Эра войны. Эра легенд - Майкл Дж. Салливан

– Что-то потеряла? – раздался у нее за спиной голос.

Девушка вздрогнула от неожиданности и, споткнувшись, едва не упала. Кто-то схватил ее за руку. Она в ужасе отшатнулась, еле удержавшись, чтобы не вскрикнуть. Ей показалось, рэйо пришел за ней.

– Прости, не хотел тебя напугать, – произнес молодой человек, выпуская ее руку.

– Нечего подкрадываться сзади, – огрызнулась Брин, и тут же пожалела о сказанном.

Она впервые заметила этого юношу на тренировочном дворе, мимо которого ходила каждый день с обедом для Роан. Роан вечно забывала поесть, поэтому Падера и Брин носили ей еду. Новобранцы практиковались в верхнем дворе перед кузницей, и парень был там всегда, и в снег, и дождь. В теплые деньки он снимал рубашку, и Брин радовалась, что он слишком увлечен своим занятием и не замечает, как она его разглядывает. Он был гибкий и мускулистый, но больше всего Брин привлекала его улыбка. Когда он бился со своим соперником, то все время улыбался, как будто готовился победить великана или дракона. В его широкой улыбке таилось нечто необузданное и дикое. Таким же был и Рэйт, когда первый раз появился в Далль-Рэне. Эти двое совершенно не походили на пахарей, пастухов или лесорубов.

Когда Брин впервые заметила юношу, он показался ей знакомым. В Тирре с Рэйтом и Малькольмом жил худосочный подросток, очень на него похожий. Один из немногих ее ровесников, потому-то Брин его и приметила. Еще он приходил вместе с Рэйтом на совет вождей. Однако парень, за которым Брин наблюдала на тренировочном дворе и который только что взял ее за руку, имел рост повыше, выглядел сильнее и шире в плечах. У него были буйная шевелюра, красивые темные глаза и молодая поросль на щеках и подбородке. На мальчике, которого она знала в Тирре, болтались грязные обноски. А этот юный воин носил длинную рубаху, туго перетянутую кожаным поясом с двумя мечами.

Постепенно нудная обязанность превратилась для Брин в вожделенное развлечение. Передав Роан ее обед, она задерживалась во дворе рядом с кузницей и наблюдала. Каждый день она надеялась, что юноша обратит на нее внимание, но он ни разу даже не взглянул в ее сторону. Возвращаясь домой, Брин грезила о том, как в один прекрасный день они встретятся. В ее мечтах парень совершал какую-нибудь нелепость, например, падал. Он вел себя глупо и неловко, а она улыбалась и великодушно прощала его промах, говоря, что такое могло случиться с каждым. Потом он приглашал ее прогуляться, и они не спеша шли в какой-нибудь приятный лесок, хотя до ближайшего леса – не меньше двух дней пути. Она рассказывала ему о своей книге, о языке, о письме, о том, как обнаружила таблички Древнего; молодого героя так поражал ее рассказ, что он тут же влюблялся в нее. Они играли свадьбу, у них появлялись дети, потом внуки и в конце концов они умирали в объятиях друг друга, дожив до глубокой старости.

Реальность оказалась совершенно иной.

– Я не подкрадывался. Я просто…

– Что-то я не слышала, чтобы ты объявил о своем появлении. – Брин и сама не знала, зачем это сказала.

Она была смущена и напугана, и гневные слова вырвались сами собой.

– Ну, я… – Парень переступил с ноги на ногу, потом взглянул на дом. – Я ищу Роан, главную по металлу. Слышал, она живет здесь.

– Да, живет. – Брин смерила его подозрительным взглядом. – Что тебе от нее нужно?

– Хочу, чтобы она сняла с меня мерку для доспехов.

– Вот оно что… – произнесла Брин, чувствуя себя полной дурой. Юноша по-прежнему стоял очень близко, так что его легко можно было поцеловать. При мысли о поцелуе у нее все в голове перемешалось. Подумав, что, наверное, выглядит как идиотка, она моргнула. – Роан работает в крепости в верхнем дворе. Живет-то она здесь, но все время проводит там.

– Да, я знаю, – ответил юноша. Брин видела лишь губы, темные глаза и рубашку с открытым воротом. – Я только что был там, и…

– И что?

Он пожал плечами.

– И не нашел ее, поэтому подумал, что она вернулась сюда. А потом увидел, что ты стоишь на четвереньках и копаешься в земле, так что…

– Я не стояла на четвереньках! И в земле не копалась!

Парень примирительно поднял руки.

– Ладно, ладно, я не понял, что ты там делаешь.

– Если хочешь знать, я ищу следы. – Об этих словах Брин тоже пожалела.

Разговор идет совсем не так, как я себе представляла.

Парень прищурился.

– Что ты делала?

– Неважно. Роан здесь нет.

Он поколебался, наконец кивнул, развернулся и пошел прочь.

«Полная идиотка! – мысленно пожурила себя Брин. – Ничего не скажешь, умеешь ты себя подать. Лучше бы действительно ела землю. Тогда бы у тебя был полный рот земли, и ты не…»

– А зачем ты искала следы? – Юноша снова повернулся к ней.

– Ночью у меня под окном разговаривали какие-то люди. Мне… стало интересно, кто они.

– И ты решила, что можешь выяснить это по следам? – Он поднял ногу и внимательно осмотрел подошву. – Ты что, следопыт?

Брин глянула на него исподлобья. Он, похоже, издевается. Считает меня круглой дурой! Прекрасно.

– Нет. – У нее упало сердце. – Пожалуйста, иди по своим делам. – Брин почувствовала, что вот-вот заплачет, и ей не хотелось, чтобы он это видел.

Парень собрался было уходить, однако передумал.

– Слушай, расскажи-ка мне все, а то я потом до конца дня буду об этом думать. Зачем ты разглядывала следы? Как они помогут тебе понять, что это за люди?

Все идет наперекосяк.

Брин медлила с ответом, опасаясь опять сболтнуть лишнего и надеясь, что, если будет молчать, настырный парень уйдет. А он и не собирался уходить. Чувствуя себя дурой – нет, не просто дурой, а окончательной и бесповоротной дурой, – она вздохнула.

У меня нет ни единого шанса. О чем я только думала? Да я вообще не думала, просто витала в облаках. Посмотри на него! Красивый, сильный, смелый, а какие у него глаза – ох, какие глаза! И я – бледная замухрышка, сирота, которая проводит жизнь, царапая всякую ерунду перьями на коже. Он на меня и не взглянет. В пекло мои глупые мечты!

– Я… я искала не человеческие следы.

– Разве следы фрэев так сильно отличаются от наших?

– Фрэи тут ни при чем.

Взгляд у юноши стал озадаченным.

– Ты хочешь сказать… ты имеешь в виду собаку или какое-то животное?

Брин покачала головой.

– Собаки не умеют говорить.

Он внимательно смотрел на нее.

– Тогда… кто же был под твоим окном?

Не говори ему. Молчи. Ничего не говори.

Юноша подошел ближе. Он смотрел на нее точь-в-точь как в ее мечтах, когда она рассказывала ему о своих литературных достижениях, а он готов уже был влюбиться в нее по уши. Только в настоящей жизни такому не бывать никогда.