Сквозь бездну - Ярослав Коваль

— Добравшись до верха тропки, возчик быстро нырнул в щель и выставил оттуда руку с куском. Ящер поднажал, вскарабкался наверх и сунул морду в щель. Постоял так несколько мгновений, потом, дёргаясь, попытался протиснуться внутрь. Похоже, работающий с ним парень благополучно успел улизнуть в глубь прохода и теперь всячески дразнил своего подопечного лештой. Края щели подступали вплотную к бокам животного, но оно боролось, настойчиво рвалось внутрь, и, наконец, вывернув с корнем пару крупных камней, скрылось в проходе.

— Фух! — шумно выдохнул Химер. — Просто отлично! Две минуты на отдых, ребята! Эй, готовь следующего! Миргул, отправь в тот коридор десяток бойцов прямо сейчас, пусть смотрят в оба!

— Отправлю, само собой. Быстрее подниматься! Проследить, чтоб ящеров сразу отводили подальше, на широкое пространство.

— Эрмах, иди-ка с ними. А то заплутают там…

— Слушаю, командир.

— Второго ящера ввели на склон уже более уверенно — тот шёл за брикетом лешты, как паломник за святыней, и в щель пролез охотнее, чем первый. Впрочем, он оказался чуть меньше по размеру, чем предыдущий, да и проход был уже здорово расширен первопроходцем. Третий два раза оступился на склоне; я видел, каким напряжённым огнём вспыхивали глаза арбалетчиков, готовых в любой момент без приказа спускать тетивы. Можно было лишь удивляться тому, что в таком холодном запредельном сосредоточении ни один из них всё-таки не выстрелил. Третий ящер умудрился плотно застрять в щели и на какой-то момент даже, кажется, слегка запаниковал, стал конвульсивно рваться, благодаря чему вывернул из стены ещё два крупных камня. Желание добраться до лакомства победило панику, потому он всё-таки ввалился внутрь прохода, коротко взревел и, получив своё угощение, утих.

Далеко не сразу из прохода высунулся боец с отмашкой, что можно вести следующего. Аканш обменялся с ним несколькими маловразумительными, на мой взгляд, знаками, после чего пояснил мне:

— Все живы, всё благополучно.

— Молодцы, ребята. Давайте следующего.

Препроводив взглядами последнее животное, почти без помех скрывшегося в проходе, бойцы с облегчением опустили оружие, кто-то принялся разминать затёкшие руки. Я оглядел их с гордостью.

— Ну что, парни! Мы ведь сделали невозможное, я ведь правильно понимаю? Сделали! Так что всё у нас будет отлично.

— Рады стараться, командир! — вот и всё, что прозвучало в ответ. Но я знал, что им приятно было это слышать.

По ту сторону щели, в которую с таким трудом проталкивались наши ящеры, обнаружился короткий узкий коридор, превратившийся в широкий и удобный уже через сотню шагов. Животных не было и здесь — видимо, чуть дальше имелось более подходящее для них место. И действительно, вскоре коридор обернулся обширной залой с наклонным полом — раздражает, конечно, зато можно вздохнуть полной грудью. Ящеры топтались здесь, дожёвывая лешту — видимо, не прочь были продлить удовольствие. Бойцы, успевшие притащить сюда снятую часть поклажи, раскладывали тюки так, чтоб удобнее было их навьючивать. Возчики распутывали верёвки, чтоб снова превратить груды скарба в аккуратно упакованную ящериную «броню».

— Перекусить бы, пожалуй, — сказал Химер, с некоторой завистью глядя на жующих ящеров.

— Пожалуй. Распорядись, чтоб готовили. И скажи разведчикам — пусть посмотрят, нет ли поблизости более удобного места.

— Разведчики уже всё осмотрели, более удобных мест поблизости нет. В смысле — более удобных для нас и обоза одновременно. Придётся терпеть.

— Так потерпим. Воду-то здешнюю нам можно пить?

— Надо будет ждать, пока маг придёт в себя. Он может дезактивировать воду.

Пришлось потерпеть, пока под котелками разложили костры из скудных кусков дерева, подобранных по дороге, пока закипела вода, а в ней — сушёное мясо, приготовленное наподобие индейского пеммикана, потому и доходившее до готовности стремительно. Крупа разваривалась дольше. Но, в конце концов, сняв пробу первым, Аканш принёс мне большую миску горячей и сытной еды. После порции такого супа неудержимо потянуло в сон. Я вопросительно посмотрел на зама — тот отлично понял и сообщил, что первые два часа готов бодрствовать вместо меня.

Отдыхали недолго — по четыре часа сна на брата, не больше. Даже возчики не могли себе позволить отдохнуть дольше, хотя ящеры против ожиданий вели себя спокойно, изредка перетаптывались на месте и без спешки пережёвывали обычный свой корм. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь теми звуками, которые порождал наш отряд, не более. Даже вода не капала. Даже воздух не звенел в камнях, хотя его движение явно ощущалось.

— Как думаешь, здесь действительно так пустынно, как кажется? — спросил я у Эрмаха, едва пришёл в себя после короткого затягивающего сна.

— Вообще можно предположить, что да. Но я не могу знать этого наверняка.

— Естественно, не можешь. Эти места более пустынные?

— Именно так.

— Добраться до замка можно будет быстро?

— Да, хотя и дольше, чем если бы мы пошли в ту сторону.

— Ну что ж. Поднажмём. Время же ещё есть?

— Есть немного. Должны успеть.

Мы ещё помолчали, наблюдая за тем, как бодрствующая смена бойцов меряет шагами пещеру с неудобным покатым полом.

— Ты ведь из этого мира родом? — спросил я, отлично понимая, что даже за очень личный вопрос ни один местный военнослужащий не сможет дать мне в морду Рука не поднимется, потому что субординация и всё такое.

— Да. Мать — пленница, была взята слугами одного из местных лордов в Хрустальной провинции. Потом появился я.

— Получается — полудемон. Как и наш император?

Эрмах усмехнулся криво и не сразу — имперская закваска чувствовалась даже в нём.

— Примерно как его величество… А командир, вижу, любит рисковать.

— Почему? Потому, что про императора решаюсь заговаривать?

— Нда… В Империи говорят, что об императоре ни слова не следует произносить всуе, как о Боге. Командира этому разве не учили?

— Я в других краях учился. Там и о Боге языком трепали вполне свободно.

Эрмах снова усмехнулся.

— У командира на родине, как я понимаю, прямо будто в демоническом мире.

Я потёр ноющий затылок. Меня самого тянуло похихикать, но это казалось неуместным. Всё-таки чужие заблуждения следовало уважать хоть отчасти. Пусть Эрмах родом из демонического мира, но всё-таки он имперец. Настоящий имперец.

— Именно потому и не принято говорить о той, прежней жизни императора, до того, как он императором стал? О том, где родился и кто родители…

— Ещё и потому, что в демоническом мире происхождение не имеет ни малейшего значения. Значима только магическая мощь, — Эрмах жёстко усмехнулся. — Тот, кто сумел добиться власти, тот и лорд, тот и правитель. Всё просто.