Холмы Фэйри: Дэстини - Светлана Суббота

На удивление его волосы были коротки, темно-каштановые пряди топорщились в живописном беспорядке.

Он мазнул по мне невнимательным взглядом и тут же, уже более внимательно вернулся к порозовевшему от волнения лицу.

Я застыла. Йовильрух с удовольствием еще несколько секунд вдыхал мой запах, зарывшись носом в локоны, идеально уложенные ловкими ручками пикси, поднял голову и протянул:

— Вот это неожиданная встреча. И тебе расцвета, Брэн. Присаживайся.

Кортес с Файни торопливо вспорхнули куда-то наверх, под потолочные балки, куда ранее улетел Бейт. В этот момент я почувствовала себя беззащитной, словно с моими друзьями отдалилась и невидимая успокаивающая поддержка.

Когда подошедший фзйри гибко, совершенно нечеловеческим слитным движением сел напротив, я осознала, что Йовиль так и не ответил на вопрос обо мне. Просто проигнорировал. Почему-то это немного придало сил. Я повернулась к светловолосому нанимателю и улыбнулась.

Под лениво поглаживащими пальцами Йовиля думалось плохо, но я постаралась сосредоточиться и исподтишка бросила взгляд на соседа.

Выглядел он на примерно двадцать пять — двадцать восемь человеческих лет. Исключительно из-за развитости плеч и крепкой линии подбородка. Заостренные уши, как у многих сидящих в зале сидов. Правое ухо — аккуратное и изящное, с полупрозрачным треугольным хрящиком наверху, левое — изломанное, обрубленное на треть, в стягивающих шрамах. Уши были полностью открыты из-за того, что Брэн щеголял скорее человеческой прической, чем привычными для фэйри длинными прядями. Невольно я вспомнила Йовиля, откровенно демонстрировавшего свою руку.

Из ближайшего дерева, легко спустившись с кадки, вышла дриада в игривом передничке. Она была в кружевном платье, довольно закрытом, в отличие от своих товарок на входе.

— Что будут заказывать высокие лорды? Для нас честь видеть вас в скромном летнем заведении и…

Речь зеленокожей девушки была остановлена небрежным взмахом ладони присоединившегося к нам сида. Он же и заказывал первым, причем, из всех произнесенных им слов я поняла только «соус». Интересно будет заглянуть в меню, жаль, что мне его даже для проформы не показали.

Йовиль тоже не стал оригинальным, сыпя странными певучими словечками и завершая:

— А также тарелку фруктов и яблочный сок для моей сопровождающей.

Официантка растянула рот, источая благожелательность, поклонилась и ушла в то же дерево, откуда появилась.

— Не знал, что девушки здесь такие сияющие, почему же в холмы привозят какие-то искусственные образцы? — с интересом спросил Брэн.

Мысленно я уже нарекла его Брэнданом, по-ирландски — принцем. У^к очень легко и царственно держался парень. Повороты головы, прищур глаз — все было… прекрасным. Когда я была глупым подростком, то мечтала о таких обаятельных молодых людях, но сейчас их опасалась.

— Мы пали жертвами человеческой моды, — рассмеялся Йовиль, — во время первых контактов сиды знакомились с девушками, договаривались о перевозке через завесу и рассчитывали на хорошеньких девчушек. Сам я с Посольством не ездил, но страсти, говорят, бушевали нешуточные. Местные красавицы поражали сердца. Как и красавцы, кстати. Леди Шиленрух познакомилась и пригласила отличного спутника.

Йовиль переложил пару локонов, прикрывая мое лицо от взгляда знакомого и продолжил:

— Сиды тогда одарили своих спутников и отправили собирать личные вещи в дорогу. Представь удивление и шок наших, когда спутники появились в день отъезда преображенными. У девушек пахло какой-то гадостью от головы, а волосы оказались искусственно нарощенными. По всему лицу они вкололи себе какую-то гадость, даже в губы, представляешь. Первая партия полностью оказалась испорченной. Несмотря на то, что наши с тех пор стараются быть настороже и запрещают так портить внешность, человеческие девушки склонны себя уродовать, это местный обычай.

Брэн покачал головой.

— В нашем Дворе только две привезенные, обе редкостно отталкивающие. Постарели — года не прошло. Я, когда сюда собирался, и не думал…

Они болтали о женщинах, один в один как люди обсуждают представителей другого пола. С искрой и удовольствием.

А я внимательно смотрела на входящих в зал, особенно старательно изучая ноги. Какие бы интересные сведения не звучали рядом, а обязательства по поиску «фэйри с больной ногой» никто не отменял. Вычислю лже-Йовиля и отвяжусь от всего этого праздника новых впечатлений.

Когда официантка принесла заказанные блюда, коротковолосый фэйри невзначай заметил:

— Мне кажется или твоя куколка не под полным влиянием?

Вокруг стола резко похолодало, а пальцы Йовиля больно сжали мое плечо.

— Я, в отличии от многих, не пользую свихнувшихся дур, только натуральные отношения, — сказал он, и уже обращаясь ко мне скомандовал, — подожди пока в холле. Мы с лордом Брэндилахом немного поговорим о своих делах, а потом Бейтс тебя позовет.

Он приподнял мое лицо пальцем, как уже взял себе в правило, и с удовольствием поцеловал в губы. Я не сопротивлялась внутренне, стараясь соблюдать договоренности, и неожиданно для себя растеклась в лужицу. В меня будто вливались солнечные лучи, защебетали в ушах птицы. Почувствовав мое включение, увлекся и Йовильрух.

Он рвано вздохнул и занялся поцелуем всерьез. Его властный рот изучал, овладевал, брал в плен. Дыхание фэйри вливалось в меня, опаляло легкие, заставляло дрожать коленки. И было все равно, что мы сидим в зале ресторана, что на нас смотрят. Я улетала. Только я и Йовиль.

С трудом оторвавшись от моих покрасневших и горевших огнем губ почти через минуту, он усмехнулся.

— Все хорошо у нас с влиянием, да, милая?

Меня подняли со стула и подтолкнули к выходу. В завершение фэйри мягко хлопнул, а потом огладил меня по ягодице.

— Это человеческий обычай, показывающий симпатию к девушке, — спокойно заявил наглый фэйри.

— По-моему, мне здесь понравится, — донеслось мне в спину от второго лорда.

Я двинулась в холл, в полной дезориентации, лицо горело, от избытка впечатлений я покачивалась. Играть роль куколки оказалось тяжело и просто одновременно. Просто, потому мне это понравилось. Тяжело, из-за того, что я испугалась. Впервые в жизни я захотела полностью подчинится чужому решению и ничто внутри меня не сопротивлялось. Это нормально? Или был флер, которого я не заметила?

— Человек! Эй, человек!

На выходе в холл меня окликнули, да так, что я не сразу поняла кому адресуют этот зов.

Я, конечно, человек, не отказываюсь. Просто меня так ни разу в жизни не называли.

Одна из дриад, та, которая гордо щеголяла лишь в набедренной повязке, подошла ближе и презрительно процедила:

— Человечкам, не сопровождающих фэйри, у нас нельзя находиться. Если вы уходите — не задерживайтесь.