Королева Воздуха и Тьмы - Кассандра Клэр

Пустыня из стекла

Когда Эмма вошла в комнату Кристины, она обнаружила, что ее подруга уже упаковывает вещи. Кристина складывала все с такой же аккуратностью и точностью, с которой действовала всегда. Она осторожно свернула всю свою одежду, чтобы она не помялась, все мокрое герметично запечатала в пластик, а обувь сложила в мягкие мешочки таким образом, чтобы они не запачкали ткань.

— Ты ведь понимаешь, что когда я пакую вещи, то я просто бросаю все в чемодан, а потом сажусь на него, а Джулиан пытается его застегнуть? — сказала Эмма.

Кристина подняла голову и улыбнулась.

— Меня посещала эта мысль.

Эмма прислонилась к стене. Она почувствовала усталость в теле и ощущение необыкновенного одиночества, словно Кристина и Блэкторны уже уехали.

— Пожалуйста, пообещай мне, что ты будешь в Институте Лос-Анджелеса, когда я вернусь, — сказала она.

Кристина остановилась. Она взглянула на открытый чемодан на кровати, предоставленный ей Пенхоллоу, закусив нижнюю губу.

— Ты знаешь, как долго это продлится?

— Несколько дней.

— Ты думаешь, семья захочет, чтобы я осталась? — Кристина посмотрела на Эмму широко распахнутыми глазами. — Я могла бы просто уехать домой. Мой учебный год еще не закончился, но они поймут. Мне кажется, что я вторгаюсь…

Эмма оттолкнулась от стены, решительно качая головой.

— Нет, нет… ты не вторгаешься, Тина. Только не ты. — Она быстро описала свой разговор с Джемом и проблему с заражением лей-линий.

— Джем думал, что я возвращаюсь в Лос-Анджелес, — сказала она. — Он попросил меня связаться с Катариной и помочь ей узнать больше о лей-линиях, но это должна сделать ты. Хелен и Алина настолько потрясены своим горем, и всем… Я знаю, что ты можешь это сделать, Кристина. Я доверяю тебе.

Кристина слегка улыбнулась.

— Я тоже тебе доверяю.

Эмма села на кровать. Та протестующе заскрипела в ответ, и Эмма стукнула ее ногой, больно ударившись пяткой, и этим, отчасти, немного выпустив пар.

— Это не значит, что Хелен и Алина совсем не помогут. Просто каждая из них сокрушена горем. И им понадобится тот, кто в свою очередь не будет так же сломлен, как они… Они будут нуждаться в тебе. — Она сделала глубокий вдох. — Марк будет нуждаться в тебе.

Глаза Кристины расширились, и Эмма вдруг вспомнила лицо Марка на кухне минуту назад, когда она с Джулианом известили семью о том, что они вернуться сегодня вечером в Лос-Анджелес без них.

Его лицо застыло. Он потряс головой и сказал:

— Это болезненные новости. Я не могу…

Сломленный, он сел за стол, его руки слегка тряслись. Хелен, уже сидевшая за столом, побледнела, но ничего не сказала, в то время как Алина положила руку на плечо жены.

Дрю молча вышла из комнаты. Спустя мгновение Марк встал и вышел вслед за ней. Тавви протестовал, предлагая сотни различных аргументов в пользу того, почему Джулиан должен вернуться с ними и почему им не было необходимости оставаться, а Инквизитор мог бы приехать в Лос-Анджелес, или устроить допрос по Скайпу, что вполне заставило бы Эмму смеяться, если б она не чувствовала себя так ужасно.

— Мы возвращаемся домой? — сказала Хелен. Джулиан наклонился к Тавви, чтобы поговорить с ним вполголоса; Эмма больше не могла их слышать. — Назад в Лос-Анджелес?

— Я очень рада за тебя, и Джия считает, что ты сможешь остаться, — сказала Эмма.

— Она надеется, — сказала Алина. — Она надеется, что мы сможем остаться. — Она выглядела спокойной, но ее рука на плече Хелен была напряженной.

— Но не без вас, — сказала Хелен обеспокоенно. — Мы должны оставаться здесь до тех пор, пока здесь остаетесь вы…

— Нет.

К всеобщему удивлению, это был Тай.

— Это было бы опасно для тебя и Марка. Этот план имеет смысл.

Кит посмотрел на Тая почти не поддающимся расшифровке взглядом: наполовину обеспокоенным, и наполовину каким-то еще.

— Домой, — сказала Хелен, ее глаза блестели от слез. Она посмотрела на Джулиана, но он подхватил протестующего Тавви и вышел с ним из комнаты.

— Я не знаю, плачу ли я, от грусти или от счастья, — добавила она, стирая слезы влажными пальцами.

Алина поцеловала ее в макушку.

— Думаю, и то, и другое.

Эмма достигла середины лестницы на полпути в комнату Кристины, когда увидела Марка, прислонившегося к стене на площадке и выглядящего удрученно.

— Дрю не дает мне поговорить с ней, — сказал он. — Я волнуюсь. Скорбеть в одиночку — это больше похоже на фейри, нежели на Сумеречного Охотника, как я полагаю.

Эмма заколебалась. Она собиралась сказать, что это не похоже на Дрю — запереться в одиночестве в своей комнате, но Дрю выглядела очень расстроенной, когда она покидала кухню.

— Продолжай пытаться, — посоветовала она. — Иногда в ее дверь приходится стучаться около двадцати минут. Или ты мог бы предложить посмотреть вместе с ней фильм ужасов.

Марк выглядел угрюмо.

— Я не думаю, что мне понравится фильм ужасов.

— Ты не знаешь этого наверняка, — сказала Эмма.

Он повернулся, чтобы подняться по лестнице, и заколебался.

— Я также беспокоюсь и за тебя с Джулсом, — сказал он более спокойно. — Мне не нравится Инквизитор, или мысль о том, чтобы подвергаться допросу с его стороны. Он напоминает мне о Короле Неблагого Двора.

Эмма была поражена.