Пленница проклятого демона - Ольга Силаева

Я открыла глаза и в ужасе закричала.

Я висела в воздухе, и прямо подо мной перекатывалась лава. Огненная, исходящая жаром и смертельно опасная. Я не знала, от чего мне было страшнее: от пышущего в лицо далёкого огня — или от невозможной высоты.

А от падения меня удерживала лишь твёрдая рука, обхватившая меня поперёк талии.

Я была во сне. И я…

…Забыла выпить снотворное с вербеной. Просто-напросто забыла, слишком измотанная схваткой и переживаниями. И не в последнюю очередь — воспоминаниями о том, как на мне с ухмылками рвали одежду — и как я после этого дралась насмерть. Я слишком хорошо помнила, как мой клинок наискось резал чешую, как бешено пульсировала в пальцах злость — и как долго меня трясло от запоздалого понимания, что всё могло повернуться совсем, совсем иначе.

— Чёртов сон, — прошипела я. — Поставь меня на место, Тень!

Тень тихо засмеялся:

— Быстро же ты догадалась, что это я.

— А кто ещё может мне сниться? — огрызнулась я. — Церон?

Тень рывком притянул меня к себе, поставив на ноги. Он вновь был обнажён по пояс: на нём были лишь штаны из лёгкой ткани.

— Я посоветовал тебе забыть это имя, — произнёс он негромко. — Своих советов я не повторяю.

Я вырвалась из его рук, тяжело дыша. И огляделась.

Вершина скалы, на которой мы стояли, была совсем невелика: полтора человеческих роста в ширину, если не меньше. Я бы не рискнула на ней засыпать.

— Хорошенькие же сны тебе снятся, — выдохнула я. — И так каждую ночь?

— Нет.

— Тогда как часто?

Тень не ответил. Я молча сжала его руку.

— В детстве было хуже, — спокойно сказал Тень. — Демоны инстинктивно контролируют свои сны, полукровки — нет. Многие умирают во сне — от страха.

Я невольно взяла его за руку, едва осознавая, что делаю.

— Как же выжил ты?

— Научился не бояться.

Он потянул меня за руку, уводя от края. Уселся на тёплой скале, скрестив ноги, — и притянул меня к себе, прижимая спиной к нему. Его руки обхватили меня под грудью, и я только сейчас поняла, что вновь была не одета.

Я дёрнулась, попытавшись освободиться, но железные руки меня удержали.

— Тихо. Ты и так чуть не перекатилась через край: я едва тебя удержал. Снова хочешь прыгнуть вниз? Знаешь, как это мучительно — сгорать заживо?

— Можно подумать, ты пробовал, — фыркнула я.

Тень не ответил, но его руки напряглись.

Я вдруг представила мальчишку, которому ночь от ночи снились подобные сны, где бежать было некуда. Не может быть, чтобы он ни разу не погибал во сне. Что, если бы он заснул и оказался внутри ледника? На дне океана?

— Какой кошмар, — прошептала я.

— Всего лишь одно из испытаний. И я никогда не променял бы свою судьбу на твою.

Я вдруг вспомнила: Конте иногда кричал во сне. Даже теперь, став взрослым. Неужели ему тоже снились подобные ужасы?

— Что ж, — произнесла я. — По крайней мере, этой ночью тебе не одиноко.

— Одиночество — не слабость. Когда-нибудь ты это поймёшь.

Тень легонько потянул за косу, притягивая мою голову себе на плечо.

— Закладка, — негромко сказал он. — Почему Конте тебя так зовёт?

— Я люблю читать. — Я повернула к нему голову. — Или ты скажешь, что чтение тоже для слабых?

Тень едва заметно улыбнулся:

— Я мог бы назвать немало пожелтевших страниц, которые сделали меня куда сильнее. В закрытых архивах порой таится немалая власть.

— Власть? Ты же служишь Триумвирату. У тебя ровно столько власти, сколько они захотят тебе дать. — Я прищурилась. — Или у тебя другие планы? Готовишь переворот?

Глаза Тени вдруг сверкнули. Неужели я угодила в точку?

— Мои планы… тебя не касаются.

— Ты так осторожен, что не доверишь их мне даже здесь?

— Увы.

Он прикрыл глаза.

— В детстве я не вылезал из библиотеки, — почти неслышно добавил он. — Приключения, сказки, древние истории. Должно быть, никто не придумывал больше дурацких игр, чем я.

— С кем ты играл?

Тень пожал плечами:

— Так. Неважно. Дурацкие воспоминания… лучше бы их не было.

— А потом? — прошептала я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А потом моя мать умерла, а я лишился дома, — отрешённо произнёс Тень, перебирая мою косу в пальцах. — И играть мне сделалось не с кем.

— Когда твой отец сбежал с драгоценностями и бросил тебя? — негромко уточнила я. — Как же ты выжил в Подземье в одиночку? Ребёнок-полукровка?

Холодный смешок.

— Меня решили взять на воспитание. Один из высших демонов увидел во мне… потенциал.

Я моргнула:

— Он позволил полукровке жить? Должно быть, это был чертовски мягкосердечный демон.

Тень негромко засмеялся. Его рука, скользнув по моей груди, указала вниз, на озеро лавы.

— Он привёл меня на испытания в Гильдию Клинков. Мне пришлось фехтовать с другими учениками на каменных плитах, которые погружались в лаву за минуту-полторы. Если повезёт, можно успеть перепрыгнуть на соседнюю.

— И ты перепрыгнул?

— Я победил троих перед тем, как испытание остановили.