Меня отослали жить к маминой сестре и ее мужу. Туда надо было месяц добираться на верблюде. Город назывался Банза.

Меня не выпускали на улицу до самых родов. Я была тощей девочкой, и во время беременности осталась такой же, не считая живота. Дяде это казалось смешным. Он говорил, что мальчик, которого я ношу, должно быть, потомок джвахирской золотой женщины. Если я хоть раз и улыбнулась тогда, то только благодаря ему.

Но по большей части я была несчастна. Целыми днями слонялась по дому, мечтая выйти на волю. Из-за своего веса я чувствовала себя чужой. Тетя меня жалела и однажды принесла с базара краски, кисть и пять сухих отбеленных пальмовых листьев. Раньше я не пробовала рисовать. А тут поняла, что могу нарисовать солнце, деревья – все, что снаружи. Тетя с дядей даже продали несколько моих картин на базаре!.. Оньесонву, я родила близнецов.

Я ахнула:

– Ани к вам добра!

– Вынашивая двойню в пятнадцать лет, я так не думала.

Но она улыбалась. Близнецы – верный знак любви Ани. А еще им часто платят за то, чтобы они жили в городе. Если что-то идет не так, всегда говорят, что без близнецов было бы еще хуже. Я не знала в Джвахире никаких близнецов.

– Я назвала девочку Нууму, а мальчика – Фантой, – продолжила Ада. – Когда им исполнился год, я вернулась сюда. Дети остались с моими тетей и дядей. Банза далеко отсюда, я не могла ездить туда, когда захочется. Моим детям сейчас больше тридцати лет. Они никогда ко мне не приезжали. Фанта и Нууму, – она помолчала. – Видишь? Девочек нужно защищать от их собственной глупости и от глупости мальчиков. Чары заставляют их говорить «нет», когда это нужно.

«Но иногда девочек все равно принуждают», – подумала я, вспомнив Бинту.

– Аро ничему не стал меня учить, – сказала Ада. – Я спросила его о Тайных сущностях, а он только рассмеялся. Против этого я не возражала, но, когда я стала спрашивать о мелких вещах – как ухаживать за растениями, выгнать муравьев из кухни, уберечь компьютер от песка, – он всегда оказывался слишком занят. Даже скальпели для обряда одиннадцатого года он заколдовал без меня! Это было… неправильно.

Ты права, Оньесонву. Между мужем и женой не должно быть секретов. У Аро секретов полно, и он не объясняет, почему их надо хранить. Я сказала ему, что ухожу. Он просил остаться. Кричал и угрожал. Я женщина, а он мужчина, сказал он. Это правда. Уйдя от него, я пошла против всего, чему меня учили. Это было труднее, чем оставить детей.