В погоне за ведьмой - Ольга Лебедева

Девица пискнула, но тут же смирилась — держала я крепко.

— Никак меня боишься? — уточнила я миролюбиво, стараясь больше не улыбаться, пока не увижу свое отражение в зеркале. Что-то не нравилась мне реакция окружающих на мои попытки пробудить в них симпатию. Я ведь не страшила и не уродина. Так чего они все шарахаются от меня, как от прокаженной? Или дело в том, что я — ведьма?

— Ну что вы, госпожа ведьма, как вы могли такое подумать? — воскликнула девушка чересчур поспешно. Из чего я сделала вывод, что была права — ведьм в замке не жалуют. Потому-то лорд не стал меня представлять, а поскорее скрылся с глаз долой, надеясь на то, что известие о том, кто его гостья, сообщит обитателям замка кто — то другой. В его отряде таких «глашатаев» насчитывалось человек десять, не меньше.

— Вот и правильно, — все же не удержалась я от улыбки, о чем тотчас же пожалела, так как при виде ее девица собралась грохнуться в обморок. Пришлось подхватить бедняжку под локоток и, доверительно понизив голос, произнести: — Ну что ты, милая, друзьям меня бояться не стоит, а врагов у меня нет.

Сказала и глянула так многозначительно, мол, додумай сама, куда они все подевались.

Служанка уставилась на меня широко распахнутыми глазами, напрочь забыв о том, что так открыто на ведьму смотреть не стоит. Я то знаю, что все эти людские предрассудки не больше, чем глупость, но вот такие простушки в них свято верят. По правде говоря, чтобы сглазить человека или навести на него порчу, мне вовсе незачем поддерживать с ним зрительный контакт. Не нужно даже находиться с ним рядом, достаточно иметь принадлежащую ему вещь, а лучше частицу его самого. Наиболее действенная порча насылается через кровь, в крайнем случае, сгодятся волосы или ногти.

Однако, вопреки мнению обывателей, мы — ведьмы, стараемся не использовать эту грань своего дара, помня о том, что все имеет свою цену. Иногда она может оказаться непомерной даже для нас. Не спорю, бывают в жизни моменты, когда вопрос цены не стоит, но это явно не тот случай.

* * *

Из купальни я возвращалась чистая и довольная жизнью. Как только грязь с меня была смыта, кожа натерта до красноты, а волосам возвращен их естественный цвет, девушки заметно успокоились. И даже согласились назвать мне свои имена — еще одно глупое людское поверье в отношении нас, ведьм.

Можно подумать, так уж трудно узнать имя человека, если только он не живет отшельником, а находится среди людей.

Их звали Мика и Нита. Имена, разумеется, неполные, но мне и этого хватит, чтобы поддерживать с ними контакт. Бродить по замку в одиночестве, как какое-то привидение, не самая хорошая идея. Лучше сразу найти того, кто поможет в решении сотен мелких проблем. Одну из них я уже решила с помощью Мики и Ниты. Теперь можно подумать и о еде.

— Итак, девушки, где у вас кухня? — спросила я, подтягивая полы халата, который оказался мне чуточку великоват. Зато он был чистый, и от него пахло лавандой, а не болотной гнилью, как от меня час назад.

— Зачем же вам кухня? — мигом насторожились девицы.

Неужто решили, что я собираюсь подсыпать отравы в их котлы?

— Очень хочется кушать, — ответила я, скорчив жалостливую гримаску. К счастью, на чистом лице отразилось именно то, что я и хотела. Потому и реакция девушек в это раз тоже оказалась правильной.

Они сразу прониклись ко мне сочувствием, запричитав что-то вроде того: «Ну и что же, что ведьма? Она же молоденькая совсем. Может и колдовать как следует еще не умеет, потому и угодила, бедняжка, в болото. Ох, горе-горькое. Кто же таким малышкам метлу в руки дает? Убьется же дитятко без присмотра».

Я решила, пусть малышка, пусть дитятко, только покормите, разбираться будем потом, кто из нас пустоголовая неумеха, а кто ведьма в семнадцатом поколении.

Тем не менее, на кухню меня все равно не повели, а доставили прямиком в королевские покои. Я их так назвала, потому что думала раньше, что подобную роскошь могут позволить себе лишь короли. Теперь же воочию убедилась в том, что некоторым герцогам она тоже доступна.

Главным предметом в интерьере, разумеется, являлась неприличных размеров кровать. На то, чтобы проползти по ней от края до края, мне потребовалась бы вся ночь.

А спать когда?

Разумеется, я слегка утрировала, говоря все это, но задерживаться тут на ночь точно не собиралась. Даже если забыть на минуту о том, что это изделие кроватных дел мастеров меня просто пугало, оставался еще чересчур мужской стиль в отделке помещения. И вот он то наводил меня на действительно нехорошие мысли.

Девушка я решительная. Долго размышлять над целесообразностью своих поступков не привыкла. И уж тем более не привыкла считаться с мнением пустого желудка. Думать нужно головой — так учила меня моя бабушка, а я верила ей беспрекословно. И потому принялась немедленно приводить свой план в действие.

— Ава, вставай, хватит дрыхнуть, — прикрикнула я на метлу, и та, от неожиданности не рассчитав силы, резко взмыла вверх, впечатавшись в нависающий над кроватью балдахин.

Облако пыли взметнулось к потолку, а затем стало медленно оседать вниз. Но меня было не смутить какой-то там пылью. После той грязи, в которой мне пришлось вывозиться сегодня, это так, легкое недоразумение, не больше.

Затянув пояс халата потуже, я схватила метлу и распахнула окно. Вниз постаралась не смотреть, чтобы не накручивать себя еще больше. Никогда не страдала акрофобией (боязнь высоты), а вот случайные свидетели могли сильно меня смутить и вынудить отказаться от своего плана.

Что и говорить, отсутствие нижнего белья и распахивающиеся при каждом движении полы халата кого угодно приведут в смятение, особенно такую благовоспитанную леди, как я. Так что даю себе установку — вниз не смотреть, и смело влезаю на подоконник, чтобы в следующее мгновенье взмыть в вечернее небо, устремляясь навстречу звездам.

Внизу что-то кричали, но я уже была далеко и потому не расслышала того, что неслось мне вслед. Надеюсь, это были пожелания доброго пути, а не проклятия взбалмошной ведьме, не оценившей гостеприимства их хозяина.

О том, что поспешность принятых решений может выйти мне боком, бабушка тоже предупреждала. К сожалению, вспомнила я об этом слишком поздно, когда уже ничего нельзя было изменить — мы с Авой неуклонно снижались к земле, не сумев преодолеть и половины пути до дома. И снова под нами простиралось надоевшее до зубовного скрежета болото.

К счастью, в этот раз падение происходило не так стремительно, как обычно, так что Ава из последних сил старалась дотянуть до местечка посуше и у нее это даже получилось. За что я искренне ее поблагодарила, как только ступила ногами на твердую землю.

В остальном же, наше положение оставляло желать лучшего. Ни нормальной одежды, ни еды, ни воды. И Ава, скорее всего, не восстановится раньше утра. Все же сильно ее потрепало то защитное плетение. Как бы вообще не сделало из моей метлы инвалида.